От любви до ненависти и обратно - Вета Маркова

мальчишек даже в доме слышен. Потягиваюсь в кровати, принимаю душ. Полотенцем вытираюсь и на своё отражение смотрю. Такой живот у меня с Мироном был перед родами. С Андреем до таких размеров мы не выросли. А здесь ещё два месяца ходить. Врач говорит, что плод крупный, но всё идёт по плану. Беременность третья, возраст молодой. Всё должно быть хорошо. Я тоже в этом не сомневаюсь. Я набрасываю халатик и подхожу к столику будуарному, сажусь на пуфик и в зеркало заглядываю.

Смотрю на своё отражение. Хороша… Беременность на моей коже не отразилась.

В голове мысль надоедливая зудит. Вот уже семь лет вспоминаю рождение старшего сына. До сих пор Димке это простить не могу. Даже время обиду не заглушило.

Димка в командировку тогда уехал за пару дней до рождения Андрея. Уехал, а мог бы и не ехать. Начальство знало, что жена родить должна и не настаивало, он добровольно напросился. «Она сама справится». Как мне тогда тревожно было. Схватки вечером начались. Мужу звоню, страха своими с ним делюсь, а он равнодушно отвечает, что через это все женщины нормальные проходят. И я не особенная, рожу, и трубку бросает. Вызываю скорую, в больницу еду. Всех мужья провожают, а я одна. На меня, как на брошенку, тогда все смотрели. Мне было так обидно, от этого и боль сильнее казалась. Почти сутки мучилась. Потом, лежа в палате, девчонки мужьям звонят, рассказывают про деток, про своё самочувствие, а мой мои звонки сбрасывает. Только родители мне и звонили, только с ними разговаривала. Дима из командировки приехал перед самой моей выпиской из роддома. И снова обида вспыхивает несмотря на годы прошедшие.

За мысли грустные получаю пинок под ребра. Моей крохе не нравится мамино настроение. Щекочу пяточку-бугорок на животе выступающую.

— Я больше не буду, малышка. Сейчас к папе пойдём. Он нас поцелует.

Привожу себя в порядок, одеваю сарафанчик и спускаюсь вниз. На кухне Клавдия хлопочет. Она меня теперь вообще ни до чего не допускает. Можно только с детьми гулять и, если очень настаиваю, то разрешает пыль на подоконнике вытереть.

Эта женщина с тяжёлой судьбой. У неё муж и сын военными были. Оба погибли. Один в Афгане, другой в Чечне. Родственников у неё нет. Сестра умерла, есть только племянница, но та тётку не жалует. Клавдия ещё с мамой Андрея дружила. Когда Андрей Клавдии предложил работу, она сразу согласилась. Теперь она нас своей семьёй считает. Андрея, как сына, любит.

— Доброе утро, Валерия Александровна, — никак не могу приучить её меня по имени называть. — Завтрак готов. Ваши мужчины в бассейне. Ну и красоту Андрей Викторович построил…

— Да, Клавдия, мне тоже очень понравилось. Вчера даже слова сказать от восторга не могла. Сейчас схожу за ними и на завтрак приведу.

Выхожу из дома и направляюсь к бассейну, откуда раздаётся визг мальчишек и плеск воды слышен. Нахожу там не только моих мужчин, но и генерала с сыном.

— Лера, Вы очаровательны! — восхищается Григорий. — Век бы любовался беременными женщинами. Есть в этом что-то!.. благородное.

Сыновья ко мне подбегают, к животу щёчками мокрыми прижимаются. Кроха юлить внутри начинает, пяточки свои демонстрировать, с братиками здороваться. Я ойкаю от её сильных и энергичных движений.

— Буяните? — спрашивает Андрей, ко мне подходит и живот целует, потом со спины встаёт и руки под живот подкладывает, слегка его приподнимает.

Сразу так легко становится, хоть маленькая, но передышка.

— Пойдёмте завтракать. Клавдия на стол накрывает, — зову Андрея и целую его.

— Все на завтрак! — командует он детворе и Григория зовёт, но генерал отказывается.

— Жена не простит, если не её блинчики кушать буду, — смеётся он. — Маринка утром приехала и блинчики жарит, — поясняет Григорий.

С его женой мы подружились, но видимся с нею редко. Марина помощником прокурора работает. Постоянно на работе пропадает. Генерал с сыном часто на даче одни бывают. Но если она приезжает, то обязательно встречаемся, и тогда уж держитесь наши мужчины. Отыгрываемся на них за всё.

Идём завтракать. Мальчишки, как всегда, вперёд убегают. А мы с Андреем сзади тащимся вперевалочку.

— Лерунь, Димка звонил. Сегодня после обеда приедет. Но не один.

Смотрю на мужа внимательно. Я понимаю, что Димка бывший мой муж, и не он, а я от него ушла, но видеть его у себя в гостях в другой женщиной я не готова. Червячок ревности просыпается. Андрей мысли мои быстро читает и смеётся:

— Лерка, ты его к другим женщинам до сих пор ревнуешь?

— Нет, — отвечаю. — Но здесь видеть не хочу, — ворчу в ответ и решаю обидеться на Андрея. Во-первых, почему разрешил со мной не согласовав, а, во-вторых, нечего в моих мыслях копаться.

— Не ревнуй и не дуйся. Он с Риткой приедет. Кучеряшка уже почти два месяца с ним живёт. Он хотел опекунство оформить, но ему отказали.

Я смотрю на мужа, пытаюсь ход его мыслей поймать, даже остановилась. Какое опекунство? Я почему ничего не знаю? А Андрей продолжает:

— Основная причина отказа, Дима не женат. Если бы был мальчик, то проблем бы не возникло.

— Придурки, неужели они считают, что детский дом для ребёнка лучше, чем дядя родной?

Андрей приподнимает моё лицо и в губы нежно целует.

— Лерунь, а давай с Димкой поговорим. Может мы опекунство на Риту оформим?.. Мне кучеряшку жалко. Она так много плохого в свои шесть лет видела…

— Андрей, я не против, но давай сначала с Димой поговорим. Что там вообще произошло? С Олеськой что? Ты что-то знаешь?

Андрей ничего не говорит, но рукой показывает, что знает в общих чертах.

После обеда гости приезжают. В основном это друзья Андрея с детьми. Компания большая, взрослых только десять человек, а вот детворы то поболее будет. Только у Игоря с Ириной четверо. Дети носятся по всей территории, устраивают баталию из водных пистолетов.

Ближе к вечеру приезжает Дмитрий и Рита. Малышка очень изменилась. Из хохотушки превратилась в зверька затравленного, который за Димку прячется и от него ни на шаг не отходит. Только на немного её мальчишки смогли с собой увести, бассейн показать. И снова Рита к Димке прибежала. Так весь вечер его за руку и продержала.

Гости ближе в девяти разъезжаются, а мы в дом перебираемся. Дети в игрушки играют. Рита немного оттаивает и Диму отпускает. Но ни со мной, ни с Андреем не разговаривает. Молчит.

Я мужчинам кофе делаю, и на стул у стола приземляюсь. Димка подходит и рядом садится.

— Валерия, ты очаровательно выглядишь.