Барбара Вуд - Игра с шакалами

Он уставился на шакала, взял его в руки, чтобы пристальнее изучить фигурку, затем сказал:

— Что именно вы хотите узнать?

Значит… Адель сюда не заходила.

— Возраст и, если это возможно, откуда он.

— Ах, мадам, как я могу это сказать? Этот кусок слоновой кости является частью комплекта. Я ничего не смогу сказать о нем, если не увижу остальные предметы. Или коробку-доску от игры, в которой эта фигурка находилась. У вас есть доска?

— Нет.

— Это и понятно. Слоновая кость долговечнее черного дерева. Фигурки из этой игры пережили века, однако доски, на которых играли, не сохранились. Те немногие, что пережили века, сейчас в музеях.

— Вы случайно не знаете, где можно купить такую доску или, может быть, остальные фигуры комплекта?

Он покачал головой.

— Ничто не доставило бы мне большего удовольствия, мадам, чем продать вам такие предметы.

— Что ж, все равно спасибо.

Я снова завернула шакала, спрятала его в сумочку и быстро вышла из магазина.

Ахмед ждал меня на другой стороне улицы, под деревом на поросшем травой берегу реки.

— Бесполезно, — сказала я, подойдя к нему. — По лицу торговца было видно, что я ему никого не напоминаю. Он даже не поинтересовался, откуда у меня этот шакал.

— Тогда пойдемте в другую лавку.

Я обошла еще три лавки в районе «Нью Винтер Палас», но везде меня ждала неудача. После этого мы с Ахмедом снова встретились на берегу, подальше от посторонних глаз.

— Теперь пойдем в город. Там, на базаре, есть лавочки, куда Адель могла заглянуть. Вероятно, она сторонилась тех, которые расположены близ гостиниц.

Я посмотрела в ту сторону, где от Аль-Нил-стрит ответвлялась извилистая улочка, исчезавшая за Луксорским храмом. Она вела в центр города к многолюдному базару. Я знала, что он мало чем будет отличаться от базара на Муски, и была расстроена тем, что нам до сих пор ничего не удалось обнаружить, но Ахмеду ни словом не обмолвилась об этом.

Я посмотрела на реку. Солнце скрывалось за скалы на другом берегу, превращая пальмы в силуэты, окрашивая небо в сиреневый, а воды реки в темно-синий цвет. Скоро совсем стемнеет.

— Пойдемте, — сказала я.

Мне не терпелось поскорее оказаться в центре города, и я прибавила бы шагу. Но мы оба понимали, что нельзя привлекать к себе внимание, поэтому надо идти не спеша, подстраиваясь под остальных пешеходов.

Там все было точно так же, как на базаре Муски, и, когда я убедилась в этом, мое сердце забилось быстрее. Хотя луксорский базар по длине уступал каирскому Муски, он показался не менее грозным, чем его каирский собрат, — на нем было столь же многолюдно, шумно и страшновато. И я не на шутку занервничала.

Первая лавка находилась в стороне, в маленьком переулке, и снаружи выглядела скромно. Мне пришлось обойти осла, чтобы добраться до двери, а когда я вошла, внутренняя обстановка не произвела на меня впечатления. Эта лавка принадлежала Рамешу Гупте и оказалась чуть просторнее большого стенного шкафа. Ее украшали ряд полок с книгами, ювелирные изделия и несколько акварелей с видами Нила. Вместо прилавка стоял письменный стол, заваленный бумагами.

Мистер Гупта, выходец из Индии, был в тюрбане, безупречном деловом костюме и разговаривал высоким певучим голосом.

— Bonjour, madam.

— Hello.

— А, вы из Британии?

— Нет, я американка.

— Вот как. — Он поклонился. — Могу я предложить вам чаю?

— Нет, спасибо.

Чайник и несколько чашек занимали большую часть стола. Душная комната наполнилась ароматом мятного чая.

— Чем может служить вам Рамеш Гупта?

Я изучала его лицо, глаза и не увидела ничего, кроме обычной вежливости к новой посетительнице. Я оглядела крохотную лавочку. Ума не приложу, зачем Ахмед послал меня сюда.

— Хотите что-то купить, мадам? Все предметы старины здесь подлинные и зарегистрированы правительством. Разрешите, я вам покажу…

Он потянулся к огромной книге, едва помещавшейся на полке над столом. Книга со стуком упала и открылась на странице, которая вполне могла перекочевать сюда из манхэттенского телефонного справочника. В каталоге Гупты значились тысячи предметов, к каждому из них прилагались описание, регистрационный номер и цена. Все это было напечатано мелким шрифтом.

Так вот почему я оказалась здесь! Ассортиментом эта скромная лавка превосходила остальных.

— Мне хотелось бы, чтобы вы взглянули на одну вещь.

— Разумеется.

Улыбка не сходила с его лица, он хотел угодить мне.

Но когда я развернула шакала и положила фигурку на стол, выражение его лица изменилось. Сначала он нахмурился, затем, будто вспомнив о чем-то, снова заулыбался.

— А, вы та леди с шакалом. Значит, вы все еще не нашли покупателя?

Мое сердце отчаянно забилось.

— Я надеялась, что вы мне поможете.

— Но мадам, — сказал он извиняющимся тоном, — я вам уже говорил, что не занимаюсь подобными вещами. Я имею дело лишь с правительством. Вы должны это понять. Я честный человек. И должен предупредить вас, что два дня назад сюда приходили чиновники из управления и расспрашивали меня. Но я, конечно же, ничего им не сказал.

— Я ценю это, спасибо. Вы не могли бы сказать мне, кто…

— Я уже говорил вам, что не хочу связываться с этим. Я даже не могу назвать имен торговцев, которые помогут вам, ибо правительство сурово обходится с преступниками. Я не желаю потерять свою лицензию, мадам.

Я некоторое время молчала, думая, как поступить дальше. Он пока еще не сказал ничего, что могло бы навести на мысль о причастности Джелкса к этому делу, но больше не оставалось сомнений, что Адель занимается чем-то незаконным. Из слов торговца нельзя было понять, что ему известно. Сказала ли Адель ему о захоронении?

Рамеш Гупта сам прояснил мои сомнения.

— Вы должны прислушаться к моему совету, мадам. Совету, который я дал вам в прошлый раз. Обладание небольшим количеством предметов древности еще не является преступлением. Отнесите их египетским властям. Намного лучше продешевить, чем лишиться свободы.

Я поблагодарила его, вышла на улицу и нашла Ахмеда, который ждал меня в глубине переулка. После того как я слово в слово пересказала ему разговор в магазинчике, он спокойно сказал:

— Итак, ваша сестра, похоже, действовала осторожно и, видно, намекнула, что она помимо шакала незаконно владеет лишь несколькими предметами, которые хотела бы продать. Исходя из этого, можно предположить, что она рассказала бы о захоронении, если бы нашла торговца, который в отличие от Гупты пошел на сделку.

— Тогда она рассказала бы и о Джелксе.