Карен Монинг - Тайна рукописи

– Исчезли и другие вещи, и мы были бы рады получить их назад.

– И что конкретно она от меня хочет по этому поводу? – Мне не нравилось то, к чему, похоже, сводился разговор. Я не была уверена, что в итоге выживу.

– Эобил лишь хочет, чтобы ты продолжала поиски, как и ранее, и время от времени мы будем проверять, на какой стадии они находятся. Как только ты узнаешь что-нибудь, – пусть даже мелочь, – о любой из наделенных силой реликвий, особенно о «Синсар Дабх», ты должна будешь немедленно мне сообщать.

Я вздохнула с облегчением. Я боялась, что В'лейн собирается остаться рядом со мной и лично наблюдать за ходом поисков. Слава Богу, это не входило в его планы.

– И как я, по-твоему, смогу выйти на связь?

Он снова протянул мне Браслет Крууса.

– При помощи этого. Я покажу тебе, как следует его использовать.

Я покачала головой.

– Я не возьму эту вещь.

– Не глупи. Твой мир тоже страдает.

– Это ты так говоришь, – сказала я. – А из всего, что я знаю, следует, что вы лжете всегда и обо всем, так что этот браслет может убить меня на месте, как только я надену его.

– К тому времени, как ты найдешь доказательства, которые удовлетворят тебя, ши-видящая, – холодно проговорило Существо, – для твоей расы может стать слишком поздно.

– Это не мои проблемы, – сказала я. – Я никогда не хотела стать ши-видящей, и я даже не признала, что являюсь одной из них.

В колледже я знала нескольких человек с комплексом супергероя, они делились на две категории: одни хотели присоединиться к Корпусу мира, другие собирались выучиться на врачей, чтобы разрезать людей, «ремонтировать» и возвращать к нормальной жизни, но лично я никогда не чувствовала желания спасти весь мир. Украшать его? Да. Спасать? Нет. Еще совсем недавно я была провинциальной девочкой с провинциальными мечтами и четким планом на всю оставшуюся жизнь. А потом кто-то вломился в мой мир и за шкирку вытащил меня из уютной тихой норки. Я приехала в Дублин с одной-единственной целью – отомстить за смерть сестры. После этого, и только после этого, я вернусь в Ашфорд хоть с каким-то утешением для мамы и папы. Возможно, тогда мы сможем оправиться от горя и снова попробуем стать семьей. Единственный мир, который я собиралась спасать, – это свой собственный.

– Ты передумаешь, – сказало Существо.

И исчезло.

Я тупо смотрела на то место, где он только что стоял, прежде чем поняла, что все закончилось. Несмотря на ужасы, которые я видела, я все еще не привыкла к таким вещам, и исчезновение того, что только что было перед носом, меня не на шутку обеспокоило.

Я оглянулась, проверяя, не появится ли эльф за моей спиной, намереваясь схватить меня или совершить еще нечто в том же роде, но я была одна на улице. Я замерзла и внезапно поняла, что температура окружающей среды значительно упала, поскольку я видела, как при дыхании у меня изо рта вырывается пар. Тоненький слой тумана очерчивал вокруг меня периметр, по краю которого холодный воздух и жара сталкивались друг с другом. Скоро я узнаю, что это отличительная характеристика всех высших эльфов: их удовольствие или неудовольствие обычно влияет на небольшой кусочек окружающей среды.

Я снова быстро оглянулась по сторонам. Да, улица была пуста, все двери закрыты, и вокруг не было ни души.

Жутко стыдясь самой себя и своего возбуждения, я засунула руку в джинсы.

И кончила от первого же прикосновения.

До книжного магазина я добралась в пятнадцать минут девятого. Как только я завернула за угол, я сразу поняла, что Бэрронс уже внутри. Его огромный черно-хромированный байк был припаркован у ярко освещенного фасада, почти целуясь, словно кузины при встрече, со степенным «седаном» Фионы.

Я закатила глаза. Мой день продолжал катиться по наклонной. Я надеялась, что Фиона уйдет вовремя, до того как приедет Бэрронс, до того как она выдаст меня.

Не с моим счастьем.

Я обошла дом с тыльной стороны, решив проскользнуть с заднего хода и притвориться, что просидела наверху весь день, – а мой любимый плеер послужит оправданием того, что я не отвечала на стук, – и посмотреть, удастся ли обман. Никогда не знаешь, сработает ли что-то, пока не попробуешь. Может, никто не удосужился проверить мое местонахождение.

Когда я завернула за угол дома, взгляд непроизвольно прикипел к аллее за магазином и раскинувшемуся за ней заброшенному району, к непроглядной темноте с редкими вкраплениями фонарей. Я остановилась, ища тени, которых не должно было там быть. Невеселая улыбка скользнула по губам: самые странные поступки я стала совершать на чистом инстинкте.

Я рассматривала четыре участка тьмы, которые казались мне неправильными. Три из них прилепились к темным карнизам здания, над двумя дверями справа от меня. Четвертый был слева и вел себя куда более храбро. Он сновал туда и обратно по каменному фундаменту магазина, расположенного рядом с тем, что принадлежал Бэрронсу, выпускал и втягивал темные волоски, ощупывая края залитого светом пространства у задней двери.

И все четыре тени казались мне пульсирующими от голода.

«Держитесь на свету, – говорил мне Бэрронс, – и вы будете в безопасности. Тени могут добраться до вас лишь в полной темноте. Они не способны преодолеть даже маленького пятнышка света. И вы никогда, никогда, мисс Лейн, не должны входить в заброшенный район ночью».

«А почему никто не может отправиться туда днем и починить все сломанные фонари? – спросила я. – Разве это не поможет избавиться от теней? Или хотя бы отогнать их?»

«Город забыл о существовании этого района, – ответил Иерихон. – Вы не найдете ни одного документа в «Гарде», который указывал бы на существование этих кварталов, а если вы спросите о них городскую сеть электроснабжения и канализации, они не обнаружат в своих отчетах ни одной записи об этих улицах».

Я фыркнула: «Города не теряют целых районов. Это невозможно».

Бэрронс слабо улыбнулся: «В свое время, мисс Лейн, вы отучитесь пользоваться этим словом».

Поднявшись по ступеням к черному ходу, я подняла кулак и злобно погрозила Теням. С меня на сегодня достаточно всяких монстров. Тень, которая рыскала по фундаменту, заметно ощетинилась в ответ на мой жест. Ее явная враждебность показалась мне пугающей.

Черный ход оказался заперт, но мне легко удалось открыть третье окно. Я пробормотала себе под нос нелестную оценку такой беспечности со стороны Бэрронса и перетащила свое бренное тело через подоконник. Быстренько заскочив в ванную, я направилась в переднюю часть «Книг и сувениров». Я не знала, что заставило меня притормозить, когда я открывала вторую дверь, отделяющую жилую часть дома от магазина, но что-то заставило. Возможно, я услышала свое имя, когда прикоснулась к ручке, или мое удивление было вызвано тем, что голос Фионы, доносившийся до меня даже сквозь дверь, был злобным и напряженным, хотя ее слова и не соответствовали тону. Какой бы ни была причина, вместо того чтобы выдать свое присутствие, я тихонечко приоткрыла дверь и припала ухом к косяку, демонстрируя крушение всех манер, которые воспитывались у десятков поколений женщин нашей семьи: я собиралась подслушать разговор, который велся за этой дверью.