От любви до ненависти и обратно - Вета Маркова

— Мирон, сынок, иди ко мне, — говорит Димка и протягивает руку к сыну.

Мир стоит ещё какое-то время и делает нерешительный шаг вперед, замирает, делает ещё один шаг, не менее нерешительный, снова останавливается, словно прислушивается к себе.

— Я тебя не боюсь… — шаг вперёд. — И мама тебя не боится… — ещё одна ступенька навстречу. — У нас есть дядя Андрей… — ещё один шаг, остаётся две ступеньки и Дима сможет взять Мирона на руки. — У меня есть ещё один папа. Он меня любит.

Мирон преодолевает две последние ступеньки и останавливается. Я замираю, ужасно боюсь, что Дмитрий сделает ошибку, перехватываю его взгляд и качаю головой, а хочу крикнуть «Нет!..». Дима понимает меня и сам замирает перед Мироном.

Мир протягивает ручонку и берёт отца за руку, смеётся заливисто:

— Не страшно!.. Пойдём гулять, папа.

Лерка выдыхает, я тоже. Почему-то за Мирона я переживаю больше всего. Наверное, потому что я папа.

Спускаемся вниз и идём гулять на задний двор, подальше от ворот и пустого вольера. Впятером строим крепость и играем в снежки. Снег сегодня хорошо лепится.

Мальчишки постоянно обстреливают нас снежками, которые лепит Лерка. Она одна успевает лепить за троих, так как лепит не только мальчишкам, но и себе. Обегаю крепость вокруг, хочу пленить красавицу, но спотыкаюсь и падаю. На меня тут же нападают мои сорванцы. Смеются, довольные, что победили. Подхватываю их на руки. Они мои! Мои!

— Папочка, — шепчет Мирон, а Андрей молчит и улыбается.

Подхожу со сладкой ношей к Лерке. Она стоит на тропинке и с Димкой разговаривает. У меня внутри всё останавливается. Ведь они были мужем и женой… Но мысли чёрный прогоняю. Лерка меня любит.

Подхожу вплотную к Димке и мальчишек ему передаю из рук в руки. Андрей сразу за шею отца цепляется.

— Папочка, — и начинает тараторить, рассказывая Димке исход баталии, а Мирон немного медлит.

«Смелее», — шепчу Мирону, и мальчишка Димку за шею берет и брата перебивает, отца спрашивает:

— Ты же тоже мой папка?

— Конечное, сынок, — отвечает Димка, а сам глаза сильно зажмуривает. Я понимаю, что сейчас с ним происходит… Но если мне «папа» Мирона было подарком, я его приобрёл, то для Димки это слово наказание. Он, поняв и прочувствовав, его теряет.

— Пошли, посмотрим, кто к нам приехал, — зову я, услышав, что машина приехала, — слезайте с папки.

Дима нехотя опускает мальчишек на дорожку и берёт их за руки. Выходим из-за дома. Приехал Денис и Тину привёз. Собака прихрамывает, но уверенно трусит к нам. Мальчишки как завизжат и к Тине бросаются, а Тинка садится и ждёт сорванцом, словно понимает, что бегать ей ещё нельзя.

На обнимавшись с Тиной, Мирон ко мне подходит.

— Папа, а где Дэзи? Она… — и слово страшное не произносит, замолкает, глазами от слёз блестящими на меня смотрит.

— Нет, Мирон, нет. Жива Дэзи. Мы после обеда к ней с тобою поедем, проведаем, и прижимаю мальчишку к себе.

Глава 27. Лера

Сумасшедший день какой-то. Устала жутко. Ведь ничего практически не делала, а устала. Бескрайне счастлива, что с мальчишками всё хорошо.

Андрейка ничего не помнит. Вернее, помнит всё, но он уверен, что это был сон. Мироша молчит и не пытается разубедить брата. За это нужно сказать спасибо Андрею. У меня самый шикарный муж, самый умный, самый добрый и отзывчивый. Самый-самый…

Ещё утром безумно переживала, как я справлюсь с наличием рядом бывшего. Но благодаря Андрею, справляюсь. Да и Дима ведёт себя корректно, держится на приличном расстоянии. Целый день играет с мальчишками. Просто удивительно! Раньше он никогда этого не делал. В лучшем случае с Андреем поиграет немного и всё.

Мирон называет обоих мужчин папами, но Димку зовёт папой, а Андрея — папочкой. И оба отзываются.

К вечеру я просто падаю от усталости. На ночь сказку мальчишкам читает Дима, а мы с Андреем спускаемся в кабинет.

— Лерка, я больше ночи без тебя не выдержу, — шепчет Андрей, заключив меня в объятия, едва успев закрыть за собой дверь.

— Ну, Андрей, — шепчу в ответ. — Я не могу молчать… Ты же знаешь…

— Не молчи, — и он целует меня в губы.

Поцелуй нежный и властный одновременно, так целовать только он умеет. Целует, а руками попку мою сминает и рычит довольно.

— Андрей, ну, не здесь же… — возмущаюсь я.

— Конечное, не здесь. В нашей спальне. Это я так, соскучился очень, — он говорит уже серьёзно, хотя обнимать и ласкать не перестаёт. — Малышка, как ты с Димой общаешься?

— Нормально. Практически не разговариваем. Мне сложно его в нашем доме видеть, — честно говорю я. — Но, Андрей, я прекрасно понимаю, он должен общаться с мальчишками. Андрейка скучает по нему. Отпустить сына куда-нибудь с Димой я ещё не готова. И долго готова не буду. Пусть лучше здесь общаются.

— Мне завтра на службу. Если вас одних оставлю, потом не пожалею? — мой любимый ревнивец мне в глаза заглядывает, а я тянусь к его губам.

— Нет, — выдыхаю прямо в губы, — мне никто другой не нужен. Я вся твоя, полковник, — и к губам его припадаю.

Андрей меня под попку подхватывает и на стол сажает, а сам смеётся:

— Лерка, мы детей на ночь не поцеловали. Сейчас прибегут.

Я ответить не успеваю, дверь тихо отворяется и Мир появляется. Смотрит на нас внимательно, а мы замерли. Всё бы ничего, но малыш не один. Он с Димой вместе на наши поиски пустился. И вот если для малыша ничего сверхъестественного не происходит, то для Димы наша поза неоднозначна… Он догадывается…

— Пойдём, Мирон. Куда мама с папой деться могут? Только спрятаться в одной из комнат. Ты их нашёл, молодец, а теперь спать.

Но Андрей уже подхватил Мира на руки и к себе прижимает.

— Сейчас, сынок, мы маму с тобой успокоим, спать уложим и сами спать пойдём.

И снова меня к себе привлекает, закрывая меня от назойливого взгляда Димы. Мирошка меня за шею обнимает и в щёчку меня целует.

— Мамочка, не расстраивайся, мы с папой рядом.

— Мирош, Андрейка где? — спрашиваю у сына.

— Он уснул, пока сказку слушал. А я нет, — хвастается Мирошка.

Я невольно улыбаюсь и сына целую.

— Пошли, моя капризная женщина, мы с Мироном тебя в кровать уложим.

Выходим из кабинета втроём, Андрей на одной руке Мирона несёт, второй меня нежно обнимает. Я по сторонам смотрю, глазами Димку ищу, но не нахожу.

Заходим в спальню, послушно ложусь в кровать, Мирошка одеяло моё поправляет.

— Спокойной ночи,