Наталья Перфилова - Бриллианты для замарашки

— Ничего себе! — воскликнула вошедшая в комнату минутой раньше Юля. — Я сегодня тебя просто не узнаю, Лиза… За все те месяцы, что ты провела здесь, я и подумать не могла, что ты можешь быть такой ветреной… Мужчин сторонилась… Я ни разу не видела тебя ни с одним кавалером.

— А у меня и не было никого, Юль. Все эти четыре месяца. Честно, — искренне призналась я.

— Ужас какой! — дурашливо схватилась за голову Диана. — И как только ты выдержала столько! Но теперь с этим покончено! Шикарная женщина должна, нет, просто обязана кружить голову красивым, желательно богатым мужчинам. Она, купаясь в лучах их восхищения и обожания, расцветает еще сильнее и краше.

— Да я не против, девчонки! — рассмеялась в ответ Юля. — Просто все эти месяцы я немного робела перед Лизой. Думала, она осуждает мой легкомысленный образ жизни… — Мы переглянулись и дружно рассмеялись.

— Юль, я заметила, тебе сыщик в душу запал? — с улыбкой поинтересовалась Диана. Видимо, она тоже заметила интерес Юли к Сергееву.

— Симпатичный парень… — слегка покраснела от смущения та, — в моем вкусе…

— Ты тоже. — Я очень хотела, чтобы в такой прекрасный вечер все были счастливы. — Он сам мне вчера очень красочно описал тип женщин, которые его наиболее привлекают… Как будто с тебя картинку списал, ей-богу.

— Правда? — оживилась Юля. — А мне показалось, он только на тебя смотрит…

— Ну и что? — вмешалась в разговор Диана. — Подумаешь, смотрит. Я согласна, он на Лизу поглядывает, только каким-то странным взглядом… В нем не столько интереса, сколько недовольства какого-то, что ли…

— Я тоже заметила, что Сергеев что-то хмурится много сегодня, — поддержала я. — А ты, Юль, не смущайся. Действуй, как считаешь нужным. Мужики любят решительных женщин…

— Тем более, что Лиза, судя по всему, на сегодня наметила для себя совсем другую жертву, — лукаво посмотрела на меня Диана. — Я права?

— Видно будет, — отмахнулась я. — Я еще ничего не решила…

— Да ладно тебе, как будто я не понимаю…

В этот день, впервые за многие месяцы, я радовалась и веселилась от души, танцевала до упаду. Мужчины ото всех соседних столиков то и дело поглядывали в мою сторону, забывая оказывать должное внимание своим спутницам… Я даже не заметила, как пролетел этот волшебный вечер. Когда пришло время разъезжаться по домам, само собой, все три наших спутника выразили горячее желание проводить меня до дома.

В этом последнем за сегодняшний день соперничестве победил Муратов, которого все это время у порога ресторана поджидал белоснежный лимузин. Сергей чуть ли не силком затолкал меня на кожаное сиденье и захлопнул дверь, видимо, опасаясь, как бы я, чего доброго, не передумала ехать домой именно с ним. Диана, хитро подмигнув мне на прощанье, вместе с Сергеевым на такси укатила ночевать к Юле. Хмурый Петр загрузился в первую попавшуюся машину и пропал из виду.

Сидя на заднем сиденье рядом со мной, Сергей осторожно взял в свою широкую ладонь мою горячую от волнения руку и слегка сжал. За все время пути до моей квартиры ни он, ни я не произнесли ни звука. Все вокруг как будто замерло в предвкушении чего-то огромного и необыкновенно прекрасного… Потом мы торопливо поднимались по лестнице, и мои руки, когда я никак не могла попасть ключом в замочную скважину, почему-то дрожали…

… — Ну, вот мы и одни… Наконец-то, — произнес Сергей, когда за его спиной с шумом захлопнулась дверь моего временного пристанища.

Я, не оглядываясь, по дороге скидывая с уставших ног туфли на огромных шпильках, прошла в спальню и опустилась в кресло. Муратов следовал за мной, не отставая ни на шаг, даже спиной я чувствовала его страстный, нетерпеливый взгляд, и, черт возьми, мне это было приятно. Когда он опустился на пол у моих ног и прижался щекой к обнажившемуся колену, по всему моему телу как будто пробежала теплая стремительная волна, она со скоростью стихии охватывала живот, грудь, кружила и путала мысли.

Я опустила руку Сергею на затылок, и он сразу же схватил ее и покрыл целым шквалом страстных горячих поцелуев, его губы поднимались все выше и выше, вот они уже блуждают по шее, щекочут за ухом, добираются до моих приоткрытых в невольном порыве навстречу губ. Его руки лихорадочно нащупывали крючочки, которые удерживали на мне великолепный вечерний наряд, они не поддавались, и я, мне казалось, даже слышала яростный звериный рык, когда его нетерпеливые пальцы соскакивали с маленьких неподатливых железок. Наконец он не выдержал и одним рывком сорвал платье с моих плеч, застежки с жалобным звоном разлетелись по всему полу. Но я не слышала ни этого, ни чего-либо другого вокруг, тело Сергея дышало таким нетерпением и такой бешеной энергетикой, что невольно заражало этой безумной страстью и меня тоже. Я сама не заметила, как мои губы впились в его с такой силой, как будто я старалась с этим поцелуем передать партнеру и свое тело, и свою душу. Не в силах больше терпеть и ждать, Сергей подхватил меня на руки и понес на кровать. Разорванное платье так и осталось лежать где-то у ножки опустевшего кресла. Не отрывая от моей обнаженной груди жадного взгляда, Сергей начал торопливо раздеваться. Мне тоже следовало бы приподняться и хотя бы снять пояс и чулки, но я, как завороженная, не в силах пошевелиться, следила за его сильными и безумно красивыми руками, уже ощущая их тепло на своей разгоряченной от желания коже. Я так хотела, чтобы он побыстрее избавился от остатков одежды, что, кажется, даже ?застонала от нетерпения. Оставшись в чем мать родила, Муратов в прямом смысле слова набросился на меня, как раненый зверь. В его движениях не было ни нежности, ни ласки, он схватил меня почти грубо, притянул к себе и моментально прижал к матрацу своим тяжелым телом.

Трусики постигла та же участь, что и растерзанное платье, чулок, по-видимому, он не заметил вовсе. Он вошел в меня одним резким и точным движением, на мгновение замер, заглушив мой невольный вскрик лихорадочным поцелуем, дал мне почувствовать всего себя целиком, свою силу и невероятное напряжение, я в ответ всем телом подалась навстречу его бешеному порыву, после этого мы слились с Сергеем в одно целое, подчиненное сильнейшей, поистине всепоглощающей страсти. Таких ощущений, какие переполняли меня тогда, я не испытывала больше никогда в жизни. Все мои желания в этот миг сузились до одного животного инстинкта самки, старающейся всеми силами как можно дольше не отпустить от себя партнера, вцепившись руками, ногами и даже зубами, держать его в себе, следовать за ним, куда бы он ни повел измученное страстью тело. Я чувствовала, что и Сергея переполняют те же чувства, казалось, он не помнил себя, не помнил, где он и с кем, стремясь к желаемой вершине, он порой на мгновение делал мне нестерпимо больно, и я кричала в голос, но, как ни странно, даже это доставляло мне удовольствие и подстегивало его бешеный темп.