Джеки Коллинз - Приговор Лаки

— Да ничего подобного! — энергично запротестовала Лин. — Кстати, как выяснилось совсем недавно, мне очень нравятся порядочные мужчины, точнее, один из них, а еще точнее — ты. И вообще я ужасно соскучилась по тебе.

— Ты не потеряла ключ, который я тебе дал? — спросил Стив.

— Я ношу его на цепочке на груди, — тут же ответила Лин. — И снимаю его только тогда, когда выхожу на съемочную площадку. Конечно, разумнее всего было бы положить его в сейф отеля, но он… напоминает мне о тебе. Особенно когда я ложусь спать.

— Эге, да у тебя в голове, оказывается, полным-полно романтических бредней! — заметил Стив, и Лин, которая как раз собиралась сказать, что ключ только напоминает ей Стива, а отнюдь не заменяет, поспешно прикусила язык.

— А у тебя? — спросила она. — Что в голове у тебя, Стивен? Ты романтик или сухой, черствый рационалист, как все законники?

— Не знаю, — вздохнул Стивен. — Во всяком случае, до недавнего времени я был именно таким, как ты меня только что описала.

— До какого времени?

— До Лин. — Он снова вздохнул.

— Между прочим, — с гордостью, заявила Лин, — с тех пор, как мы стали встречаться, я ни разу не поглядела на другого мужчину. А для меня это… все равно что отказаться от съемок для обложки самого популярного журнала.

— Что ж, я, пожалуй, польщен, — осторожно сказал Стивен.

— А ты? — требовательно поинтересовалась Лин.

— Я никогда не заглядываюсь на других мужчин, — пошутил он.

— Я рада, что ты не потерял чувства юмора.

— Возможно, я потеряю его сегодня, — с горечью сказал Стивен, враз помрачнев. — Знаешь, я как-то не очень хорошо представляю себе, как я буду смотреть в глаза той девчонке, которая застрелила мою жену — застрелила просто так, практически без всякой причины. Что она за чудовище?!

— Одно хорошо: ее в конце концов поймали, — сказала Лин с сочувствием. — Теперь тебе должно стать легче.

— Сомневаюсь. Вся эта история, она… Понимаешь, для тонущего человека неважно, какой груз привяжут ему к ногам — пятьдесят фунтов, пятьсот или тысячу: все равно ему не выплыть. Это настоящий кошмар, Лин… — Он умолк и потом добавил:

— Единственное, что помогает мне удержаться на плаву, — это то, что я встретил тебя. Каждое утро, когда я просыпаюсь, я благословляю небеса за то, что они послали мне тебя.

— А ты говорил дочери, что я, возможно, поживу у вас несколько дней? Что она сказала? — быстро спросила Лин. Слова Стива несколько смутили ее, и она решила переменить тему. Кроме того, ей искренне хотелось понравиться дочери Стивена.

— Да, сказал. Карри очень обрадовалась. Она сказала, что любит тебя почти так же сильно, как жареных цыплят.

— Между прочим, я умею отлично готовить жареных цыплят! — с гордостью сказала Лин, хотя она и не блистала кулинарными талантами. Но что она умела — то умела. — Когда-то я встречалась с одним пожилым рэпером, который был просто повернут на всех этих вещах. Он меня и научил.

— Слушай, Лин, — серьезно сказал Стивен, — я не хочу больше слышать о других мужчинах и о том, чему они тебя учили. Договорились?

— Договорились! — уныло сказала Лин, огорчившись, что снова попала впросак. — Ну, до

вечера, Стивен. Можешь к моему приезду согреть простыни.

И еще, Стив, — я буду думать о тебе, о'кей?

— И я тоже буду думать о тебе, — с улыбкой сказал Стив и положил трубку. Он был растерян и встревожен. В планы Стива не входило начинать новые, серьезные отношения так скоро после гибели Мэри Лу, но он ничего не мог с собой поделать. Лин была совершенно особенной, совсем недавно Стив и представить себе не мог, что ему понравится такая отвязная, суперсовременная женщина. Но вопреки здравому смыслу именно это и произошло.

Они встретились несколько раз, прежде чем между ними что-то произошло. В их вторую встречу Стивен показал Лин справку об отсутствии у него СПИДа и попросил ее сделать то же самое.

— Черт побери! — вспыхнула Лин. — Об этом меня еще никто никогда не просил!

— Именно поэтому я и прошу тебя провериться, — спокойно сказал Стив. — Дело тут не в тебе, а во мне: у меня есть дочь, за которую я отвечаю. Что с ней будет, если я загнусь до того, как она вырастет?

— О-о-о! — протянула Лин, которой Стив слишком нравился, чтобы она могла долго на него сердиться.

Кроме того, он дал ей ясно понять, что тест на СПИД — пропуск если не в его сердце, то, по крайней мере, в его постель, а именно этого Лин и добивалась.

Во всяком случае, она считала, что это — лучшее начало из всех, какие могут быть.

Вскоре Лин познакомилась и с Кариокой. Девочка понравилась ей с первого взгляда. Правда, дочь Стивена приняла ее не сразу, но, как только она немного привыкла к ее присутствию в доме, их отношения начали быстро улучшаться, и вскоре Карри уже признавалась отцу, что просто влюбилась в Лин.

Когда Стиву стало ясно, что между ним и Лин завязался настоящий роман, а не простая интрижка, ой попытался серьезно поговорить с ней. «Я намного старше тебя, — увещевал он Лин. — У нас разный стиль жизни и разные интересы, к тому же у меня есть дочь, за которую я отвечаю. Вряд ли мы подходим друг другу, Лин!»

Но из всех возможных вариантов ответа Лин выбрала самый лучший. Взяв его лицо в свои ладони, она принялась целовать Стива медленно и страстно, проникая своим длинным языком глубоко ему в рот.

И меньше чем через минуту все разумные и рациональные доводы уже вылетели у него из головы.

Стив отогнал от себя воспоминания, потянулся к телефону и набрал номер Лаки.

— Заехать за тобой? — спросил он, когда Лаки ответила.

— Не стоит, — ответила Лаки деловито. — Я приеду на своей машине. Во время перерыва в заседании мне нужно будет съездить к Алексу в офис и решить несколько текущих вопросов.

— Как ты собираешься держать себя с Ленни? — задал Стивен вопрос, который уже давно его тревожил.

— Не беспокойся, — ответила Лаки. — Уж во всяком случае, выяснять отношения на публике мы не станем.

— Я рад это слышать, — сказал Стив, хотя на самом деле рад он не был — слишком много арктического холода расслышал он в голосе Лаки.

— Что злит меня по-настоящему, — добавила Лаки, — так это не Ленни, а то, что пишут о нас в газетенках. Господи, Стивен, ты же знаешь, что я никогда не искала известности, в особенности скандальной, но эти стервятники выволокли на свет божий все грязное белье!

— Я тебя понимаю, — с грустью произнес Стив. — Мэри Лу и при жизни приходилось сталкиваться с тем, что ты называешь скандальной известностью, и, поверь, ей это тоже очень не нравилось. Она очень страдала из-за этого, бедняжка, и мне больно, что и теперь, после ее смерти, история повторилась вновь.