Марина Васильева - Конец света на нудистском пляже

— Кабинет какой? А сто пятый. Етаж будет первый. Да тут она, прямо за углом у лестницы ейный кабинет.

— Спасибо, бабушка! — поблагодарила Марина.

Вахтерша неожиданно обиделась:

— Какая я тебе бабушка? Соплячка! Тоже мне! Да у мене, если хочешь знать, еще пятый десяток не закончился. А ты бабушка! Тьфу! Ходят тут разные.

Но Марина и Вера уже ее не слушали.

Они быстро нашли сто пятый кабинет и заглянули в него.

У окна сидела приятная женщина лет тридцати пяти и мечтательно смотрела на катившую вдалеке величественную Волгу.

— Лариса Николаевна, это вы? — вежливо поинтересовалась Марина. — Директор Дома культуры?

— Да, — вздохнула женщина. — Что вам надо, девочки? Проходите, не стесняйтесь. Вы, наверно, в кружок пришли записаться? Только у нас все кружки летом закрыты.

Вера и Марина хихикнули.

— Нам в кружок не надо, — сказала Марина. — Мы по поводу Юрия Ивановича.

— Юрия Ивановича? — Лариса Николаевна неожиданно оживилась. — А что такое?

— Вы его знаете?

— Хм, конечно. Если вы имеете в виду…

— Именно его мы и имеем, — согласилась Марина. — Что вы нам о нем скажете?

Лариса Николаевна кокетливо поправила прическу, потом хмыкнула и посмотрела на девушек куда более внимательно.

— А, собственно говоря, почему я вам обязана что-то рассказывать?

— Потому что мы из милиции, — сказала Марина.

Директриса даже подпрыгнула:

— Из милиции? Что такое?

— Да не волнуйтесь вы так, — сказала Марина, садясь на стул рядом с ней и протягивая удостоверение. — Лично вас мы ни в чем не подозреваем.

Директриса достала из выдвижного ящика стола очки, надела их и стала внимательно изучать Маринину корочку. Затем она вернула ее ей и уставилась на Веру.

— А ваше?

— Мое? — растерялась та.

— Да, ваше.

— У нее пока нет удостоверения, — тут же вмешалась Азарова. — Она на стажировке.

— Понятно, — успокоилась Лариса Николаевна. — По какому вопросу, товарищи?

— Мы разыскиваем астролога Юрия Дая.

— А я тут при чем?

— У нас есть сведения, что каждую среду вечером он бывает здесь.

— И что? Разве это запрещено? — Директриса опять поправила прическу.

— Нет, но нас интересует, что он здесь делает каждую среду?

— Ничего из того, что запрещено законом, — твердо произнесла Лариса Николаевна, затем вдруг смешалась и добавила уже менее уверенно: — Во всяком случае, мне ничего не известно. — И совсем уже с опаской: — А он что, что-нибудь натворил?

— А вы думаете, он на это способен?

— В наше время, — забормотала Лариса Николаевна, — в общем, я не знаю. Он очень приличный человек. И просто замечательный предсказатель.

— Он вам что-нибудь предсказывал?

— Да. Он составил мне гороскоп. Можно сказать, даром.

— Так что же тут происходит по средам? — Марина вернула разговор в прежнее русло. — Что за сборища?

— Никакие не сборища, — пожала плечами директриса, положила очки обратно в ящик стола и достала из него пачку дамских дорогих сигарет и замысловатую зажигалку. Закурила. — Он всего лишь устраивает семинары для желающих постичь удивительный мир эзотерики. — Неожиданно Лариса Николаевна повернулась к Вере. — А что все-таки произошло, может быть, вы мне скажете?

Вера никак не ожидала, что обратятся именно к ней.

— Юрий Дай пропал без вести, — ни с того и ни с сего брякнула она.

— Да что вы?! — Женщина всплеснула руками. — Когда?

— Два дня назад, — нехотя ответила Марина, пронзая напарницу таким многозначительным взглядом, что Вера Грач захотела провалиться сквозь землю. Сколько раз Азарова говорила ей, что ни в коем случае нельзя посвящать посторонних в дела агентства.

Лариса Николаевна состроила удивленное лицо:

— Как два дня назад? Что значит два дня назад? Этого не может быть!

— Почему? — хором спросили Азарова и Грач.

— Да потому, что сегодня в полдень Юрий Дай, если, конечно, это тот, кого вы ищете, был здесь.

— Здесь?

— Да. И все его ученики тоже. Они провели семинар и разъехались, как всегда. Юрий Дай тоже уехал. Между прочим, с очень красивой женщиной. Его ученицей. У них очень нежные отношения.

Несколько секунд Марина и Вера молчали. Услышанное сильно поразило их.

— Вы точно его видели? — спросила наконец Азарова.

— Своими глазами. Как вот вас сейчас. Юрий Иванович всегда заходит ко мне, чтобы засвидетельствовать свое почтение. Он очень, очень галантный мужчина.

— Но почему в полдень? Ведь они всегда собираются по вечерам?

— Не знаю. Только это было обговорено заранее. Еще на прошлой неделе, что сегодня они будут заниматься днем, а не вечером. Наверно, лето и жара тому причина. И вообще это не мое дело.

— А где они занимаются? — спросила Марина.

— Обычно в красном уголке.

— В красном уголке? — Голос у Азаровой стал чуть ли не жалобный. Вся ее уверенность исчезла без следа. Все ее версии рушились одна за другой, под напором новой информации. — А можно посмотреть?

— Конечно. Подойдите к Дусе, и пусть она вас туда отведет.

— Спасибо.

Сыщики вышли из кабинета. Марина кусала ноготь, с которого почти сошел весь утренний лак.

— Неужели банальный случай с любовницей? — вздохнула она. — А я-то думала…

— Не спеши, — успокоила ее Вера, — все еще может измениться.

Марина сразу же взяла себя в руки.

— В красный уголок? — удивилась вахтерша, которую, как оказалось, звали Дусей. — И чего это вам там надоть?

— Да так, хотим осмотреться, — пожала плечами Марина.

— Ну, если осмотреться, то оно пожалуйста, — согласилась Дуся, доставая с гвоздя ключ с деревянной биркой с выжженным на нем номером. — Ваше дело милицейское. Ступайте за мной.

Она не без труда вылезла из деревянной будочки и тяжелой солдатской поступью направилась в темноту коридора.

Марина и Вера последовали за ней.

— Оно конечно, — неожиданно заговорила Дуся, — кружок, может, так они себя и называют, а только я скажу так, шабаш это, а никакой не кружок.

Марина сразу же насторожилась:

— Да что вы говорите?

— То и говорю! А нормальные люди так себя не ведут. В кружках люди тихие, культурные, антилигхентные. Эти, конечно, тоже не с помойки, но как-то у них все с вывертом. И глаза. Глаза!

— Что глаза?

— Недобрые у них глаза. У всех. Не людские. А ентот, главный их, я как его вижу, так у меня душа прямо в пятки. Я даже уволиться хотела. В поликлинике как раз место гардеробщицы освободилось. Да здесь уж место больно спокойное. Культурное.