Наталья Перфилова - Нищий принц

— А почему Константин Леонидович не поехал с вами на дачу?

— Видите ли, — доверительно начала я. — Мы с мужем не очень хорошо жили последнее время, на развод подавать планировали. И на даче… — я замялась, — в общем, я хотела сблизиться с Павлом Артемьевым… Ну Вы понимаете… — Я ехидно поглядела на свирепого Макса. Нормально я отомстила за Катюшу Лесникову?

— Это к делу не относится. — Подвел черту «брат». — Алиби наше могут железно подтвердить четыре человека. Мы постоянно были вместе и практически не разлучались. Кто и за что убил мужа Лилианы представления не имеем. Мы можем идти? А то сестра что-то слишком бледная, я переживаю за ее самочувствие.

— Еще минуточку, пожалуйста. Скажите, Лилиана Владимировна, у Вас когда-нибудь было оружие?

Я беспомощно посмотрела на Макса. Он немедленно откликнулся:

— Два года назад я покупал сестре пистолет, но она не захотела им пользоваться и подарила мужу. Я, честно сказать, давно его не видел.

— Это он? — Следователь достал из ящика целлофановый пакет с пистолетом.

— Похож, — пожал плечами Максим.

— Елена Леонидовна Образцова, сестра покойного, утверждает, что Вы постоянно ходили с пистолетом, а однажды даже угрожали им .

— Я никогда не держала в руках пистолет. — Твердо заявила я. (Единственное оружие, к которому прикасались мои руки лежало сейчас в бардачке «восьмерки»). — Ни этот, ни какой либо другой. А Елену Леонидовну советую привлечь за клевету. Она так меня ненавидит, что даже сейчас устроила скандал перед Вашим кабинетом.

— А в чем проблема, товарищ следователь? — Перебил меня Макс. — У Лили есть разрешение на ношение оружия.

— Предположительно из этого пистолета убили гражданина Образцова. Сегодня утром его прислали по почте с сопроводительным письмом. Анонимный автор утверждает, что это орудие убийства и на нем присутствуют отпечатки пальцев Лилианы Владимировны.

— Бред! Не такая я дура! Если бы убила, да из своего собственного пистолета, трудно что ли отпечатки стереть?

— Но я обязан проверить. Мы отправляем оружие на экспертизу, а Вам необходимо сдать отпечатки пальцев.

— А если я не хочу? — Я встревожено посмотрела на Макса.

— Ничего страшного, — успокоил он. — Ты раньше никогда этого не делала, так почему бы не попробовать?

Слава богу! Сравнивать отпечатки будет не с чем! — Ну, хорошо, — капризно протянула я. — Только быстро, а то у меня голова раскалывается.

В соседнем кабинете эксперт поочередно измазал мне пальцы черной краской и сделал оттиски на бумаге. Теперь эти линии навсегда останутся в картотеке, как отпечатки Вороновой Лилианы Владимировны. Отказаться от имени сестры становится все труднее и труднее.

На улице у Максима зазвонил телефон. Он долго и озабоченно говорил в трубку, потом вернулся ко мне.

— Сейчас Павел подъедет. Его ребята задержали Крутова. Он у подружки отсиживался. Нужно срочно с ним поговорить, да и мумию эту сушеную пора к порядку призвать. Распоясалась совсем.

— Ты о Елене Леонидовне?

— О ней, поганке. Откуда этот пистолет всплыл? Надо потрясти тетечку.

— Почему ты думаешь, что она знает?

— Я купил пистолет Лили, и она постоянно с ним ходила. Ты сестру не знала, а она была иногда не слишком уравновешена. Чем-то эта кикимора довела ее однажды, Лили и приставила ее к стенке. Достала пистолет и пригрозила убить. Это случилось не так давно. Пистолет у невестки отняла Елена и спрятала где-то у себя в квартире. К Лилиане он больше не вернулся, она просила купить ей новый. Я не стал рисковать. Чего судьбу испытывать? Лили могла запросто обкуриться и грохнуть кого-нибудь. Теперь представь, если из этого оружия действительно убили Константина. Пусть эта старая мартышка ответит, куда подевался пистолет Лилианы из ее квартиры?

— Ну не сама же она брата пристрелила!

— Нет. Тот, кому она отдала оружие.

— Я так устала ото всей этой истории. На душе кошки скребут. Еще этот пистолет, и отпечатки. Теперь официально подтверждено, что я Лилиана Владимировна Воронова.

— Так это же здорово. — Максим погладил меня по голове. — Ведь ты же на самом деле частичка ее.

— Но я не хочу быть твоей сестрой.

К нам подкатила машина Павла. Развороченную взрывом «Хонду» он не стал восстанавливать, а просто выбросил в металлолом. Теперь он ездил на «Ягуаре». Видимо, парень питает слабость к спортивным машинам.

— Паш, я сейчас отвезу Лили в особняк…

— Я не хочу в особняк.

— Поедешь. Сегодня ни я не Пашка ночевать дома не планируем, а оставаться одной в пустой квартире не стоит. В особняке полно прислуги, да и вещей у тебя почти никаких нет.

Павел пошел к ларьку за сигаретами.

— Я тебе мешаю? Сказал бы честно.

— Нет. — Рявкнул Макс. — Просто тебе нужно жить дома. Пойми, это твой дом, твоя прислуга.

— Я не хочу одна, мне страшно.

— Лили. Прекрати немедленно. Ты превратилась в истеричную дамочку. Все кончилось. Твой дом опять стал только твоим, там ты в безопасности, как нигде больше. Поняла?

— Поняла. А когда все закончится, ты вернешься в родительский дом?

— Я не смогу жить там с тобой. На глазах у всей прислуги. Немедленно поползут разговоры. Горничных не обманешь, они все замечают и понимают.

— Ну что же, ладно. — Печально сказала я. — Делай, что хочешь, но и я буду жить по своему.

Максим подозрительно посмотрел на меня, но ничего не сказал. Потому что вернулся Павел.

— Вы езжайте, ребята, а я хочу подругу навестить. Она недалеко отсюда живет, а потом вызову такси и отправлюсь в особняк . — Макс хмуро на меня посмотрел и кивнул.

— Хорошо, до подруги я тебя довезу, но потом сразу домой. Не вздумай мотаться по магазинам или ресторанам. У тебя все-таки муж только что умер, приличия нужно соблюдать.

Они оставили меня у Нининого подъезда и отчалили. Подругу я застала дома. Она в халате и махровых носках грызла семечки перед телевизором. Моему приходу она явно обрадовалась. Быстренько сообразила чай с домашним печеньем, усадила меня на диван и засыпала вопросами.

— Ну как там у вас, как Макс, Пашка мой телефон не спрашивал?

— Я поговорила с ним о тебе…

— Я, кажется, не просила. — Насупилась подруга. — Со своими парнями я привыкла сама разбираться.

— Я просто сказала ему, что ты моя подруга.

— И он поверил?

— Конечно, как он мог не поверить, что ты не настоящая прислуга, если сам такой же ненастоящий жених. Он понял.

— Ну и что он про меня сказал? — С тревогой спросила Нина.

— Признался, что ты запала ему в душу, еще когда не знал, кто ты. А когда узнал, расстроился.

— Почему? — Испугалась подруга.

— Странный народ эти мужики. Их мысли и поступки понимают только они же сами. Запечалился, что цветов тебе не принес. Не положено говорит прислугу баловать.