Алина Политова - Дороги, где нет бензоколонок

— Мне нечего особенно рассказывать. Ты спустилась туда вниз. Я почувствовал, что веревка ослабла, ты отвязалась зачем-то…

— Там было большое помещение, она не давала мне двигаться.

— Да-да, не важно. Ты отвязалась. И я заволновался, потому что твой фонарь было почти не видно. Даже серое пятно внизу пропало. Ты отошла от дыры, видимо, и свет совсем затерялся. Я начал тебе кричать, но ты не отзывалась. Какое-то время я подождал. Лег на землю и опустил голову в яму, прислушивался, не позовешь ли ты меня. Знаешь, было очень страшно… вот честно говорю тебе, очень страшно. Мне казалось, что ты там внизу уже погибла каким-нибудь ужасным образом, и теперь я один. Возле этого дома, заглядываю в эту яму. Ночью… И все это БЕЗУМИЕ смотрит на меня злорадно и обнажает зубы. Этого не объяснить словами, это чувство глобального одиночества… знаешь, мне хотелось броситься к машине и уехать из этого места немедленно! Если ты погибла — я тебе уже не помогу, а ожидая здесь, только подставлю себя. Вот такие мысли. Видишь, я трус. Ты спустилась в страшную яму среди ночи. А я, даже оставшись наверху, дрожал как заяц. Я слабый мужчина, Элла. Поэтому я так и прилипаю к женщинам типа Вики или тебя. Я вами восхищаюсь, понимаешь? И это тоже признак слабости.

Я накрыла рукой его руку, лежащую на руле.

— Хватит, Дим. Ведь ты же спустился, верно? Спустился за мной. Или я… выбралась сама?

— Я спустился. — Он вздохнул. — Я услышал твой смех. Сейчас я вспоминаю, что это был какой-то плохой смех. От которого должны бежать мурашки по коже. Но тот момент я был так рад, что ты жива, что не обратил на это внимание! Вернее — обратил, но как-то вскользь. Если бы я сейчас, в спокойном состоянии услышал такой смех — Элла, прости меня, но я бы не раздумывая уехал. И вообще — что смешного могло быть на дне провала в земле?! Там что, анекдоты рассказывали?! Я не представляю до сих пор что могло быть веселого рядом с парочкой истлевших трупов…

— Ты видел трупы?

— Разумеется! Ведь я спустился в конце концов… я не разглядывал, было не до этого, но я заметил их. Кажется два, — упавшим голосом сказал он.

— Три. — Поправила я. — Мне кажется, что три.

— Не знаю, я правда не обратил внимания. Если бы обратил, я бы… слушай, я бы там и остался. Вернее — мы с тобой оба. Мне нужно было не склеенный паникой мозг иметь, чтобы нас вытащить, так что ты уж прости мою невнимательность.

— Что был дальше? Ты услышал мой смех и спустился?

— Сначала я звал тебя. Долго звал. Но ты не отзывалась, может не слышала. Смеяться продолжала. Я слышал твой смех, но ты не слышала моих позывных, вот такие дела. И мне пришлось спускаться вниз по твоей же веревке. Твой фонарь где-то внизу, в стороне, продолжал светить, потому что я видел слабый свет на дне. Я понял, что там не просто дно колодца, а какое-то помещение уходит в сторону, но все равно удивился, когда увидел то, что там было. Это как бы… зал, из которого выходит галерея куда-то в темноту. И, знаешь, кроме фонаря там было какое-то еще свое свечение. Такое… голубоватое или зеленоватое. Слабое, но все равно это была не темнота. Я увидела эти трупы на куче песка, потом увидел тебя. Ты ползла на четвереньках к той темной галерее. Медленно, как будто через силу… у тебя голова постоянно падала на грудь, но ты ползла. Знаешь, как будто тебя ранили, и ты изо всех сил все равно продолжаешь двигаться. Временами ты протягивала руку и что-то бормотала. Временами смеялась. Ты явно была не в себе. Я пытался тебя звать, но бесполезно. Я наклонился, чтобы подобрать фонарь и почувствовал странный запах. Вдохнул посильнее, и у меня начала закружилась голова. Когда снова поднялся, понял, что запаха почти нет. Не знаю так ли это, но мне нужно было какое-то разумное объяснение твоему безумству. Я решил, что внизу, ближе к поверхности земли, какая-то отрава или газ. Если им надышаться, можно сойти с ума. Так я себе все это объяснил. Как-то сразу легче стало на душе, по крайней мере страх отступил. Я подбежал к тебе и начал тебя тянуть назад, пока ты не влезла в эту черную нору, но ты неожиданно сильно стала сопротивляться, что-то кричать. Пока я пытался тебя скрутить, случайно ударил тебя головой о стену, и ты сразу обмякла. Потеряла сознание. Я не знал, жива ты или нет. Как-то не думал об этом. Обвязал тебя веревкой, сам по ней выбрался наверх, а потом подтянул тебя уже. До сих пор мышцы ноют на руках и ногах — человек без сознания становится дико тяжелым, ты знала это? Наверное мне следовало отвезти тебя сразу в больницу. Не знаю, что меня остановило. Ты выглядела такой умиротворенной, так спокойно спала, что я решил дождаться, пока ты проснешься. Вика и Руслан приучили меня к мысли, что хозяева этого дома запросто могут иметь связи в милиции, так что я просто не решился вывезти тебя в цивилизацию. Сейчас думаю, а что если бы ты умерла? Не известно что это за газ. Может ты и сейчас больна.

— Я в порядке. И я бы не умерла.

— Ты все так говоришь всегда… уверенно. Тебе сразу хочется верить.

Я улыбнулась. Простой прием и очень действенный. Если что-то сказать с уверенным видом, то другой человек тут же тебе поверит. Все портят сомнения. В голосе, во взгляде. Сомнения — это слабость. Нельзя сомневаться.

— Значит ты думаешь, это был газ…

— Ты что-нибудь вспомнила?

— Кажется я помню все до того, как ты ударил меня. Но это не совсем то, что ты рассказываешь. Все так фантасмагорично что ли…

— Что? — Он бросил на меня удивленный взгляд.

— Кажется сама впервые сказала это слово. Но оно больше всего подходит. Ты понимаешь, я увидела ангелов. Такие странные полупрозрачные люди, от которых исходил свет. В них было что-то… очень привлекательное! Или даже нет — притягательное! Увидеть их — это было лучшее, что может произойти с человеком. Просветление, любовь, абсолютное добро. Вот что исходило от них. Они звали меня на реку…

— Куда?!

— На реку. Но я чувствовала, что это не просто река, как водоем, это что-то… сакральное. Какой-то символ, понимаешь? Мне нужно было на реку с ними. Река… — Я снова почувствовала неясное томление, след того что произошло со мной ночью и невольно замолчала.

— Ну а дальше? — Подогнал меня Дима.

— Да-да, — быстро ответила я, и постаралась вернуться. — У меня очень странное чувство возникает, когда я вспоминаю… но это проходит. Это было что-то волшебное… чарующее… синие ангелы… река… может там, в том проходе был источник этого галлюциногенного газа, а? Как ты думаешь? Может, это и была река? Они бы заманили меня туда, и я окончательно свихнулась. Там было еще так сухо, странно… этот газ как будто высушивал воздух, тебе не показалось? Какой-то сухой синий мир. Я сейчас это все вспоминаю, как сон. Хороший волшебный сон, хотя головой понимаю, что это был кошмар, и я едва не погибла какой-нибудь страшной смертью.