Татьяна Луганцева - Королевство треснувших зеркал

«Вот что я куплю Валентину в кабинет, — подумала она, — он всегда сможет смотреть на эту картину и сосредоточиваться или расслабляться в зависимости от того, что ему на данный момент требуется».

Внезапно погас верхний свет, и помещение погрузилось в темноту, лишь подсвечивались картины и от этого выглядели несколько волнующе и зловеще на стенах.

Что это? — встрепенулась Роза.

Наверное, перебои с электричеством, — со стуком поставила чашку кофе Элеонора и закричала: — Леша, включи свет или проверь пробки!

В ожидании света дамы сидели в тишине, вдруг раздались звуки какой-то возни, человеческий крики, глухой стук падающего тела. Алиса похолодела, и, судя по прерывистому дыханию ее подруг, они тоже поняли, что случилось что-то страшное. Прежде чем они смогли прийти в себя, в коридоре показалась высокая мужская фигура. Женщины как сидели на месте, так и остались сидеть, тревожно всматриваясь в приближающегося человека.

Леша? — неуверенно произнесла Элеонора.

Ваш Леша прилег отдохнуть, — грубо ответил мужчина и, достав из кармана пистолет, предупредил: — Сидеть всем на местах.

Алиса замерла в кресле, растерянно глядя на подруг. Элеонора нервно теребила ожерелье из жемчуга.

В чем дело?

А ты не догадываешься?

Ты грабитель? — сглотнула Элеонора.

Наконец-то догадалась. — Улыбку на лице преступника они видеть не могли, так как он был в черной маске.

У меня деньги в сейфе, — сглотнув, сказала Элеонора.

Где он?

В моем кабинете.

Так, все встали, руки держим свободно, не делаем резких движений и гуськом идем в твой кабинет, если хотим остаться жить. Значит, ты у нас самая главная?

Элеонора кивнула.

— Чтоб без глупостей, — еще раз предупредил бандит, снимая пистолет с предохранителя.

Женщины на деревянных ногах проследовали за Элеонорой. Алиса чувствовала себя словно во сне и поймала себя на том, что в голову лезут разные мысли. Она шла по коридору замыкающей вслед за Розой, и дуло пистолета глядело ей в спину. По дороге она успевала просматривать картины, висящие на стенах, успокаивая этим себе нервы. Интуитивно она чувствовала, что добром дело не кончится, так как знала, что в кабинете находится тревожная кнопка и Элеонора непременно ею воспользуется. В кабинете бандит приказал двум женщинам сесть на диван, а Элеонору заставил открыть сейф. Дрожащими руками она вставила ключ, набрала код и открыла металлическую дверцу встроенного сейфа, замаскированного под красивое зеркало в резной раме.

Куда складывать деньги? — спросила она. Бандит заглянул через плечо.

Ого! Ну, не знаю… возьми пакет какой-нибудь… Он на мгновение потерял бдительность и опустил пистолет вниз, видимо, три безоружные женщины не внушали ему больших опасений. Алиса услышала чей— то решительно настроенный голос, и с ужасом поняла, что это ее собственный голос:

— Зачем вам деньги? Вон та статуэтка бесценна.

— Какая? — быстро среагировал бандит.

— Да на подоконнике, — махнула рукой Алиса, и в тот момент, когда он по инерции обернулся к окну, она, вскочив с места, огрела его по голове пресс-папье из кабинета Валентина.

Роза закричала пронзительно и громко, словно сирена. Элеонора уже в который раз судорожно нажимала кнопку вызова вневедомственной охраны. Бандит на мгновение замер, и Алиса озадачилась: ударить его еще раз по голове твердым, тупым предметом или подождать? Преступник сам разрешил этот вопрос, рухнув на пол мешком.

— Ну, ты даешь! — восхищенно протянула Роза, глядя на Алису с уважением и долей опасения.

— Пакет ему, сейчас… молодец, Алиса! — воскликнула Элеонора, воспрянувшая духом, ожесточенно нажимая кнопку.

— Может быть, его надо связать? — предложила трезво мыслящая Алиса.

— Нет у меня ни пакетов, ни веревок, у меня не скобяная лавка, — давайте выйдем отсюда и закроем дверь, на окнах решетки. Он не выберется до приезда охраны.

На этом решении и остановились. Они закрыли преступника в кабинете, словно дикого зверя, а сами поспешили по коридору на выход. Алиса в руке сжимала пресс-папье, свое орудие защиты.

— Кстати, Эля, я хотела у тебя узнать, эта вещь ценная или нет? — протянула она ей пресс-папье.

— Убери это от меня! — завизжала Элеонора, словно ей протянули дохлую крысу. — Оно все в крови. А вдруг ты убила его?

— Я об этом как-то не подумала, — прошептала Алиса, осматривая пресс-папье, — и вовсе оно не в крови. Я просто обезвредила преступника. А если бы он ограбил галерею и не оставил бы нас в живых? Убрал бы как свидетелей?

— Ты — молодец, настоящая героиня, — поддержала Алису Роза, — я бы так не смогла, растерялась бы.

— Просто у тебя не было такого прекрасного предмета в сумочке, — пожала плечами Алиса, ощущая себя на подъеме физических и нравственных сил.

В холле их ждала еще одна душераздирающая картина. На мраморном полу валялся без сознания работник галереи Леша. Левая бровь его была рассечена, из нее сочилась кровь.

— Леша! — кинулась к нему Элеонора, тормоша его за плечи.

— Оставь его в покое, он ранен, и его нельзя трогать, — предостерегла Алиса.

Сотрудники милиции приехали быстро, и женщины, вызвав «Скорую помощь» для Алексея, в красках рассказали милиционерам о совершенном нападении и о том, какие меры они приняли. Бандит к этому времени уже успел очнуться и вовсю ломился в закрытую дверь, которую ему любезно открыли милиционеры и приняли в свои объятия. На голове у него красовалась большая шишка, и его успело вырвать прямо на белоснежный мягкий ковер в кабинете хозяйки галереи. Это обстоятельство ввергло Элеонору в шок, она велела скатать дорогой ковер и вынести на помойку.

«Чтобы духа его здесь не было!» — как она выразилась.

С женщин сняли показания, Алиса обрадовалась, что у нее не стали брать отпечатки пальцев и отпустили домой.

— Пойдем ко мне, — предложила Роза, — если уж здесь не удалось посидеть нормально.

— С удовольствием, — согласилась Алиса.

Ей не хотелось ехать в реабилитационный центр.

Квартира Розы находилась в тихом, спокойном районе Москвы в пятиэтажном старом доме, утопающем в зелени.

— Какое-никакое пристанище, — пояснила Роза, — ты не обращай внимания на интерьер, все в совершенном запустении. Мой суженый палец о палец не ударил в этой квартире, а мебель, как я уже говорила, продал всю.

Двухкомнатная квартира напоминала бесхозную дворняжку, в ней стоял затхлый, нежилой запах, несмотря на то что открыты были все форточки. В пустой комнате стояла старая раскладушка и табуретка, на которой занял место маленький телевизор.