Марина Васильева - Конец света на нудистском пляже

Дуся остановилась перед одной из дверей и сунула ключ в замочную скважину. Дверь распахнулась, и дневной свет облил всех троих золотом августовского солнца.

— Заходьте, — вахтерша гостеприимно распростерла руки в красный уголок. — А я туда не пойду ни за что.

Как только Марина и Вера оказались в зале, то сразу обе ощутили слабый, почти выветрившийся запах благовоний и свечного воска.

— Да, сегодня они здесь были, — сказала Азарова, оглядывая помещение. — Надо же, нашли себе место для семинаров.

— Шабаши! — крикнула Дуся из-за двери. Она сдержала свое обещание. В красный уголок не прошла, но внимательно следила за сыщицами, спрятавшись за косяком. — Шабаши это, а никакие не щименары. А главный ихний сам сатана, и они ему кланяются. Прям в ноги кланяются. Я сама видела.

— Как же вы это видели? — крикнула Азарова.

— В дырку глядела, вот и видела, — буркнула Дуся.

— Эта женщина — просто клад, — довольно заметила Марина.

— Так, значит, это секта? — спросила Вера.

— Вроде того.

Они разбрелись по большому залу и очень скоро обнаружили массу интересных вещей. В одном из запертых шкафов, после их виртуозного вскрытия Мариной и ее заколкой для волос, Вера нашла ворох одежды, при разворачивании которой были выявлены темно-синие плащи в количестве тринадцати штук. Причем только один из плащей был усыпан звездами. Также здесь были и двенадцать островерхих колпаков.

— Что это? — спросила Вера, с удивлением глядя на находку.

— Тьфу! — сплюнула за дверью Дуся и торопливо перекрестилась.

— Отвечаю, — сказала Азарова, вытаскивая из кучи плащ со звездами, — это плащ господина Дая. Странно, почему у него нет колпака?

В другом шкафу Марина увидела огромный, невероятно красивый хрустальный шар и рядом с ним картонную коробку со свечами. Свечи были разноцветные. Среди них попадались даже черные, словно смола. Рядом с коробкой лежали несколько мешочков, в которых оказался порошок, тоже разноцветный. Длинные плоские коробки с благовонными палочками лежали сбоку. В третьем шкафу в ряд стояли подсвечники с открученными и лежащими отдельно высокими ножками. На нижней полке, зловеще поблескивая, лежали наточенные рапиры. Целый ворох. Лицо Азаровой омрачилось.

— Что ты об этом думаешь? — обратилась она к Вере.

Та пожала плечами:

— Ты же у нас мозговой центр.

— Лично мой мозг отказывается что-либо понимать. То ли секта сатанистов, то ли масонская ложа. Просто маскарад какой-то.

— Вовсе не маскарад, — сказала Вера Грач и взяла один из мешочков, вытащила пальцами щепоть порошка, понюхала его и даже немного пожевала и тут же, сморщившись, выплюнула. — Картина вполне знакомая. Знаешь, что это такое?

— Наркота?

— Не совсем. Но почти. Смесь толченой полыни и корня аира. Сушеная. Если ее кинуть в огонь, то дым будет очень ароматный, мозги затуманивает не хуже марихуаны. Полностью подавляет волю. А это вот опилки кипариса и ломаные стебли укропа, вместе они составляют тоже очень сильный ароматизатор.

— Послушай, гражданка Грач, откуда ты все это знаешь? — Марина смотрела на подругу с восхищением.

— Служба, — ответила Вера. — В армии не то узнаешь, могу тебя уверить.

— А вот это что? — спросила Марина, беря из очередного мешочка щепотку какой-то серой дряни. — Фу, какая гадость!

— Это размельченные крылья летучих мышей и крысиные хвосты, — сказала Вера.

Марина завизжала так громко, что Вера Грач подпрыгнула, а вахтерша Дуся закричала в ответ. Марина далеко от себя отбросила мешочек, и стала хлопать ладони друг об друга, отряхивая их от остатков порошка. Этого ей показалось мало, она подбежала к столу, покрытому зеленым сукном и стала вытирать руки о мягкую ткань.

Вера покачала головой:

— Марина, я пошутила. Ну что ты прямо как маленькая?

— Пошутила?

— Так просто брякнула. Раз Юрий Дай маг, то значит, занимается колдовством, ну и составляет колдовские снадобья. А они, знаешь, из чего делаются? Вот я и подумала. Точно же сказать ничего не могу.

— В следующий раз не шути так, — сказала Марина. Но сомнения у нее все-таки остались. — Нет, я так не могу. А вдруг он действительно эту дрянь сделал из дерьма дохлого козла? Где у вас тут руки можно помыть?

Последний вопрос был адресован Дусе, которая стояла за дверью ни жива ни мертва.

— Там, там уборная! — указала она в конец коридора.

И они с Мариной ушли. Вера стала продолжать осмотр и добралась до бюста вождя мирового пролетариата. Ленин был сделан из гипса, но его покрыли бронзовой краской, отчего он казался металлическим. Он стоял на деревянном пьедестале, глядя дальновидным взглядом в стену, к которой был повернут. Вере почему-то стало жалко Ленина. Разве интересно вот так вот все время смотреть в стену? Когда-то отец воспитал ее в глубоком уважении к этому человеку, которое, несмотря на все разоблачения последних десятилетий, где-то в глубине души ее все еще крепко сидело. Вот почему она решила развернуть Ленина лицом в зал. Вера взялась за бюст и стала его поворачивать. Ей показалось, что Владимир Ильич смотрит на нее одобрительно. Вера поднатужилась и приподняла бюст, чтобы было легче двигать, и вдруг увидела, как под скульптурой открылась темная полость, в которой что-то забелело. Любопытство охватило Веру, и она с силой отодвинула бюст в сторону и на угол. Придерживая его рукой, чтобы он не свалился, Вера глянула, что же было спрятано в таком необычном месте. Это оказался большой лист плотной бумаги, сложенный вчетверо и заклеенный скотчем.

Тут как раз вернулась Марина:

— Ого, я гляжу, у тебя трофей! Поздравляю! Я бы туда точно не полезла. Молодец, Вера Грач. Делаешь успехи.

Вера покраснела от удовольствия и смущения.

— Вот, нашла, — пропыхтела она, ставя бюст так, как и намеревалась. — Только, может, это не наше. От старых времен осталось. От комсомольцев и пионеров.

— Глупости, — сказала Марина, забирая находку, — те капсулы металлические с посланиями грядущему поколению прятали.

Азарова зубами разорвала пленки скотча, развернула пакет и свистнула:

— Нет, это наше! Посмотри-ка, Вера Павловна, на это. Ничего тебе не напоминает?

Вера глянула и ахнула:

— Да ведь это же!

— Вот то-то и оно!

На полуметровом листке был точно такой же рисунок, какой они видели на стене в спальной комнате Юрия Дая. Только здесь он был не светящийся, а, наоборот, черный и какой-то зловещий. Словно пиратский череп на негативе. И все же понять, что он собой представляет, по-прежнему было невозможно.

— Эта находка бесценная, — пробормотала Марина. — Вот только еще бы понять, что это за хрень?