Мэри Симмонс - Луч надежды

— А он не мог выскочить в это время в коридор?

Андреа кивнула.

— Вы никогда не задумывались над тем, что кто-то хочет выжить вас из дома? — продолжила мисс Вернер.

— По всей видимости, не только меня.

— Задумайтесь над этим. Со мною все было точно так же. Меня явно кто-то не хотел там видеть, вот только я ошиблась в том человеке.

— П-почему?

У Андреа было такое чувство, будто перед ней разложены перемешанные фрагменты какой-то картины.

— Не знаю почему, но у меня сложилось впечатление, что со всем этим каким-то образом связан Дэвид Гордон. Может быть, кто-то помогает ему. Во всяком случае, он…

— Дэвид? — ошеломленная, Андреа откинулась на спинку стула. — Да, мне тоже показалось, что он что-то знает. Но я никогда не думала…

— Вы тоже? — Мисс Вернер горько усмехнулась. — Только не нужно удивляться. Я намеревалась сбежать с Дэвидом — так далеко все зашло. Но когда я приехала в Чикаго, в условленном месте Дэвид не появился.

— Но почему… Почему вы не поинтересовались, что помешало ему приехать?

— Я поинтересовалась. Я позвонила ему. Он же только высмеял меня. Теперь я уехала и — просто ненавижу его. Он унизил меня.

— Да, я могу это понять, — сочувственно заметила Андреа. — Однажды я тоже пережила подобное.

«Однако больше это не повторится», — поклялась она себе.

— Тогда мне вспомнился мистер Причард, — продолжила мисс Вернер. — В свое время он собирался купить ферму. Кроме него я не знала в Чикаго ни одной живой души. Сама я из Клинтон-Сити, но возвращаться туда у меня не было ни малейшего желания. Мистер Причард и его супруга тоже очень добры ко мне. В результате теперь у меня тут много новых друзей. И жизнь вновь стала интересной и насыщенной.

Мисс Вернер ела с завидным аппетитом, в то время как Андреа только вертела в руках своей сандвич. Ей хотелось непременно вытеснить из памяти Дэвида, выбросить из головы мысли о нем. Следует ли ей вообще оставаться там до июня? Нет, она по крайней мере должна попытаться выдержать это. И нужно будет повсюду говорить об этом, чтобы у кого-то, кто вынашивает подобные планы, не возникло желания вновь выживать ее подобными способами с фермы.

— О-о, глядите-ка, сюда идет мистер Причард, — прервала ход ее мыслей мисс Вернер. — Мне хотелось, чтобы вы с ним познакомились. Он очень хороший человек.

Мисс Вернер кивнула ему, и мистер Причард подошел к их столику. Это был грузный человек в возрасте около пятидесяти с добродушным выражением лица. Он почти по-отечески поприветствовал мисс Вернер.

Мисс Вернер представила их друг другу.

— Ну-с, как вы себя чувствуете на ферме «Пристанище Отшельника», милая дама? — поинтересовался после приветствия мистер Причард, — что, так по-прежнему возникают проблемы? — Он покачал головой. — Бедная Элен с ужасом вспоминает проведенное там время. Но теперь, хотелось бы надеяться, она уже забыла всю эту чертовщину. Не так ли, Элен?

— Я как раз рассказывала мисс Вэйд, как я появилась у вас в Чикаго, пояснила мисс Вернер.

Мистер Причард нахмурил лоб.

— Собственно, я не очень понимаю все это. Все говорят Бог знает что о Гордонах. Но Дэвид… У отца в свое время было с ним много хлопот. В Элтонвиле можно услышать многое по этому поводу. Я, знаете ли, жил там в юности. Теперь рад, что не купил эту ферму. Что-то там не то…

— Откровенно говоря, я просто не хочу оставлять там при этих обстоятельствах Фелицию, — заметила Андреа.

«Стоит ли рассказывать, что она уже может ходить?» — подумалось ей.

— Да, конечно, — согласилась с ней мисс Вернер, — но, с другой стороны, не стоит вмешиваться в семейные проблемы. Большинство людей не переносит этого.

— Я хочу вам кое-что сказать, милая дама, — вступил в разговор мистер Причард. — Если вы хотите уехать оттуда, то просто скажите об этом мне. Мы тут же найдем вам великолепное место. Как ты полагаешь, Элен?

— Ну, конечно, — подтвердила та.

— Это очень любезно с вашей стороны. — поблагодарила Андреа, но мистер Причард сделал протестующий жест рукой.

Через некоторое время он попрощался с девушками и вернулся к своему столику.

— Мне следовало бы уехать с фермы, — задумчиво размышляла вслух Андреа, — я все равно ничем там не смогу помочь.

— На вашем месте я бы уехала. И будьте осторожной в общении с Дэвидом.

Она улыбнулась Андреа, и та ответила ей признательной улыбкой. Но на душе было тяжело. Совсем не до улыбок.

Дэвид теперь значил для нее намного больше, чем кто-либо прежде. Но что она знала о любви? Пара небольших романов, расторгнутое обручение с Вальтером… Впрочем, с Дэвидом ей с также можно рассчитывать лишь на мимолетный роман, и не стоит обманывать себя. Вот с Беном Трэвисом она была бы более счастлива. Он скорее похож на человека, за которого можно выйти замуж. «Мне необходимо наконец определиться, — решила Андреа, — нельзя же постоянно избегать ответственности».

С этим решением Андреа сошла с поезда в Индиэн Гэп. Ее встречал Дэвид. Это обстоятельство чрезвычайно обрадовало ее, почти заставив забыть недавние сомнения. Однако внешне она сохранила холодность.

— А где же Коллинз? — поинтересовалась она, с у довольствием отметив, что ее равнодушие его явно рассердило.

— Повез отца в Клинтон-Сити. Надеюсь, вы потерпите немного мое общество. Я хотел бы обсудить с вами кое-что до того, как мы приедем на ферму. А там уж сами все увидите.

— А что случилось? — озабоченно спросила она.

Он провел ее к машине.

— Садитесь, — закрыв дверцу, он тронулся с места, — здесь я ничего не могу вам сказать.

Когда они были в окрестностях фермы, Дэвид свернул на уединенную полевую дорогу и остановился.

— Не очень-то веселая история, — начал он.

— Что-то случилось с Фелицией?

— С Фелицией? Да нет. С ней, слава Богу, все хорошо… Это Джордж Маклин. Сара нашла его, когда вышла сегодня утром из дома.

— Он мертв? — со страхом спросила она.

— Нет. Не совсем. Но почти. Он в коме.

— Да как же это! Говорите, наконец, что случилось! — взорвалась Андреа.

— Его поднял на рога Футпринт, один из наших быков. Было страшно смотреть. Одного не могу себе представить, — что Джорджу понадобилось на выгоне для быков.

Андреа разразилась слезами.

Дэвид не пытался успокоить ее. Увидев, как беспомощно она роется в своей сумочке в поисках платка, он протянул ей свой. Потом он раскурил сигарету и дал ей затянуться.

— Я не могу возвращаться туда, — жалобно пролепетала она.

— Но вы должны, — с нажимом произнес Дэвид.

«Нет, мне не следует возвращаться, — мысленно защищалась Андреа, — ну что мне до этих людей? Это же не моя семья? И я там не всем по душе. Ведь пытался же кто-то выжить меня с фермы. Почему бы прямо сейчас не отправиться в Чикаго и не найти себе там хорошее место?»