Кейт Уайт - Если бы красота убивала

Глава 12

В девять утра я была уже на пути в округ Бакс, штат Пенсильвания, мчась по автостраде на своем джипе. Мне не терпелось оставить Манхэттен позади, и чем дальше, тем лучше. Мало того что ночью мне пару раз звонили и вешали трубку, я еще ухитрилась совершить одну величайшую глупость, и связано это было с Кайлом.

Наверное, мне было бы немного легче, если бы я по крайней мере могла списать свой идиотский поступок на алкогольную интоксикацию, так ведь нет же, за весь вечер я выпила только две банки легкого пива… ну, если быть совсем точной, две и еще чуть-чуть из третьей. Пульсирующая головная боль, которая меня мучила, была вызвана вовсе не похмельем. Она возникла как результат отравления высокооктановой смесью усталости, мандража и изрядной доли презрения к себе.

К моему величайшему удивлению, в четверг днем позвонил Кайл. Я в этот момент сидела в домашнем кабинете и, не поднимая головы, корпела над работой. Я успела набросать план статьи о Марки и написать две страницы чернового варианта. Самое трудное в любой статье — первый абзац, а дальше уже дело идет легче. На этот раз удалось сваять его довольно быстро — я удачно использовала то, что узнала от Джека Херлихи, мужчины с голубыми глазами и сексапильной задницей. Надо сказать, для мужчины, который вообще не в моем вкусе, Джек на удивление прочно застрял в моих мыслях, и мне уже надоела постоянно его оттуда выкидывать.

Когда зазвонил телефон, я была уверена, что это или детектив Фарли, или Кэт, поскольку ни один, ни другая так еще и не откликнулись на мои просьбы перезвонить. Каково же было мое удивление, когда я услышала голос Кайла. Мы обменялись обычными «привет, как дела», он вкратце рассказал о работе, которую заканчивал (может, таким способом он давал мне понять, почему надолго исчез?), а я рассказала, как нашла труп Хайди. Его это и потрясло и удивило, видно, он не каждый день читает «Пост» и узнал новость только от меня. Он задал несколько вопросов, я отвечала неопределенно, мне не хотелось слишком углубляться в детали по телефону. Потом Кайл вдруг ни с того ни с сего сменил тему, вспомнив нашего общего знакомого Митча и его сестру Труди, которая в этот вечер пела в клубе. Он хотел знать, не собираюсь ли я пойти ее послушать. Я долго тянула с ответом и в конце концов не придумала ничего лучше, чем сказать: «Возможно, но не уверена». Кайл обронил что-то вскользь насчет таланта Труди и вдруг стал каким-то невнимательным. Я даже задумалась, нет ли у меня какого-нибудь изъяна, который мешает мне удерживать внимание мужчины. А потом, к моему полнейшему изумлению, он заявил: «Ну, тогда, наверное, там и увидимся. Я собираюсь пойти». И повесил трубку.

Я была в такой ярости, что чуть не выкинула телефон с балкона. Какого черта он вообще звонил? Он что, просто хотел со мной поздороваться? Или хотел пригласить меня на свидание, но в процессе разговора сделал поворот на сто восемьдесят градусов? Может, я как-то неправильно с ним говорила? Или он пытался устроить встречу со мной так, чтобы при этом не потратить ни цента? «Ну и черт с ним, — решила я. — Как говорится, пусть он уходит в море, а ты отрежь канат и повернись к нему спиной».

После этого возвращаться к работе над статьей не имело смысла. Самое большее, сколько я могу писать, — это три часа кряду, поэтому я решила закончить на сегодня.

Я приготовила себе кофе и снова попыталась дозвониться до Кэт. К телефону подошла Карлотта и передала трубку Кэт. Я не смогла скрыть легкое раздражение:

— Где ты была? Я тебе несколько раз звонила.

— Я лежала в постели. У меня жуткая мигрень, такая бывает раз в сто лет, я едва могла приподнять голову от подушки.

— Сочувствую. Кэт, у меня есть новости.

Я рассказала ей о разговоре с Долорес, о конфете, которую обнаружила на рабочем столе, и о своих планах съездить в округ Бакс. Вместо того чтобы засыпать меня вопросами, Кэт слушала молча и только иногда мычала «угу». Я решила, что либо мигрень притупила ее умственные способности, либо она решила избавиться от стресса и не думать о бедах, которые на нее навалились. Когда Кэт сказала, что они с Джеффом собираются на выходные в Литчфилд, я вздохнула с облегчением. Продиктовав ей номер телефона Лэндона, я просила звонить, если возникнут какие-нибудь проблемы.

Едва я успела положить трубку, как телефон зазвонил снова. На этот раз звонил детектив Фарли. Не дав мне даже толком поздороваться, он спросил:

— Что у вас за дело ко мне?

Я на одном дыхании все ему выложила. Сначала он долго молчал — я уже знала, что подобные многозначительные паузы вполне в духе полицейских, — а потом стал задавать вопросы. Во сколько это произошло? Был ли кто-нибудь рядом? Где сейчас эта конфета? Когда я сказала, что «Поцелуй» у меня, он потребовал, чтобы я ее ему привезла и ни в коем случае не прикасалась к самой конфете. Однако у меня не создалось впечатление, что он так уж сильно озабочен. Возможно, он решил, что у меня развилась мания преследования или что-нибудь в этом роде. Но потом дело пошло еще хуже. Под занавес Фарли прочел мне лекцию о том, что не следует вмешиваться в полицейское расследование. Я повесила трубку со смешанным чувством досады и тревоги.

В таком взвинченном состоянии мне совершенно не хотелось торчать дома, дожидаясь очередного анонимного звонка, поэтому я решила все-таки отправиться в клуб на выступление Труди. Там, правда, собирался появиться Кайл, но я решила, что просто не буду обращать на него внимания и начну флиртовать с первым попавшимся симпатичным мужчиной. Оделась я соответственно — выбрала самую короткую из всех моих юбок и безрукавку, которая обтягивала грудь так, что я едва могла вздохнуть.

Из дома я вышла около девяти. Пытаясь поймать такси, я очень внимательно смотрела по сторонам, нет ли где кого подозрительного. Сначала я велела таксисту ехать на Ист-Сайд, в девятнадцатый полицейский участок, и подождать дне минуты, пока я брошу злосчастную конфету в коробку из-под обуви, на которой было написано «Фарли». А уже оттуда я поехала на Вест-Сайд, в забегаловку, где предполагалось выступление Труди.

В клубе было уже полно друзей Труди, это были ее замужние подруги с мужьями и всего несколько одиноких друзей Митча, почти всех их я уже встречала. Кайла среди них не было. В антракте ко мне привязался один нескладный тип с огромной головой и прической, напоминающей соломенную крышу. За шесть недель знакомства с Кайлом я пустила побоку все остальные варианты, так что отчасти сама виновата в том, что теперь мне пришлось полночи общаться с парнем, который смахивал на собаку из мультфильма.

Кайл появился около десяти. Я с ним небрежно поздоровалась и дальше постаралась держаться холодно. Но в самом конце, когда я вышла в коридор, он подошел ко мне и включил свое обаяние на полную мощность. В тот момент мне было немножко жалко себя, поэтому я позволила ему купить мне выпивку и немного потаращить глаза на мой прикид в стиле «Я стою у ресторана». Чем дольше я сидела в баре, чем выразительнее Кайл рассказывал мне, как классно я выгляжу, тем больше слабела моя оборона. Стыдно признаться, но к полуночи мы с ним уже вовсю танцевали горизонтальное танго в его квартире на Восьмидесятой улице. Не могу, привести в оправдание своей глупости ни одной уважительной причины. Возможно, мое влечение к Кайлу, которого я и не отрицаю, в сочетании со страхами и волнениями последних дней образовали гремучую смесь, которая превратила меня в сексуально озабоченную идиотку. В слабой попытке восстановить атмосферу таинственности на следующее утро я вскочила с кровати и удрала домой в шесть часов. Сейчас Кайл, наверное, только просыпается и пытается вспомнить, кто оставил этой ночью вмятину на соседней подушке.