Людмила Бояджиева - Жизнь в розовом свете

Дев обнял прохладное, лунно-прозрачное тело девушки.

— В моей комнате со всех стен ты глядел на меня. А портреты Мони я отрезала ножницами и разрывала в клочья. Вот! — глаза Ненси гневно блеснули.

— Перестань, девочка! Мы в райском саду. Ты — единственная женщина на свете. Мою следующую песню я посвящу тебе… Я уже сочиняю её, Ненси… он пробежал руками по её телу. — В ней будет все: — и это, и это, и это… Рон подхватил Ненси: — На травке или на ковре?

— Везде…

Они очутились на толстом ковре возле камина. В большой гостиной мерцал огненный полумрак — пламя в газовых горелках камина пылало мощно и ярко. В хрустальных бокалах играли алые отсветы, дьявольские искры мерцали в черных зрачках Рона.

— Ты придешь на мой концерт? Ты даришь мне силы.

— Я всегда буду рядом, Вампир. Что бы мог пить мою любовь, как вино из этого бокала! — Ненси протянула бокал Деву. Он долго смотрел ей в глаза:

— Клянусь, это лучшая ночь в моей жизни. Сказочная, бесценная ночь…

— Положим, в этом мире все можно оценить. — В комнате появился мужчина в строгой черной рубашке. Узкие глаза хищно блестели. — Извините, что одет.

Он бросил любовникам одежду, налил у стойки бара коньяка и развалился в кресле.

— Так этот тип и есть твой ревнивый муж, детка? — Рон без суеты надел брюки, застегнул молнию серебристого платья на спине Ненси, задержав ладони на её груди. — Если он будет стрелять, то убьет обоих. Прекрасная смерть.

— Меньше всего рвусь убивать тебя, дорогой друг. Предлагаю решить все по-деловому и остаться друзьями. Ты славный малый, Рон, и главное чертовски богатый. На наш взгляд — даже слишком. У каждого свой бизнес. Прости.

Нед положил на стол видеокассету. — Во сколько ты оценишь этот шедевр? Я успел просмотреть материал. Сцены в спальне — убойные. Видно, что работали профессионалы. Здесь у камина тоже впечатляет. У моря, уж прости вышло хуже. Техника подвела… Но, думаю, твою супругу убедят и отдельные эпизоды.

— Ага, подловили, значит, сукины дети, Рона Сильвера? Признаюсь, идея не дурна. Я получил удовольствие. Декорации, вино исполнители подобрали со вкусом. — Рон поднял свой бокал и подмигнул Ненси. — Ты классная шлюха, Нежная.

Опустив глаза, Ненси стояла у камина. Пряди шелковистых смоляных волос падали вдоль щек, подчеркивали мраморную бледность.

— Двести тысяч. Торговаться не стоит — это минимум, по-дружески. — Мел подтолкнул кассету — она скользнула по столешнице прямо к Деву. Или завтра я продам эту киношку журналистам втридорога. Премьера состоится в здешнем кинотеатре. Тебе могут дать «Оскара», Рон. Признаюсь, ты мастер. Большой мастер — и на сцене, и в постели.

Ненси метнулась как стрела. Схватив со стола кассету, она подошла к камину и подняла над огнем руки: — Я выхожу из игры, Мел. Неудавшаяся актриса, неудавшаяся шантажистка…

— Эй, ты рехнулась?! Думаешь, он и в самом деле так осатанеет от твоего благородства, что станет сочинять о тебе серенады? Опомнись!

Мел обратился к Деву: — Эта малышка давно на мели. Она берется за любую работу и будет кусать локти, если сделает эту глупость.

Рон поднялся, подошел к Ненси, взял кассету, поднес к губам её руку и поцеловал. — Он прав, дорогая. Я не напишу тебе песню.

Рон усадил Ненси в кресло.

— Извини, я ни фига не смыслю в музыке. И денег у меня, к сожалению, не хватит на оплату твоих услуг, администратор. Хотя ты постарался как мог, растрезвонил важным птичкам, что в твоем казино появился сам Сильвер, пожелавший остаться инкогнито. О, как благородны наши сограждане! Как они любят благотворительность! Глазом не моргнув, одалживали «незнакомому» парню крупные суммы. А какая деликатность при этом — называли меня «Гарри» и делали вид, что не узнают. Каждый так хотел помочь Рону, отыграться. Каждый лез ему в дружки, расстегивал кошелек… Звездные минуты…

А скажите, господа, кто бы дал деньги Максу Бостону? Вы знаете такого, леди? А ведь только что провели с ним незабываемые и как выразились «драгоценные» мгновения. Не знаете… — он глубоко вздохнул и продолжил: На конкурсе двойников в Филадельфии я пел под фонограмму Рона и выиграл первую премию — морской круиз на два лица. Разве не обидно — мне — умнице, таланту, эстету, оплаченная прогулка вторым классом, а Рону все остальное?

— Обидно, — закусив губу, Ненси едва сдерживала слезы. — Всего лишь полчаса назад я подумала: тебе, наконец, повезло, девочка… Я влюбилась в тебя, гад! Обидно, конечно, обидно! Я все шептала себе: осторожно, детка, не свихнись от счастья — тебя обнимает сам Рон… Господи, до чего же заразно невезение. Это от тебя, Мел!

— Ну уж — дудки! Разгребай свое дерьмо сама. Кто кувыркался с ним в постельке? Ха! Надеялась захомутать звезду? — Мел демонически расхохотался. — Перед тобой — обыкновенный мелкий мошенник.

— О, нет, старина. Я — романтический авантюрист. К сожалению, людей моей профессии не изображают на афишах.

— И по ним сходят с ума красотки всех мастей. — Ненси сдерживала нервную дрожь.

— Постой, Нежная! — Рон недоуменно пожал плечами: — Разве тебе было плохо со мной?

— Но ведь ты — Макс. Двойник, подделка.

Макс крепко схватил Ненси за руку. — Идиотка! Может этот хренов суперстар — двойник, подделка. Может быть, ты сейчас плевалась бы, отдавшись ему… — притянув к себе девушку, Макс с гневной насмешкой посмотрел в её глаза. — Ответь честно, тебе и в самом деле нравится эта дребедень про Вампира? Ты развешивала над кроватью его фотографии?!

Ненси отрицательно покачала головой: — Я не люблю попсу и шоу-идолов… Я люблю славу!

— И меня! — Макс медленно, преодолевая сопротивление, притянул к себе девушку. Поцелуй затянулся.

— Хватит, хватит! Я без камеры. Противно смотреть…И почему надо все изгадить слащавыми поцелуйчиками? Ни капли стиля. — Мел встал. — Знаешь, что мне ужасно сейчас хочется? Съездить тебе по роже, двойник… Я снял эту виллу, взял для Ненси бриллианты напрокат, потел в шкафу, лежал над кустами, пока вы задыхались в истоме… А теперь у вас «лав стори». А я — в дерьме. И что самое забавное — никому не нужен.

— Возьми кассету, старина. Завтра сюда нагрянет горластый тип ты сможешь содрать с него кое-что при умелом подходе. Ведь Мони Марш вряд ли догадается о подмене.

— Ага… Если её муж не импотент, — засомневался Мел.

— Ты скучный тип. В этом твой главный прокол, Мел. Это хуже СПИДа. Макс надел пиджак. — Я покидаю вас, друзья. На прощанье оставляю ценный совет: если уж жизнь — большая сцена, нельзя играть скучно. Недопустимо, славные вы мои! Судьба закидает тухлыми яйцами. Уж если не желаете отсиживаться в зрителях — играйте! Но играя — выигрывайте… Ах… — Он одел шляпу. — Ненси, ты не подбросишь меня до ближайшего отеля?