Юлия Шилова - Интриганка, или Бойтесь женщину с вечной улыбкой

— Настой из трав… А вы знаете, как его делать?

— Знаю.

— Откуда?

— Этому рецепту меня научила моя мать. Вы выпьете несколько глотков и почувствуете себя значительно легче. Вы не против?

— Нет. — Я посмотрела на Майкла задурманенным взглядом и поймала себя на мысли о том, что рядом с этим человеком мне легко и спокойно.

Как только Майкл вышел из спальни, я посмотрела вслед его уходящей фигуре и потянулась рукой к его злосчастному «дипломату», который лежал на кушетке в нескольких метрах от меня, но не дотянулась. Не успела я поднять свою руку, как она тут же упала вниз, и я поняла, что у меня больше нет сил. Я вдруг подумала о том, что вряд ли я когда-нибудь до него доберусь и уж тем более когда-нибудь его открою. А затем я вновь закрыла глаза и ощутила, как падаю в какую-то пропасть. Я еще никогда так не хотела спать и даже не пыталась сопротивляться сну, надвигающемуся на меня с бешеной скоростью. Я не знаю, сколько времени я проспала, но когда я открыла глаза, то увидела, что на улице уже темно, а в спальне горит ночник. Из другой комнаты доносился голос Майкла, разговаривающего по телефону. Я прислушалась и сразу уловила, с кем именно он разговаривает. Это был Череп, его отчество Саныч было невозможно с кем-то спутать.

— Саныч, дорогой, ты обязательно разберись и накажи этих гадов. Мне кажется, что у Ники сотрясение мозга. Когда я ее увидел, я чуть было не потерял дар речи. Она избита. Я считаю, что за такой беспредел должен быть срок, и немалый. Пообещай мне, что ты обязательно добьешься справедливости. Если тебе нужна какая-то помощь, то сразу звони. В этом вопросе я буду всегда с тобой солидарен. Такая хрупкая красивая девушка — и так пострадала. Мне говорили, что за регистрацию у вас страдают только лица кавказской национальности, так нет же. Я окажу тебе любое содействие. Это что ж получается, что если ты забыл дома паспорт, то тебя могут не только избить, но и убить? Это же унижение человеческого достоинства! А в принципе, в этой стране вообще нет человеческого достоинства! Без бумажки человек просто никто.

После минутного молчания, которое, скорее всего, занял своим монологом Череп, Майкл продолжил:

— Она сейчас спит. Она потеряла у меня сознание, я откачал ее нашатырем. Хотел вызвать «Скорую», но она наотрез отказалась. Она легла в спальне на кровать совершенно без сил и уснула. Я не стал ее будить. Пусть уже спит до утра. От сна она наберется немного сил. Я уже не поеду сегодня ужинать в ресторан. Закажу еду сюда. Ну все, Саныч, дорогой. Завтра созвонимся. Спокойной ночи.

Когда Майкл заглянул ко мне в спальню, я уже сидела на кровати и терла свои виски.

— Ника, вы проснулись?

— Я много проспала?

— Да нет, часа три. Я думал, что вы будете спать до утра.

— Нет. Я уже выспалась.

— Тогда не вставайте. Вам нужен постельный режим. Я принесу вам отвар из особых трав. Вы его выпьете и сразу почувствуете себя значительно легче. Этот отвар даст вам силы.

Через минуту Майкл вернулся с большой деревянной кружкой и принялся поить меня травяным отваром.

— Пока вы спали, он уже сильно остыл, но зато хорошо настоялся. Почему вы не захотели спать до утра?

— Не знаю. Я как-то сама по себе проснулась.

— Если вы проснулись и больше не хотите спать, значит, вы или сумасшедшая, или одержимая.

— Почему вы так решили? — На моем лице появилась улыбка.

— Потому что вы насилуете свой организм. Так кто вы, одержимая или сумасшедшая?

— Скорее всего, одержимая.

Когда я выпила весь отвар, меня слегка замутило, но прошло совсем немного времени, и я почувствовала себя значительно легче.

— Вам не лучше? — Майкл не сводил с меня глаз и следил за каждым моим движением.

— Мне лучше. Вы, наверное, голодны. Я проспала столько времени, и вы не поехали из-за меня в ресторан.

— Хотите, я закажу еду на дом?

— Как вам угодно.

— А хотите… — Майкл хотел что-то сказать, но тут же смутился. Видимо, что-то не давало ему это произнести.

— Что?

— Да нет. Я закажу еду сюда, и мы поужинаем в зимнем саду.

— Что вы хотели мне предложить?

— Я хотел предложить вам поужинать на свежем воздухе. Это сразу отпадает. Вы еще слишком слабы и плохо себя чувствуете.

— Я согласна. — Я встала с кровати и прошлась по комнате.

К моему удивлению, каждый шаг мне давался все увереннее и увереннее, и я чувствовала себя значительно лучше, не считая того, что очень сильно болели губа и лицо.

— Вы действительно согласны?

— Конечно, нищим выбирать не приходится. — Я нашла в себе силы и засмеялась.

— А вы хотите сказать, что вы нищая? — в ответ рассмеялся Майкл.

— Ну, небогатая. Это уж точно.

— Тогда поужинаем на воздухе?

— А почему бы и нет.

— Обязанности администратора теперь буду выполнять я, потому что вы временно недееспособны. Считайте, что я отправил вас на больничный. Я позвоню в самый ближайший ресторан и закажу еду. Мы заедем, все заберем и двинемся на пикник.

— Вообще, это мои обязанности.

— Сегодня я буду выполнять ваши обязанности. А вы лучше помажьте лицо кремом «Спасатель». Это очень хороший крем. Я вас уверяю. Все заживет быстро и не так болезненно.

— А куда мы поедем?

— Мы поедем в одно прекрасное место моей молодости. Там есть небольшое озеро, вокруг потрясающая природа. Когда я жил в своем доме, Зина еще не спилась, а Паша не превратился в то, что нам с вами довелось увидеть, да были еще и многие другие ребята из соседних домов, мы все вместе ездили на это озеро и устраивали пикники.

— Ностальгия?

— Что-то типа того.

— Я думаю, что в Штатах вы не испытываете этого так сильно, как в России. А здесь вам все напоминает о том, как прошло ваше детство и каким вы были в молодости. Ну что ж, я уже увидела ваш дом. Увидела одного вашего друга. Увидела женщину, которую вы любили, а теперь увижу озеро, на котором вы устраивали пикники. Кстати, вы устраивали их ночью?

— Преимущественно да.

— Возможно, в этом что-то есть. Тогда в путь.

— Ника, я подумал, что вы останетесь у меня до утра, и отпустил водителя. Он уехал вместе с машиной и пообещал приехать утром.

— На чем же мы тогда поедем?

— Возьмем машину напрокат.

— Но ведь это долго.

— Это дело нескольких минут. Поверьте мне. Для меня нет ничего невозможного. Пока я улажу все вопросы, вы намажьтесь кремом и приведите себя в порядок. Вы уверены, что хорошо себя чувствуете?

— Конечно. Правда, улыбаться теперь тяжело.

Губа болит. Когда я улыбаюсь, из нее начинает идти кровь, а так хочется улыбаться.

— Ну тогда на некоторое время придется обойтись без улыбки.

Майкл протянул мне крем «Спасатель» и ушел к телефону. Я зашла в ванную и принялась аккуратно мазать лицо кремом, дожидаясь того момента, пока он полностью впитается. Чем больше я смотрела на себя в зеркало, тем больше я начинала себя жалеть, а жалость к себе — это не самое лучшее чувство. Поняв, что в данной ситуации зеркало — не самый лучший для меня друг, я вышла из ванной и попала в дружеские объятия Майкла.