Кейт Уайт - За красоту убивают

Все было очень просто, как Дэнни и говорила. В компьютере имелся список всех специалистов спа с указанием когда-либо приходивших к ним клиентов, а также вид процедур и даты. Дэнни расшифровала символ, пояснявший, кто из гостей жил в гостинице, а кто приходил в дневное спа. Всю информацию можно было получить и в виде алфавитного списка клиентов, где также можно было вывести даты посещений и фамилии специалистов, проводивших ту или иную процедуру.

Я была рада, что Дэнни решила не оставаться со мной в кабинете. Из-за ее присутствия в гостинице я испытывала чувство вины и неловкости от того, что приходилось скрывать собранные сведения. Я боялась, что в какой-то момент вместо ободряющей фразы типа «Положись на меня, Дэнни», я просто ей выдам: «Твое спа на самом деле публичный дом!»

Я набрала фамилию Анны и изучила список ее клиентов. В это время в прошлом году, когда она только начинала работать, клиентура у нее была пестрой и в основном жила в гостинице. Поскольку она была новенькой, ей, по-видимому, отдавали клиентов, которые при записи не называли конкретного специалиста, а такими клиентами, разумеется, было большинство приезжих. Но по мере того как шло время, у Анны не только значительно увеличилось число посетителей, но и быстро сформировалась верная ей группа клиентов дневного спа, почти целиком состоявшая из мужчин. Последние семь месяцев около десяти клиентов ходили к ней еженедельно, две женщины посещали ее не столь регулярно, было и множество самых разных клиентов из приезжих. В конце июля она делала массаж инструктору по теннису Ричу, видимо, в качестве частичной оплаты его труда — об этом я знала от Дэнни.

Затем я просмотрела список клиентов Пайпер. Мужской клуб почитателей ее таланта оказался не меньше, чем у Анны. Потом я проверила всех остальных специалистов спа — мужчин и женщин. Четверо или пятеро из них, включая Корделию, имели довольно много постоянных клиентов, но ни у кого не было такого количества регулярных посещений, как у Пайпер и Анны, и ни у одной из женщин не было столько клиентов-мужчин, как у них. Кроме одной — Лорен, которая, по слухам, перебралась на Гавайи. Последнего клиента она приняла семнадцатого августа.

Можно было без всякой натяжки сделать вывод, что сначала три, а потом две работницы спа предлагали в «Сидаре» расслабляющий массаж. Судя по информации, полученной от Барри, они могли дополнительно зарабатывать до тысячи долларов в неделю, часть которых шла Джошу, если он был в деле.

Внезапно мне стало интересно, что произошло, когда Лорен уехала на Гавайи. Взяли ли Анна и Пайпер ее клиентов? Я вывела на экран список клиентов Лорен и выписала фамилий мужчин, приходивших к ней каждую неделю. Потом нашла их имена в файле с общим списком посетителей. Некоторые мужчины по-прежнему иногда посещали спа, но ходили к разным специалистам, не только к Анне и Пайпер. Остальные вообще, перестали там появляться.

В этот момент появилась Дэнни. Оказывается, звонил управляющий гостиницей: он ехал сюда с сестрой Анны.

— Я решила встретиться с ней в солярии, — сказала Дэнни. — Приходи к нам через несколько минут. Да, чуть не забыла, завтра Эрик сделает тебе массаж в одиннадцать утра, и я его предупредила, что ты потом захочешь с ним поговорить. Я объяснила, что тебя интересуют процедуры.

Я закрыла файлы, с которыми работала, и направилась в солярий. Дэнни сидела на диване, а сестра Анны выбрала одно из черных плетеных кресел. На кофейном столике красовался поднос с песочными пирожными, чашками и серебряным кофейником. Дэнни поднялась мне навстречу, а сестра Анны осталась сидеть неподвижно.

— Конни Грин, это одна из моих… э… коллег, Бейли Веггинс, — представила меня Дэнни. — В настоящее время она помогает мне… э… преодолеть создавшуюся ситуацию.

Лгала Дэнни плохо, но Конни, похоже, мало волновало мое присутствие. Она слегка наклонилась вперед и вяло пожала мне руку.

Сестра Анны оказалась совсем не такой, как я ее себе представляла. Лет на десять старше Анны и крупнее. Ее густые, темные с проседью волосы были туго завязаны черной лентой. На ней был простой вискозный костюм голубого цвета, более подходящий для флоридской погоды, чем для здешней, и белая блузка, на ногах практичные туфли, предположительно снимающие усталость во время ходьбы. Под глазами у нее залегли большие круги, хотя выглядела она скорее оглушенной, чем потрясенной.

— Сожалею о вашей потере, — проговорила я, садясь рядом с Дэнни на диван. Я обратила внимание, что, хотя в две чашки был налит кофе, ни Дэнни, ни Конни к нему не притронулись. — Вы Грин по мужу?

— Да. Моя девичья фамилия Джанелли.

— Значит, Анна?..

— Была замужем. Всего несколько лет. Но оставила фамилию мужа. Она всегда ненавидела все итальянское.

— Конни как раз рассказывала о посещении полицейского управления, — вмешалась Дэнни. — Очень изматывает.

— Вы встречались с детективом Беком? — спросила я.

— Нет, с другим человеком, — уныло ответила она. — Но это имя я слышала. Видимо, он отсутствовал.

Интересно, где же он?

— Вам хотя бы намекнули, как идет расследование? — спросила я, не уверенная, что ей что-нибудь сказали, но надеялась, что хотя бы сообщили о возможном аресте.

— Они говорят, что делают все возможное, но, по-моему, они ничего не знают, — ответила Конни и в отчаянии покачала головой. — Я так и думала, что случится нечто подобное.

— Что вы имеете в виду? — удивилась я. — Кто-то угрожал Анне?

— Не угрожал, — уточнила Конни, впервые встретившись со мной глазами, они были почти такие же черные, как и у Анны. — Но несколько месяцев назад Анна призналась, что за ней, кажется, следят. Это я сказала и в полиции.

— Следят? — удивилась Дэнни выпрямляясь. — Впервые об этом слышу.

— Ей казалось, что кто-то заглядывает в ее окно по вечерам, а однажды ее машину вроде бы преследовали.

— Когда это было? — спросила Дэнни. — И непонятно, почему она нам ничего не сказала!

— Этим летом… кажется, в июле. — Конни помассировала пальцами лоб, словно у нее безумно болела голова. — Я тогда ей посоветовала обратиться в полицию, но Анна не любила, когда ей указывали, что делать. Продолжалось это несколько дней, а как только прекратилось, она обо всем забыла.

Я тут же вспомнила про Мэтта Литхауэра. Именно тогда его отец умер в спа. Он узнал, что массаж его отцу делала Анна, и мог попытаться прикончить ее.

— Вы с Анной часто общались? — спросила я. Конни покачала головой, лицо у нее осунулось.

— Нет, — покачала она головой. — Я гораздо старше Анны, и мы никогда не были особенно близки, пока были детьми. Но когда в прошлом году умерла наша мать, мы немного сошлись и стали перезваниваться.