Покоренные судьбой - Кора Рейли

и принялась бродить по особняку. Затем вышла во двор. Кролики переехали в вольер несколько дней назад и хорошо прижились. Я принесла зверькам моркови и травы, прежде чем отправиться в балетную студию, чтобы поприветствовать Медвежонка и Момо.

В дни моих кратких отъездов папа изъявлял желание, чтобы собаки оставались там все время. Нино водил их на прогулки и кормил: он неплохо ладил с ними, его спокойствие было большим плюсом.

Я бы предпочла Киару, но Нино не хотел, чтобы она была рядом с Медвежонком. Тем не менее я приободрилась, когда питомцы бросились ко мне, виляя хвостами.

Балет дарил мне умиротворение, но животные помогали мне обрести уверенность в себе.

Я погладила их мягкие головы и со вздохом опустилась на пол. Увы, я почувствовала себя немного потерянной в балетной студии в окружении питомцев.

Мои мысли превратились в вихрь, который разжигал угли моей постоянной тревоги. Мне нужно было с кем-то поговорить. Я не могла нести этот груз в одиночку. Прежде я могла быть максимально откровенной с Невио. Мы оба хранили секреты друг друга.

Но я не могла рассказать ему тайну, связанную с Амо. Вокруг меня находилось много людей, которым я доверяла собственную жизнь, они любили меня и были готовы на все ради меня, но мне казалось, что этот секрет принадлежит только мне.

Я не могла исповедаться семье, потому что все, что случилось, выглядело как предательство.

Но я бы никогда не предала их, ни за что на свете… Хотя разве любовь может быть чем-то подобным?

Я не собиралась идти против семьи. Но часть меня хотела следовать своему сердцу, и оно вело меня в направлении, которое я никогда не считала возможным, – прочь от родных.

Впервые я была по-настоящему одинока.

Я обрадовалась темноте, но это не помогло мне справиться с нарастающим беспокойством.

Мое дыхание стало затрудненным. Несмотря на отсутствие громких звуков, у меня, похоже, начинался приступ сенсорной перегрузки.

Внезапно Медвежонок зарычал и отодвинулся от меня. Он всегда чувствовал мое эмоциональное состояние.

– Тсс, сидеть, – раздался голос Нино.

Медвежонок издал еще один рык и затих. Я протянула руку, ощупывая его спину и поглаживая шерсть.

– Грета? – спросил Нино в темноте.

Я посмотрела в сторону дверного проема, откуда доносился его голос.

Слова застряли в горле.

– Я включу лампы. Закрой глаза. Я скажу тебе, когда освещение станет приглушенным.

Я зажмурилась:

– Все в порядке.

Открыла глаза. Тусклое свечение наполняло студию. Медвежонок свернулся калачиком – теперь уже рядом со мной, а Момо прижался к нему.

Взгляд Момо был прикован к Нино, но песик не шелохнулся. Как и Медвежонок.

– Тебе нужна помощь?

Я посмотрела на Нино, пытаясь обдумать ответ, но колотящееся сердце и учащенный пульс делали невозможными любые здравые мысли.

– Я позову твоих родителей.

– Нет, – пролепетала я.

Нино внимательно посмотрел на меня:

– Невио?

Я в панике покачала головой.

Нино кивнул, принимая мои доводы, хотя он не мог осознать масштаб моей дилеммы. Он неторопливо двинулся ко мне и минуту рассматривал меня, прежде чем опуститься на пол.

Я глубоко дышала, пока не начала чувствовать себя более спокойной, а затем заговорила едва слышным шепотом:

– Когда любовь неправильна?

Нино нахмурился.

Он продолжал пристально смотреть на меня.

– Ты имеешь в виду романтическую любовь?

Я кивнула.

Нино снова выждал почти минуту и заговорил.

Меня обнадежило, что он не торопился с ответом. Возможно, он мог понять, насколько это важно для меня.

– Неправильное и правильное – понятия, которые люди культивировали на протяжении веков, чтобы обеспечить мирное сосуществование. Это вовсе не то, что заложено в природе или в ДНК. Если обратиться к моральному компасу, которым руководствуется большинство сообществ и культур, то есть определенные формы любви, которые считаются неправильными. Хотя, опять же, любовь не является неправильной. Суть как раз в человеке и в его отношении.

Я наморщила лоб, пытаясь осознать только что услышанное. Не помогло.

Нино, должно быть, заметил мое замешательство, потому что продолжил:

– Безответная любовь может нанести вред психическому и даже физическому здоровью человека, поэтому я бы сказал, что это логически неправильная любовь. Чрезмерная любовь может стать проблемой, как в принципе и большинство крайностей.

– Любовь и логика не идут вместе?

– Логика подсказала мне, что полезно любить свою жену, что в конце концов я и сделал.

Я рассмеялась. Я сомневалась, что все было именно так. Киара поведала мне иную историю.

Вероятно, Нино просто предпочитал сдержанный взгляд на вещи.

– Ты и впрямь думаешь, что любви может быть слишком много?

– Если она заставляет тебя забыть обо всем остальном, что имеет значение, тогда – да.

В этом есть смысл. Я могла представить, что теряю себя в чувствах к Амо, по крайней мере, на некоторое время, но я не хотела забывать об остальном, что представляло для меня ценность.

– А если человек, которого ты любишь, уже обещан кому-то другому?

– Измену многие считают неправильной. Я полагаю, часто это признак того, что первоначальная связь повреждена. А у некоторых людей бывают открытые отношения, тогда это нельзя назвать неверностью.

– А если человек любит не того, кому обещан, а кого-то другого?

Нино прищурился, а мои слова показались мне бессвязными.

– Неразумно выходить замуж за человека, которого ты не хочешь, но экономические, политические или семейные причины могут быть движущей силой, особенно в нашем мире.

Я даже не знала, любит ли меня Амо.

А люблю ли я его?

– Как узнать, влюблена ли я?

Нино напрягся:

– Я не лучший советчик в таких делах, Грета.

– Наоборот. Ты лучший человек, которому я могу задать свой вопрос.

Нино кивнул:

– Такое нелегко выразить словами. Я не эксперт в этой области.

– Ты любишь Киару, несмотря на эмоциональные трудности.

– Верно.

– Откуда ты знаешь?

– До Киары я чувствовал себя спокойно, а потом вдруг начался хаос. Сначала я расстраивался, но позже научился получать удовольствие.

Я прикусила губу. Амо усмирил хаос в моей голове. Но, возможно, это как раз знак.

– Грета, – тихо промолвил Нино, выдержав паузу. – Сейчас ты говоришь о себе?

Я ничего не ответила. Возможно, я почти проболталась.

Нино помолчал, анализируя ситуацию. В его глазах не было осуждения.

– Исходя из того, что ты не стремишься к общению с мужчинами за пределами нашей семьи, вариантов немного. Это может быть кто-то, кого ты встретила в Нью-Йорке, что маловероятно, учитывая присутствие Фабиано и ограниченные временные рамки. В таком случае логично предположить Амо Витиелло. Он – единственный мужчина, с которым ты успела контактировать.

Я старалась не реагировать, услышав его имя. Мне стало страшно признаться в этом вслух, но я решилась.

– По-моему, я влюбилась, – прошептала я.

Нино покачал