Кей Хупер - Шепот дьявола

— Ферье явно жил по средствам, верно? — заметила она.

— Скорее всего, сундучил деньги, чтобы потом переехать на юг Франции. Во всяком случае, так я слышал.

Нелл слегка нахмурилась и прошла в спальню, самую личную из всех комнат в доме.

Стоило ей переступить порог, как перед ней что-то мелькнуло — движение, цвет, слабое эхо хрипловатого смеха, запах духов Она сделала всего два шага и остановилась, закрыв глаза и стараясь сосредоточиться. За ее спиной молча стоял Макс, внимательно наблюдая за ней.

На мгновение в голове перепутались цвета и звуки, но затем энергия наиболее напряженных действий в комнате взяла верх, вышла на поверхность сознания, и Нелл внезапно открыла глаза, обнаружив, что голая комната разительно изменилась.

Солнце больше не било в незашторенные окна, стояла ночь, по всей комнате горели свечи, бросая золотистый свет на смятые простыни на постели.

И на двух людей в этой постели.

Мужчину Нелл узнала по фотографиям, которые ей довелось видеть, — темноволосый, широкоплечий, грузноватый, с красивым жестким лицом. Абсолютно голый, он лежал на спине и, ухмыляясь, смотрел в лицо сидящей на нем обнаженной женщине.

Темные волосы женщины струились по ее спине, и она двигалась с жадной настойчивостью, сопровождая движения хриплыми стонами, которые в финале перешли в дикий вскрик освобождения и радости. Она повернула голову, ее блестящие, темные, насмешливые глаза, казалось, уставились на Нелл, и она снова рассмеялась.

«Победа».

«Я победила. Я снова победила».

— Господи!

Собственный голос заставил Нелл очнуться, и она уставилась в потрясении на голый в пятнах матрас на старой кровати. Там никого не было. Никаких смятых простыней. Никаких зажженных свечей, расставленных по комнате и создающих интимную обстановку. Никакого смеха.

— Господи! — тихо повторила она.

— Нелл?

Она медленно повернулась к Максу.

— Что ты видела?

— Хейли. Я видела Хейли.

Перед выходом из дома Шелби на минутку задержалась, чтобы еще раз взглянуть на фотографию Нелл, выходящей из здания суда. Нахмурилась, вглядываясь в снимок. Ничего нового в голову не пришло, только подумалось, что она, возможно, будет жалеть о том, что собирается сделать. Возможно.

Она собрала свои камеры и пошла в город. Все должно выглядеть как обычно, а Шелби знала, как трудно выглядеть обычно, когда у тебя что-то на уме.

Сначала надо пошататься по городу, время от времени делая снимки. Она проводила так большую часть своего дня, так что никто не удивится.

Понятно, что практически все, кого она встречала в первые полчаса в городе, жаждали обсудить убийства. Обнаружилась и еще одна тема для обсуждения.

Нелл.

По меньшей мере четверо остановили Шелби в ее продвижении в центр города, и все они хотели поговорить о Нелл.

— Ты слышала? Нелл Галлахер все время была рядом, разве что не в городе, и ты знаешь, все эти убийства начались после смерти ее отца…

— Я слышал, что она вернулась, потому что знает, кто убийца, Галлахеры ведь всегда все знали…

— Ты слышала? Нелл Галлахер приехала домой не только для того, чтобы утрясти дела с наследством. Она боялась, что появится Хейли и станет претендовать на свою долю.

— Я слышал, шериф попросил ее вернуться, вот что я слышал. Он хочет, чтобы она сказала ему, кто убийца.

Шелби своих теорий не выдвигала, просто слушала, улыбалась, кивала и изумлялась про себя, как это люди умудряются вокруг крошки правды, в данном случае возвращении Нелл, напридумывать столько ерунды. Просто диву даешься, даже страшно становится.

Не надо было быть экстрасенсом, чтобы уловить настроение горожан. Все были напуганы. Они боялись и искали ответов. К сожалению, довольно быстро вместо ответов они начинали искать кого-нибудь, все равно кого, чтобы взвалить на него вину за беспорядки в городе. И в ситуации, когда по городу бродит безликий убийца, до которого не может добраться закон и которому удается избежать наказания, Нелл была самым подходящим кандидатом на эту роль.

Это еще больше укрепляло стремление Шелби выяснить правду.

— Шелби, ты ведь знаешь Нелл Галлахер?

Шелби щелкнула затвором фотоаппарата, чтобы доказать, что у нее есть повод болтаться около здания суда, потому повернулась и улыбнулась шерифу Коулу.

— Разумеется, Итан, я ее знаю. А что? Он слегка поморщился.

— Не знаешь, где она была последние двенадцать лет? Что делала?

— Да нет. Я кое-что слышала, разумеется, в основном от Хейли, пока она не уехала, но сама Нелл ничего не рассказывала. — И спросила более настойчиво: — А в чем дело?

— Просто интересуюсь. — Коул улыбнулся. — Любопытный я, такой уж у меня недостаток.

— Мне казалось, все твое любопытство должно было бы уйти на расследование этих убийств.

Улыбка Итана стала слегка кривой.

— Черт, я же обычный человек. Нелл приезжает в город, все такая же потрясающая и, по-видимому, незамужняя, и все такая же тайна за семью печатями. Во всяком случае, я всегда так думал. Так что мое любопытство вполне естественно.

Шелби подняла брови.

— Тогда почему бы тебе не спросить ее, что она делала все эти годы?

— И дать пищу сплетням? — Голос был таким же кислым, как и улыбка. — Люди и так уже болтают, что Макс бегает за ней, как влюбленный идиот. Не хватает только мне проявить хоть какой-то интерес, и все немедленно соорудят из нас любовный треугольник, придумают эдакую мыльную оперу.

— И впечатление будет обманчивым. Ну, разумеется.

Он прищурился.

— Разумеется.

Шелби решила, что самое время сменить тему.

— Я тут слышала, что ты со своими ребятами не слишком преуспел в расследовании убийства Джорджа Колдуэлла.

— Мы не публикуем в прессе отчеты о наших находках, Шелби.

— А я и не сказала, что я об этом читала, я сказала, что слышала. Сплетни, сам понимаешь. Этого у нас здесь предостаточно. Я всегда считала, что у того, кто так назвал наш город — Безмолвие, было хорошее чувство юмора.

Шериф нахмурился и спросил:

— Уж не хочешь ли ты сказать, что мои люди болтают, где не положено?

Шелби пожала плечами.

— Они расстроены. Это понятно. Возможно, они пытаются оправдаться, когда кто-нибудь пристает к ним с вопросами, что вы все там делаете, чтобы поймать убийцу. Вполне естественно, что хоть и немного, но что-то они говорят. Но могу тебя утешить: никаких подробностей насчет расследования я не слышала. Только общее впечатление неудачи.

— Замечательно. Просто замечательно.

— Ну, это ведь и так очевидно. Помнится, ты никому не предъявлял обвинения в убийстве.

— У нас нет твердых улик, — резко заявил Итан, — что смерть Люка Ферье не самоубийство или несчастный случай.