Анна Дубчак - След страсти

А Рита как стояла, так и опустилась, скользнув по стенке, на пол. Она даже не почувствовала боли, когда ее тело соприкоснулось с ледяными плитками пола. Пролежав в зимнем саду около часа, она не слышала криков медсестры, которая, на ее счастье, и обнаружила ее лежащей на полу с разбитым носом и в луже крови. Придя в себя в палате, Рита сначала не могла вспомнить, что же с ней произошло и почему так болит нос и рассечена губа, а когда вспомнила астматическую даму, известие о смерти Оскара показалось ей нелепым. Она не поверила в это и, позвонив Саше, попросила его немедленно приехать.

Саша — верный раб, паж, слуга и друг — явился сразу же, бросив все дела в можаровской фирме, где он проработал уже пол-лета. Он, как и Сергей, стал своим человеком в клинике, и его все полюбили за несвойственную его возрасту общительность и, конечно, подарки. Весь персонал пил хороший кофе и набирался шоколадных калорий, которыми обеспечивал их этот словно проснувшийся от младенческой спячки, оживший и почувствовавший вкус к уже взрослой жизни десятиклассник. Рита понимала, что во многом своему перерождению и пробудившейся жизненной активности он должен быть благодарен, конечно, Можарову, и радовалась в душе, что Сергей принял участие в Саше.

В белом халате, высокий и стройный, Саша даже показался Рите совсем взрослым, если бы не мальчишеский восторженный взгляд...

— Саша, где Оскар? Ты давно его видел?

И по тому, как отреагировал Саша на этот неожиданный вопрос, она вдруг поняла, что Арамы нет в живых. И что разговоры о том, что он якобы перебирается в Петербург и собирается там открыть филиал своей клиники, — ложь, попытка оттянуть момент, когда ей можно будет рассказать о его смерти. Саша молча смотрел на нее, не в силах сказать правду. Слишком уж они с Можаровым заврались.

— Он умер? — Рита вдруг почувствовала необыкновенную легкость в голове, словно из нее вынули все, что только можно было, оставив лишь память об Араме. За один миг перед ней промелькнула вся ее жизнь, связанная с этим человеком: их морские купания, солнечные завтраки с поеданием сладкой форели в кафе на берегу, первая близость, спровоцированная исключительно ее любопытством и желанием стать взрослой женщиной. И вдруг поплыли пожелтевшие от времени картинки: Клара, слюнявыми пальцами подсчитывающая сторублевые купюры, которые ей дал Оскар «на жизнь»; свиные щи с укропом, оранжевые, жирные и густые, которые Клара наливает в большую японскую тарелку «своему любимому зятю»; отец, читающий газету в кресле; кафельные плитки, пляшущие у нее перед глазами во время утреннего любовного акта в ванной комнате, куда увлек ее сладострастный Оскар, которого она еще тогда начала потихоньку ненавидеть; чистая и уютная квартира, вся новая, пахнущая свежим ремонтом, и Клара, придирчиво оглядывающая французские обои в спальне («по-моему, этот рисунок пошлый, мне больше по вкусу авангард»); пирожки на противне, гул голосов, доносящийся из гостиной, где собрались гости, которые пришли поздравить Араму с сорокалетием; раскрасневшаяся от выпивки Вера Ащепкова, говорящая о том, что ей наплевать на гостей, что они для нее только фон (а ведь она положила глаз на Амфиарая, потому и сказала так; потому и напилась, когда поняла, что он смотрит только на меня, вдруг только что пришло в и без того заполненную всяким вздором и путаными мыслями Ритину голову); Амфиарай, обнаженный, с влажно поблескивающим телом, лежит, раскинувшись на ковре среди восточных подушек; вот он же, но уже в белоснежной рубашке с бриллиантовыми запонками, улыбаясь белозубой улыбкой, подносит ей бокал с шампанским; холодный платиновый браслет; огни ночной Москвы; Арама, произносящий свистящим злым голосом мерзейшие вещи, матерящийся как последний грузчик и уже обнимающий ее и целующий на прощанье со словами: «Бедная ты моя девочка, и куда же тебя несет? Я же хотел твоего счастья, я все делал для этого... В чем моя ошибка?»...

— Мы не хотели тебе говорить... Ты бы не выдержала после операции...

— Как он умер? Когда?

— В тот день, когда и ты попала под машину...

— Что с ним случилось? — По его глазам она прочитала готовность снова солгать, чтобы только не причинить ей боль. — Он застрелился? У него был пистолет? Или сердце?.. Но сердце у него было здоровое... Саша, говори, не жалей меня...

— Он перерезал себе вены и пустил горячую воду...

Рита, закрыв лицо руками, заскулила. Саша вышел в коридор и, привалившись к стене, замер, прислушиваясь к звукам рыданий, доносящихся из палаты. Он понимал, что ей надо сейчас побыть одной, но и оставлять ее без присмотра тоже было опасно.

Оксана, медсестра, мелкими шажками семенящая в его сторону с большим подносом в руках — на марлевой салфетке лежали ровным рядом одноразовые шприцы и ампулы с лекарствами, флакон со спиртом и банка с ватой, — поравнявшись с ним, одарила его ослепительной улыбкой.

— Оксана... Ты не могла бы вернуться сюда после всех этих уколов... Есть дело...

Когда она вернулась, он отвел ее в сторону:

— Представляешь, она откуда-то узнала, что у нее умер муж.

— Как умер? — Оксана распахнула глаза и покачала головой. — Что такое ты говоришь, Саша? Разве она замужем?

— Теперь она вдова. Я не слишком разбираюсь в таких вопросах, вернее, я совсем не разбираюсь в этом, но Рита была замужем за известным в городе человеком, который трагически погиб, причем в тот день, когда и Рита попала к вам сюда... И мы тщательно скрывали с Сергеем это...

— И правильно. Это могло бы ее убить. А я еще подумала, что же это бедную девочку никто не навещает, кроме вас...

— С родителями она не контачит, в тот день она как раз поссорилась с матерью и выбежала на дорогу... А муж погиб, но мы сказали ей, что он в другом городе...

— Они были в разводе?

— Официально — нет. Но она ушла от него...

— Ну и дела. И что же требуется от меня?

— Во-первых, позвать Марину Николаевну и, объяснив ситуацию, сделать Рите какой-нибудь успокоительный укол... Она там, — он кивнул на дверь, — плачет... Ей сейчас очень тяжело... Подожди, это еще не все. Я думаю, что она захочет поехать на кладбище, так вы отпустите ее. Я позвоню Сергею, и мы поедем все вместе. Да подожди ты... У тебя есть знакомый адвокат, но только порядочный, надежный?