(Не) измена. Тайные наследники для миллиардера - Роза Александрия

грабителей или мстителей, что, скорее всего, недалеко от правды. А может, Артур приказал поставить решетки как раз для нас. Чтобы мы с детьми никуда не убежали.

– Ну все, женушка, располагайся! Здесь есть продукты и все необходимое на первое время. Я приеду вечером, поговорим! – с сальной улыбкой сообщает Артур, а у меня мурашки идут от этого.

Он уходит, и только тогда я могу перевести дух. Умыв и накормив детей тем, что нашла в холодильнике, я оглядываю себя в зеркало и ужасаюсь: осунувшееся лицо, темные круги под глазами и затравленный взгляд. Но хуже всего – это кровавые подтеки по щеке от виска и засохшая рана.

И такую меня видели дети? Господи…

Намочив полотенце, я прикладываю его к ране, аккуратно размачивая засохшую кровь. Вода в умывальнике быстро окрашивается в алый.

– Мамочка, тебе больно? – заглядывает в комнату Алиса. Мирон стоит позади с испуганным взглядом.

В этот момент я как никогда ненавижу Артура. Не за то, что он сделал со мной, а за то, что детям пришлось все это увидеть!

– Нет, зайка, мама просто поцарапалась немного! Поскользнулась и ударилась и дверь, – как можно убедительнее произношу я.

Промокнув еще раз полотенцем лицо, я откладываю его в сторону и приседаю возле детей. Взяв их за руки, я смотрю в глаза моим малышам и твердо говорю:

– Мои хорошие! Со мной все будет хорошо! Не переживайте, мы просто поживем тут немного, и все!

– А тот дядя? Это правда, что он сказал? – тянет Мирон.

– Да, то, что он наш папа! – добавляет Алиса.

Я мнусь, отводя глаза, а потом решаюсь:

– Нет, он не ваш отец и никогда им не был. Это один мой старый знакомый. Он не умеет ладить с детьми, поэтому не обращайте внимания на его слова. Вообще ни на какие.

– Понятно! Я знал, что он врет! Наш папа – Егор! – выдает Мирон, а Алиса быстро кивает.

– Да… – грустно произношу я.

В сердце словно прорубили рваную рану. Я вспоминаю, что написала Егору, и меня буквально рвет на части. И дело не в том, что он не будет нас искать, что не спасет меня. Дело в том, что я представляю, какую боль ему причинила. Артур будто специально выбирал слова, чтобы побольнее ранить Егора. Есть у него такая особенность – видеть страхи и боль других людей. Вот и здесь он надиктовал мне то, что я бы даже в страшном сне не сказала любимому мужчине.

На улице вечереет. За это время я облазила весь дом в поисках телефона, компьютера, да хоть чего, но Артур хорошо подготовился. Здесь не было даже ножей или ножниц, а значит, я не смогу нанести ему никакую рану по возвращении или хотя бы защититься.

Устав от мыслей и беготни, я укладываю детей на кровать, которую нашла в дальней комнате, и, подперев дверь стулом и комодом, ложусь рядом. В груди все болит и ноет, но усталость берет свое, и я засыпаю.

***

Просыпаюсь как будто от удара. Подхватываюсь на кровати, пытаясь понять, что произошло и где я. Медленно вспоминаю все предшествующие события и закрываю от боли глаза. Когда все успело покатиться в бездну?

Закрываю лицо руками, стараясь не расплакаться. Не время для слез. Я должна найти выход. Спасти детей и себя от этого изверга. Оглядываюсь назад и вижу спящих двойняшек. Безмерная любовь наполняет мое сердце. Ради них я готова на все. Я зубами загрызу Артура, если он хоть пальцем их тронет.

Аккуратно встаю и иду к окну. На улице уже довольно светло, вроде около десяти часов утра. Артур обещал вернуться вчера, но не пришел. С облегчением понимаю, что ночь мы пережили хорошо. Но сейчас срочно нужно искать возможность сбежать.

Оглядываю постройки вокруг: вдруг смогу докричаться до соседей? Но ничего, кроме леса, не вижу. Что же делать?

– Мамочка? – зовет проснувшаяся Алиса. За ней тут же открывает глазки Мирон.

Подхожу к ней и сажусь на кровать.

– Что, мои хорошие? Как спалось?

– Не очень… мне снился большой медведь, который хочет нас съесть. Но Егор спас нас, – отвечает Алиса, а у меня при звуке этого имени до боли щемит в груди.

Как он там? Что думает о нас? Наверное, ненавидит меня…

– Мои хорошие, мы должны отсюда уйти. Правда, я не знаю, как это сделать. Но пообещайте мне, что если я скажу что-то сделать, то вы это сразу же выполните!

– Мам, тот дядя плохой, да? – поднимает серьезный взгляд Мирон.

– Да, солнышко. Этот человек нехороший. Но я не дам ему вас обидеть!

– Нет, это я буду защищать тебя и Алису. Я же мужчина! – горячо выдает Мирон, а я невесело улыбаюсь.

– Мужчина, конечно, мужчина.

Я отодвигаю комод от двери и выглядываю на коридор. Вроде все тихо.

– Пошли, нужно поесть! – шепотом говорю я детям. Умыв их и причесав, веду на кухню. В холодильнике я нахожу яйца и молоко, из которых быстренько готовлю детям завтрак.

– Мам, а что мы будем теперь делать? – отодвинув пустую тарелку, спрашивает Алиса.

– Ну для начала помоем посуду, а потом попытаемся найти отсюда выход!

– Мы словно в заколдованной башне? – спрашивает дочка, а я киваю. Пусть лучше воспринимает это как сказку.

Вымыв посуду, я отвожу детей обратно в спальню. Включив им там телевизор, выхожу. Нужно попытаться найти хоть что-то, чем можно будет защититься. И сделать это нужно быстро, пока не вернулся Артур.

Обойдя весь дом снова, я вижу небольшую стеклянную вазу на одном из комодов. То, что нужно! Беру ее и несу в ванную. Обернув полотенцем, бью ею о пол, а развернув, нахожу подходящий осколок. Прячу его в карман, остальное же выбрасываю в мусорное ведро. Надеюсь, Артур не заметит этого вандализма, иначе мне придет конец раньше, чем я ожидаю.

Возвращаюсь в комнату и присоединяюсь к детям. И пока они увлеченно смотрят мультики, обдумываю план. Нужно дать понять Артуру, что я согласна быть с ним. Что я снова принадлежу ему и подписываюсь на его условия. Может быть, тогда он потеряет бдительность и выпустит нас?

Но что потом? Я смогу сбежать, но он же все равно найдет нас. Куда бежать? К Егору? Думаю, после всего, что я ему написала, он и видеть меня не захочет.

За окном стемнело, когда я услышала звук хлопнувшей двери. Внутри все замерло от страха. Вернулся.

– Так, дети, слушаем меня внимательно! Не выходите из комнаты ни при каких обстоятельствах. Сидите тихо, как мыши. Я сейчас постараюсь поговорить с Артуром. Если все будет хорошо, он нас не тронет. Понятно? Помогите мамочке!

– Хорошо! – кивают малыши, и я, окинув их быстрым взглядом, выхожу из комнаты. Прикрыв за собой дверь, быстро спускаюсь в гостиную. Если мужчина не будет знать, где дети, в