Элизабет Эдмонсон - Вилла в Италии

— Это займет некоторое время. Телефонная связь в Италии не очень современна. Тем не менее, меня обещали соединить с доктором Кальдерини примерно через полчаса. А учитывая, что мы в Италии, это может означать все, что угодно, — от пяти минут до пары часов. Кто это? — спросил он, когда в бар бочком вошел Пьетро и Джордж приветствовал его улыбкой и взмахом руки.

— Пьетро. Работает на вилле вместе с Бенедеттой. Мы не выяснили, являются ли они мужем и женой или просто наемными работниками Беатриче Маласпины. Они, похоже, не очень-то ладят между собой — служанка гоняет его немилосердно.

— Тогда я предположил бы, что они женаты, — усмехнулся Люциус.

Он сразу же вступил в разговор с Пьетро, купил ему бокал вина и вскоре был уже полностью поглощен беседой, как показалось Джорджу, на техническую тему, хотя с таким же успехом они могли обсуждать больное колено Пьетро или погоду — на чужом языке это просто невозможно определить.

Уайлд, как будто прочитав его мысли, прервал оживленную беседу с Пьетро, чтобы ввести спутника в курс дела.

— Очень прошу меня простить, это редкая возможность поговорить по-итальянски. Мы говорили о виноградниках и винах.

Хельзингеру было приятно обнаружить, что его догадка оказалась верна, и он, осушив свою чашку кофе, принялся терпеливо ждать, когда американец закончит, либо будет вызван к телефону. Он ждал возможности несколько минут отдохнуть от энергичной натуры сонаследника — ученый уже отвык от присутствия рядом человека с подобной жизненной силой. Джордж работал под началом такого человека во время войны, но, вернувшись в Кембридж, вновь втянулся в более спокойное и неторопливое существование.

Сейчас у него было беспокойное чувство, что привычная жизнь может снова нарушиться. Хотя, впрочем, нет — ведь их пребывание в Италии скоро закончится, а тогда он вернется в свой университет, где будет принужден заставлять усталый мозг повиноваться. Быть может, пробудь он здесь не несколько дней, а несколько недель, его разумное «я» восстановило бы порядок в этой системе и он смог бы стать тем, кем был когда-то. Ему уже приходилось слышать там, в университете, шепоток за спиной: мол, он уже не тот, что был раньше. Да, когда-то Джордж Хельзингер обладал блестящими способностями; сейчас же даже как преподаватель… Студенты жалуются. Начинает фразу, замирает на полуслове и, похоже, сам не ведает, о чем только что говорил. Неудивительно, когда все время думаешь о…

Физик постарался вырваться из потока неприятных воспоминаний. Не хватало только голосов, беспрестанно звучащих в голове. Кажется, он становится похож на Марджори.

Глава факультета однажды тактично предложил наведаться к психиатру — он-де знает замечательного специалиста…

Но Джордж не имел намерения изливать душу врачам, напичканным фрейдистскими банальностями. Вместо этого он приехал в Италию, зная, что коллеги видели: он уезжает с облегчением.

Тем временем Пьетро, похоже, был очарован тем, что говорит Люциус. Ученый сообразил, что до этого он никогда не видел старика улыбающимся. Да и неудивительно: станешь ли улыбаться рядом с Бенедеттой, которая всякую минуту шпыняет тебя с таким безжалостным энтузиазмом?

— Когда-то «Вилла Данте» имела большой штат прислуги, — сообщил американец, допивая остывший кофе. — Сейчас это немыслимо — в наше время, когда все здоровые и крепкие мужчины уехали. Вот почему здешнее население состоит из стариков, женщин и детей.

— Я это заметил, но предположил, что мужчины на работе.

— Здесь поблизости негде работать, поэтому все трудоспособные мужчины в возрасте от пятнадцати до пятидесяти, что по здешним меркам считается старостью, уехали в Милан или даже в Америку на заработки, оставив здесь матерей и жен. Но не сестер, потому что многие из них тоже отправились в большие города искать работу. Возьмите, к примеру, Доменико, — продолжил американец, кивнув в сторону их юного проводника, который болтался в дверях. — Десять лет, хотя он на них не тянет из-за скудного питания. Внук Пьетро и Бенедетты. Да-да, вы совершенно правы: они муж и жена. Их единственный сын, отец мальчика, уехал в Милан на заработки. Его мать, никчемная потаскуха, если верить Пьетро, три года назад сбежала с солдатом — тоже история весьма знакомая. Так что Доменико утром ходит в школу, а днем валяет дурака, и это продолжится до тех пор, пока мальчишка достаточно не подрастет и тоже не покинет Сан-Сильвестро, чтобы искать работу.

Хотя Джордж ростом был выше своего спутника, на обратном пути ему приходилось удлинять шаги, чтобы не отстать от Люциуса.

— Вы дозвонились до доктора Кальдерини?

— Да. К счастью, в Ла-Специи только один адвокат с такой фамилией. Я было подумал, что нам придется пройтись по целому списку.

— А как бы он узнал, что вы приехали, если бы вы не смогли с ним связаться?

— Думаю, у Бенедетты есть свои каналы. Так или иначе, он сегодня приедет, только чуть позже. Судя по голосу, прыткий тип.

— Прыткий? — усмехнулся Джордж. — Сами сможете судить, когда с ним встретитесь. Мне кажется, он наслаждается таинственностью всех этих манипуляций.

— Будем надеяться, что узнаем разгадку нашей тайны. Выясним, зачем нас сюда созвали и какое отношение имеет к нам Беатриче Маласпина.

4

Сонную послеполуденную тишину нарушил рев автомобиля доктора Кальдерини.

— Неужели вы не лопаетесь от любопытства? — спросила Джессика, когда женщины вслед за Джорджем и Люциусом поспешили к дверям, чтобы поприветствовать адвоката. — Все ваши вопросы наконец получат разрешение.

— Поживем — увидим, — хмыкнула Марджори.

— О, только не надо больше никаких предвидений, — поморщилась Делия.

— На сей раз это не предвидение. Просто я все логически обдумала. Судя по всему, Беатриче Маласпина была очень непростой женщиной, а следовательно, не стала бы созывать нас всех сюда только для того, чтобы адвокат просто зачитал нам завещание и попрощался. Кроме того, этот господин адвокат скользкий как угорь. Разве похоже, что он приедете какими-то прямыми и ясными ответами? Сомневаюсь.

— Люциус все из него вытрясет, — выразила уверенность Делия. Как бы американец ни действовал ей на нервы, но если она когда-нибудь встречала человека, способного обращаться с таким скользким адвокатом, это был именно Люциус.

Наследники собрались, с подобающей случаю церемонностью, вокруг стола в столовой, под изображением пляшущих богов на потолке. Джессика выказала намерение покинуть собрание, но Делия сказала «нет», указав, что в этом случае ей придется потом представлять подруге подробный отчет обо всем, что здесь происходило.