Дженел Тейлор - Тепло твоих рук

– Я так рада. Так приятно тебя видеть, Камилла.

Камилла взяла Оливию под руку.

– Есть у них тут корм для кроликов или все пропитано жиром?

Оливия улыбнулась:

– Не волнуйся. У них есть отдельное меню для тех, кто сидит на диете.

– Класс. Давай присядем и устроим ранний ужин. Мне к пяти нужно садиться за руль, не то я засну по дороге в Массачусетс.

Сев напротив Камиллы, Оливия поняла, что в последнее время и думать забыла о своей прежней жизни. Она ни капельки не скучала ни по бывшей работе, ни по Манхэттену.

– Рассказывай, – сказала Камилла, когда им принесли диетическую колу. – Трудно было возвращаться?

Оливия рассказала Камилле все, что с ней произошло за последние несколько дней.

Шокировать подругу было непросто, но тут даже она не выдержала:

– Ты уверена, что сейчас находишься в безопасности?

– Я живу у Зака, так что, думаю, все в порядке, – сказала Оливия.

– С дочерью, – добавила Камилла. – Я все еще не могу поверить. У тебя есть ее фотография?

Оливия вытащила из сумочки фотографию и протянула Камилле.

Подруга шумно вдохнула.

– Да у нее твои волосы!

– В остальном она точная копия отца.

– Что ж, значит, ее отец очень красив, – сказала Камилла, – поскольку Кайла просто обворожительна. Сейчас она в этом дурацком подростковом возрасте, но это видно. Она будет просто сногсшибательной.

Оливия посмотрела на фотографию и вздохнула.

– Я влюбилась в них, – сказала она, и внезапно ее глаза наполнились слезами.

– Эй, дорогуша, – улыбнулась Камилла, – в чем дело? У вас же все здорово. А теперь ты еще и живешь с ними.

– Думаю, все это немного чересчур, – ответила Оливия. – Я не хочу испортить свои отношения с Кайлой. Но я ведь понятия не имею, как быть мамой. Я заявилась с опозданием в тринадцать лет. Что мне вообще знать о материнстве?

– Мне кажется, я понимаю, о чем ты, – сказала Камилла. – Думаю, что все это связано с тем ужасным местом, куда вы сегодня ездили. В последний раз, когда ты была там, тебе пришлось расстаться с дочерью.

– Я сама отказалась от своих прав на нее, – сказала Оливия. – Как я только могла это сделать?!

– Оливия, во-первых, тебе было шестнадцать. Во-вторых, не важно, сколько тебе было лет. Когда ты не можешь позаботиться как следует о своем ребенке, следует отказаться от своих прав на него, чтобы о нем мог позаботиться кто-то, кто сделает это лучше тебя. Ты не могла тогда заботиться о Кайле. Ни эмоционально, ни финансово, ни как-либо еще.

– Заку тоже было только семнадцать, – откликнулась Оливия. – Не намного больше, чем мне.

Официантка принесла салаты и панини. Камилла подождала, пока женщина отойдет, и наклонилась к подруге:

– Повторяю еще раз. Важен не возраст, а то, как себя в этот момент ощущает человек. Возможно, ты и смогла бы справиться с этой ситуацией в шестнадцать лет, а может быть, и нет. Из того, что ты мне рассказала, я могу заключить, что Зак привык заботиться о себе, он был более зрелым. Возможно, твой отец понимал это.

– Ты хочешь сказать, что отец считал, что я слишком инфантильная для того, чтобы самой заботиться о своем ребенке? А Зак, которого он всегда считал неудачником, по его мнению, станет идеальным отцом? Камилла, в этом нет ни малейшего смысла.

– Я лишь хочу сказать, что твой отец не хотел, чтобы его шестнадцатилетняя дочь растила ребенка, и он сделал все, чтобы этот ребенок исчез, испарился. Перешел к Заку, уличному оборванцу, которому в течение семнадцати лет приходилось надеяться только на себя и в котором определенно что-то было, раз в него влюбилась благополучная шестнадцатилетняя девочка.

Оливия ахнула:

– Ты думаешь, что он передал ребенка Заку, потому что я его одобрила?

– По умолчанию, – ответила Камилла. – Так постоянно происходит в мире моды и красоты. Ты же знаешь. Оливия, ты выиграла конкурс «Внутренняя красота», когда тебе было пятнадцать. Это должно было сказать твоему отцу наряду с прочими твоими достижениями, что твоя личность, твое сердце что-то да значат. А парень, в которого ты безумно влюбилась, с которым потеряла девственность и рисковала забеременеть, был Зак Арчер. Это должно было рассказать твоему отцу кое-что о нем.

Оливия сидела напротив Камиллы, не в силах произнести ни слова. Она никогда не смотрела на проблему с этой стороны, никогда не осмеливалась предположить, что ее отец уважал ее, хотя и довольно странным, непривычным образом.

– Камилла, как получилось, что младший редактор журнала «Глянец» оказался таким гением в психологии?

– Я много читала, – сказала Камилла.

Оливия рассмеялась и схватила подругу за руку:

– Камилла, я так рада, что ты приехала сегодня. Ты и представить себе не можешь, как ты помогла мне.

– Я тоже рада, что приехала. Можно тут в городе чем-нибудь прибарахлиться?

И тут Оливии в голову пришла гениальная идея. По мере того как она делилась этой мыслью с Камиллой, та все больше и больше воодушевлялась.

– Ух ты, обожаю шпионить!

Когда Камилла и Оливия вошли в магазин Джоанны, над дверью звякнул колокольчик. Джоанна как раз пробивала чью-то покупку за прилавком. Увидев Оливию, она нахмурилась.

Когда покупательница вышла, Оливия сказала:

– Джоанна, это моя подруга Камилла. Она приехала ко мне из Нью-Йорка, где работает редактором в журнале «Глянец», и хочет кое-что купить у тебя. Я предложила выбрать роскошный кашемировый свитер.

Джоанна была польщена:

– «Глянец»? Ну и ну. Может, вы сможете упомянуть мой магазин в какой-нибудь статье?

Камилла улыбнулась:

– Уж попробовать-то я точно могу. Мы очень близкие друзья с редактором отдела мод.

Джоанна носилась за прилавком, изо всех сил пытаясь помочь Камилле разобраться в цветах и фасонах.

– Позвольте показать вам то, что я получила совсем недавно. За это не жалко и умереть. Такие мягкие. А этот потрясающий лиловый цвет…

За одну минуту Джоанна сказала Камилле больше, чем Оливии каждое утро в восемь часов.

– Я думаю, Ларисе бы это понравилось! – сказала Камилла. – Как ты думаешь, Оливия? Вы же были такими близкими подругами.

Джоанна уставилась на Оливию. Во взгляде читалась надежда.

– Не могу выбрать между лиловым и черным. Ларисе так нравятся оба эти цвета. Может, стоит купить оба?

Глаза Джоанны округлились.

– Они дороговаты, но того стоят! – решила Камилла. – Хорошо, беру оба. – Тут Камилла театрально посмотрела на туфли Джоанны: – О! Какие у вас потрясающие туфли, Джоанна. «Чоз»? «Манолос»?

Джоанна просияла:

– Вообще-то «Пейлесс».

– Вы шутите! Они просто восхитительны! Вот бы их примерить, но скорее всего у нас разный размер. У меня сороковой. Огромные ступни.