Анна Дубчак - След страсти

— Рита — мой друг, я живу в соседнем доме и все знаю о ней. А в тот день, когда за ней не приехал этот гад Амфиарай, я был с ней, успокаивал как мог, мы даже ходили на Варварку к нему, но оказалось, что он съехал с квартиры... Вы бы видели, что с ней стало... А было уже поздно, и я привел ее ночевать к себе. Она уже тогда была никакая... А утром, представляете, я ее проспал! Проснулся на полу, а кровать пуста! Она сбежала! И тогда я решил пойти к Оскару, с которым был знаком куда меньше, чем с Ритой. Я хотел рассказать ему о том, что Амфиарай бросил ее, чтобы толкнуть его на какие-то действия. Я был уверен, что он примет все меры к тому, чтобы она вернулась...

— И не успел? — с сочувствием спросил Сергей. — Опоздал?

Саша, который не мог без стыда вспоминать, по какой причине он опоздал к доктору Араме и где был и чем занимался все то время, что жизнь уходила из него, вновь почувствовал приближающиеся слезы. Он ненавидел себя сейчас.

— Да... — прошептал он. — Я опоздал... Вернее... я ошибся этажом, — солгал он, чтобы объяснить, почему они с Таей оказались в квартире Арамы. — Позвонил в квартиру этажом ниже, и дверь мне открыла эта женщина. Прежде я не был с ней знаком... Она спала, а когда подошла к двери, то увидела, что на полу в прихожей вода. Натекло с потолка... И тогда я понял, что ошибся, что доктор живет выше и что у него потоп... И мы с Таей бросились к нему. Дверь была открыта... Мы и нашли труп. Он лежал в переполненной горячей водой ванне, в которой еще были остатки крови... Он, как сказала Тая, очень умело и аккуратно разрезал себе вены... Потом позвонили в милицию, тело увезли... Все было словно не со мной... Мы понимали, что надо срочно искать Риту, но где? Я надеялся, что она из газет узнает о смерти Оскара и успеет хотя бы на панихиду, а тут оказалось, что она сама чудом осталась жива...

— Если хочешь, мы можем остановиться у какого-нибудь магазина и ты купишь ей цветы... Она, слава богу, видит и слышит. Ты только не пугайся, если увидишь, что она вся в бинтах и в трубках. На самом деле все самое страшное уже позади.

— Но у меня нет денег на цветы, — покраснел Саша. — Я же еще в школе учусь...

— Да без проблем, у меня есть деньги. Мне главное, чтобы она увидела знакомое лицо. Тогда, может, она быстрее пойдет на поправку...

Сергей остановился у супермаркета и купил букет ирисов.

— Как ты думаешь, ей понравится? — спросил он, вкладывая красиво упакованный букет в руки испытывающему чувство неловкости Саше. — По-моему, классный...

— Мне неудобно... Но я когда-нибудь вам обязательно отдам эти деньги...

— Брось ерунду говорить. Ты, наверное, забыл, что это я сбил твою Риту... Признайся, она, наверное, нравилась тебе, а?

— Еще бы... Вы ее просто не видели без бинтов...

— Видел, но она тогда была еще хуже, чем в бинтах... А что касается денег, то тоже нет проблем. Ты приходи ко мне в офис, мы с тобой что-нибудь придумаем. И если ты захочешь заработать уже этим летом, я постараюсь научить тебя кое-чему и даже установлю гибкий и удобный для тебя график работы. Будешь ездить с бригадой и вставлять окна. Поначалу трудно, конечно, придется, но зато ты сразу почувствуешь себя мужчиной. Я же тоже когда-то был школьником, вот как ты, и ужасно комплексовал по поводу безденежья. Но я помогу тебе, и ты поймешь, что такое зарабатывать своим трудом.

Они остановились перед воротами незнакомой Саше больницы. Сергей повел его за собой через проходную, они миновали небольшой, засаженный цветами и молодыми березками двор и вошли в прохладный стеклянный холл. Поднялись на лифте, и, уже оказавшись в длинном пустынном и чистом коридоре, Сергей на собственном примере показал, как здесь положено ходить — неслышно, на цыпочках:

— Сам понимаешь, реанимация!

Он позвонил в одну из дверей, и ему сразу же открыли. Медсестра в пышной шапочке бирюзового цвета улыбнулась Сергею.

— Ну как, все в порядке? — спросил он ее сухо, проходя в реанимацию с видом хозяина.

— Да, все отлично, она поела даже немного бульона и манной каши.

— Оксана, вот этот молодой человек тоже теперь будет навещать ее.

— Я все поняла, — чуть ли не склонилась в почтительном поклоне чистенькая и хрустящая, как обертка хирургического бинта, Оксана. — Пойдемте, она как раз проснулась...

Сергей с Сашей вошли в палату и остановились в дверях. Солнце заливало все видимое пространство вместе с высокой и массивной кроватью, на которой, как на ложе, возлежала непохожая на себя Рита. Этакий белый кокон, обмотанный трубками. Саша увидел у нее чуть пониже шеи марлевый квадрат, приклеенный к коже пластырем крест-на-крест, придерживающий у артерии трубку с прозрачной, поступающей из капельницы жидкостью. Рита не слышала, как они вошли, а потому даже не открыла глаз. И хотя Саша был немного подготовлен к бинтам и трубкам, но, увидев страшные гематомы под глазами — результат разбитой головы, содрогнулся. Он не понимал, за что Рите посланы все эти страдания. Мало ли женщин уходит от своих мужей, но почему же именно Рите судьба посылает такие испытания? К тому же, продолжал он оправдывать хотя бы в своих глазах Риту, она поступила честно, придя к Араме и попросив развода. Она не лгала, не изменяла тайно, а просто сказала, что любит другого. Или пусть даже и не любит, но все равно из них двоих выбирает этого проклятого грека...

Саша подошел к кровати и позвал Риту. Она сразу же открыла глаза. Увидев Сашу, сразу зажмурилась и покачала головой, словно ей стало больно.

— Ты можешь говорить? — прошептал он.

— Говори немного громче, она не слышит из-за бинтов... — посоветовал ему Сергей.

— Рита, ты можешь говорить?

— Да... — Она разлепила губы, и слезы снова покатились из глаз. — Саша... Пришел... Не плачь... я в п-порядке...

«Господи, как же и когда она узнает об Оскаре? Кто ей расскажет? Кто нанесет удар в самое сердце? И выдержит ли она его?»

— К-как тебе мое... ло-же? П-п-прок-русто-во... Мне д-душу подрезали... И сердце. И г-го-ло-ву... Меня т-так нак-каза-ли... Т-трубки м-ме-шают го-ворить...