Покоренные судьбой - Кора Рейли

Остаток пути мы ехали в тишине. Я был на удивление спокоен. Если это то, что нужно, чтобы заполучить Грету, я с радостью отважусь на пытки. И плевать, что навыков Нино побаивались даже мафиози.

«Мерседес» остановился напротив печально известного заведения Каморры. Стрип-клуб наверху, камера пыток – внизу.

– Ты ведь не доставишь нам проблем? – спросил Нино.

– Я буду вести себя хорошо.

Нино кивнул и вышел, а затем распахнул дверцу с моей стороны.

– Мечтой моего брата всегда было сломить твоего отца. Я никогда не разделял его стремлений.

– Уверяю тебя, какие бы планы ты на меня ни строил, это не сломит моего отца. Похищение Марселлы сделало нас крепче, чем прежде.

Нино лишь указал на дверь:

– «Сахарница».

Фабиано шагал позади нас.

В стрип-клубе было безлюдно. Я последовал примеру Нино и устроился на барном стуле. Это была любопытная встреча, и я еще не знал, к чему она приведет.

Нино смерил меня взглядом.

– Я побеседовал с Гретой и предполагаю, что она – причина, по которой ты здесь.

В глазах Фабиано промелькнуло беспокойство, после чего он прищурился. И покачал головой, как будто не мог поверить, что я настолько глуп.

Но разве он не вступил однажды в смертельную схватку с Римо из-за своих чувств к женщине?

– Так и есть, – признал я. Я не собирался трепаться без умолку. Но я хотел Грету и ради нее был готов ко всему. Я огляделся. – Полагаю, ты еще не рассказал брату.

Фабиано взял с полки за баром бутылку «Джонни Уокер» и наполнил виски три бокала.

Не говоря ни слова, он поставил их перед нами и залпом выпил свой.

– Возможно, это последний напиток, которым я смогу насладиться в ближайшее время.

Нино взял бокал.

– У меня сложилось впечатление, что войну еще можно предотвратить.

– Война не нужна.

Нино хмыкнул:

– Тебе нужна женщина, которая станет женой будущего дона. Тебе необходима та, кого можно представить своим солдатам. К тому же она будет представлять Семью, как делают твои мать и сестра. Ты ищешь кого-то, кто стремится блистать на публике. Грета не такая. Грета не может играть подобную роль. Она предпочитает оставаться на заднем плане и не нуждается в людском внимании. Ты должен сделать своей спутницей девушку, которая расцветает на свету, но Грета стремится в тень. Даже если мой брат когда-нибудь отпустит ее, а он этого не сделает, ты уверен, что они примут жену дона, которая будет обладать иной репутацией?

Я ничего не ответил. Ему незачем знать, что, прилетев в Вегас, я наверняка потерял обещанную мне по праву должность и уже не стану доном Семьи. В голове прокручивались различные сценарии совместно бегства с Гретой.

А может, мне лучше похитить ее?

То, что я решил поговорить с ними, было для них везением. Я делал так только ради Греты.

– Твой отец важен для нас, потому что мы ценим наше сотрудничество с Семьей. И не предпринимай ничего такого, что навлечет на нас войну.

Я покачал головой:

– Я здесь из-за Греты, я не уйду, пока не поговорю с ней.

– Ты, тупой ублюдок, настолько устал от жизни, что не знаешь, где провести черту? – пробормотал Фабиано, отставив стакан в сторону.

Я слушал его вполуха, потому что кое-кто стремительно поднялся из кабинки в углу, и мое внимание было приковано исключительно к этому человеку. А точнее, к ней – к Грете.

Глава 14

Грета

– Дайте мне минутку с Амо.

Нино предупреждающе посмотрел на Амо, и я затаила дыхание.

– Я буду поблизости, у тебя есть пять минут.

Он и Фабиано встали с барных стульев и сели в ВИП‐уголке, так что мы с Амо получили некую иллюзию уединения. То, что Нино привел меня сюда, как только Фабиано позвонил ему, служило доказательством того, насколько он доверяет мне и моим суждениям.

Я не хотела его подвести.

Амо улыбнулся, и моя грудь вздохнула свободно, однако живот превратился в змеиную яму.

Я протянула руку, и он взял ее, следуя за мной, пока я вела его чуть дальше от Нино и Фабиано.

– Шансы против нас, – сказала я, замерев за занавеской, которая отделяла складское помещение от бара.

– Мне плевать на шансы. Я пришел сюда, чтобы попросить твоей руки.

У меня свело желудок, дыхание перехватило. Это вовсе не то, чего я ожидала. Я даже не осмеливалась думать о подобном, я пыталась сдержать эмоции, обдумать все логически. Это слишком важно, нельзя ничего упускать из виду, а мое эмоциональное потрясение могло мне помешать.

– Без одобрения твоего отца. – Амо пожал плечами, как будто это не имело значения.

Тем не менее я знала, как сильно он заботится о своей семье. Родные были для нас всем.

Невио обладал чутким слухом и скривился. Он думал, что быть с кем-то означает предательство. Он был уверен, что я никогда не оставлю семью, включая и его, потому что он не мог вообразить, что бросит меня.

– Крессида знает, что ты здесь?

Амо сделал шаг ближе. Он смотрел на меня с такой пытливостью, что мне стало интересно, насколько глубоко он сумеет заглянуть в мою душу.

Никто не ведал тьмы, обитающей в моей душе, но сейчас я задавалась вопросом. Возможно, он кое-что видит, но ему все равно.

– Нет, я не разговариваю с ней, если она не оставляет мне выбора. Но она в курсе, что мое сердце не принадлежит ей.

– И ей без разницы?

Амо мрачно усмехнулся:

– Ей важно стать женой дона, а не мои чувства.

Женой дона. Семья всегда ограждала меня от общественных мероприятий, позволяла мне быть в безопасном пространстве. Если я стану женой Амо, это должно закончиться. Семья отличалась от Каморры своей традиционностью.

– То, что сказал Нино, правда, понимаешь? Я никогда не буду той, кто будет стоять рядом с тобой в свете софитов, раздавать интервью прессе и приятно улыбаться в камеру.

Амо поднял руку и коснулся моей щеки.

– Я знаю, ты сможешь. Все будут любить тебя. Ты будешь расти. Ты справишься, Грета.

Я могла поклясться, что он действительно верил в это. Или же хотел верить. Мое сердце разбилось.

Я покачала головой:

– Не буду.

Амо пожал плечами:

– Когда у нас появятся дети, никто не будет ожидать, что ты будешь постоянно появляться на публике. Тогда это уже не будет иметь значения.

Я сглотнула. Конечно. Амо нужен наследник. И статусная жена. Ему необходим кто-то, кто захватит сердца его солдат.

– Я даже не представляю, хочу ли я детей.

Амо нахмурился:

– Почему?

– Но мир настолько суров, и в нем так