Алина Политова - Дороги, где нет бензоколонок

Чей-то смех заставил меня встрепенуться. Я потянулась за фонарем, но помещение вдруг наполнилось голубоватым сиянием. В воздухе стали летать маленькие светящиеся звездочки — синие, красные, фиолетовые… это было такое чудесное зрелище! Сердце мое забилось от восторга. Я расширенными от изумления глазами уставилась на мерцающих в темноте людей, которые толпились возле черного провала в стене.

— Вы ангелы? — Спросила я и поползла к ним. — Это мир мертвых, да?

Как прекрасен был мир мертвых! Я поняла, что очень глупо было бояться смерти — смерть это радость, чудо, избавление! Это уютное синеватое тепло. Мерцание синего мертвенного света… Защита. Душный покой, как в утробе матери…

Ангелы улыбались. Их лица были странными, не такими как у меня, но все равно прекрасными…

— Пошли на реку, — шептали они и манили меня. — Пошли на реку, пошли на реку, пошли на реку….

Шепот наполнял помещение, многократно отражался от стен и обволакивал меня вязким коконом… я ползла изо всех сил, стараясь добраться до ангелов, но движения мои были такими медленными… из прохода, в котором толпились ангелы, тянуло теплым ветром. Теплым, сухим, пахнущим рекой… сухой рекой.

— Пошли на реку, Элла, Элла, Элла…

Они знали мое имя, но нет имя повторял кто-то другой. Кто-то знакомый.

— Я иду на реку! — Крикнула я и наконец-то доползла до прохода. Ангелы манили, увлекая меня дальше, в черный тоннель. И я чувствовала, что там, дальше есть что-то, к чему стремятся незримо все живущие, о чем мечтают во сне и чего тайно жаждут их души. Река… Смерть. Я поползла.

Сначала удар, будто на меня обрушилась скала!

— ЭЛЛА!

Снова удар!

— ЭЛЛА!

Я вырываюсь из тьмы и вскакиваю. В ужасе отрываю глаза. И вижу… сначала не вижу ничего. Потом лицо Димы — мерцающие расширенные глаза, лицо, покрытое серой пылью… Я перевожу взгляд и вижу окно, серый призрак рассвета… Осматриваюсь. На меня наваливается паника… как?! Я опять в этом доме?! Я так и не выбралась из него?! Но потом понимаю — нет. Белый лист памяти заполняется событиями. Мы тут одни, я и Дима. Остальное — в прошлом. Мы пришли, чтобы…

— Дима, я что, уснула? Что случилось?

— Господи, Элла, я думал, ты не дышишь…

— Что-то случилось? — Я судорожно пытаюсь вспомнить, но в голове нет ничего с того самого момента, как мы въехали в ворота дома. — Что со мной?

— Яма, Элла, ты помнишь яму?

— Яму… ну да, во дворе.

— Ты помнишь, что было в яме?

Я смотрю на него изумленно.

— Откуда мне знать… там никто не был.

— Тебе нужно отдохнуть. Я принесу тебе воды. — Он уходит, а я сижу и смотрю на рассвет в окне. Какие-то образы прорываются в памяти, но так смутно… я не успеваю их уловить. Я бы сказала — в голове просто каша. Я тру виски, пытаясь избавиться от навязчивого гула, который мешает все вспомнить. Дима приносит бутылку с водой, и я жадно пью. Он отбирает у меня, когда я успела уже наверное залить в себя пол-литра. Жажда просто дикая! Но я отдаю бутылку без боя. Дима мочит водой тряпку и протирает мне лицо.

— У тебя так сильно пересохла кожа… — говорит он. И я чувствую, как вода приносит облегчение.

— Река. — Говорю я.

— Что?

— Что-то связано с рекой. Так пугающе и… прекрасно.

Я ложусь обратно на кушетку и тут же отрубаюсь.

Дима разбудил меня когда было уже за полдень. Я встала, и он дал мне допить оставшуюся воду. Очень хотелось умыться, но в доме не было воды.

— Как ты себя чувствуешь? — Участливо спросил он.

Я прислушалась к своим ощущениям и решила, что вполне сносно. Только все еще очень хотелось пить.

— Ты купила в супермаркете всякой дряни, но про еду и воду как-то не подумала. Есть только какие-то фрукты. — Упрекнул он меня. — Нам придется поехать куда-нибудь и перекусить. А заодно привести себя в порядок.

— Ночь прошла, — сказала я. — Мне хотелось все закончить этой ночью. Я не думала, что мы задержимся тут.

Дима хмыкнул.

— Я не думал… что вообще задержусь с тобой. Я напоминаю себе какого-то статиста в фильме ужасов. Парня, которого все равно убивают в конце фильма.

— Изменим сценарий. — Я встала и потянулась. — Оставим тебя живым в конце фильма.

Я улыбнулась ему самой обворожительной улыбкой, на которую была способна. А, поверьте, способна я на многое.

На улице было немного свежо, и Дима накинул мне на плечи куртку, которая лежала у него в машине. Запах Руслана… Я не стала спрашивать чья эта куртка, и так уже знала. Что-то у меня в груди болезненно сжалось. Так захотелось увидеть его, прикоснуться… сказать что это я, правда я! Закрыв глаза, я представила себе, что я камень, холодный камень. Без крови и сердца. Руслана больше нет, того, которого я знала… Руслан умер.

Чуть не забыла про сим-карту, пришлось возвращаться за стартовым пакетом.

В машине Дима нашел еще полбутылки воды под сиденьем и вручил мне. Я была просто счастлива! Постаралась не выпить сразу все до капельки, а смаковать каждый глоток. Никогда не знала, что вода может быть такой вкусной!

Мы ехали молча. Я не сказала ему ничего об этом, но сейчас, когда проснулась, моя память вернулась ко мне. Я вспомнила трупы на дне ямы. Вспомнила ангелов и проход к реке, куда они так звали меня… вспомнила это непреодолимое желание пойти туда. Слово река до сих пор как-то странно волновало меня. Но я так и не поняла, как Дима вытащил меня из ямы. Ведь это он вытащил, верно? Сейчас мне не хотелось говорить, просто нужно было посидеть и подумать. Эти ангелы были слишком реальны, чтобы быть галлюцинацией. Или мне просто хотелось этого… обещание чего-то лучшего. Такое страшное, но такое влекущее. Казалось, часть моего разума, часть моего "Я" так и осталась в той яме. И, видит бог, где-то подсознательно я страстно желала воссоединения с этой своей частью. Что за бредовая иллюзия?!..

— Давай об этом поговорим. — Твердо сказала я, и повернулась к Диме.

— Наконец-то, — пробормотал он.

— Ты помнишь, что там было?

— Разумеется! Еще как помню!

Я выжидающе уставилась на него. Сначала мне нужно было услышать его версию. Он понял. Пожал плечами.

— Мне нечего особенно рассказывать. Ты спустилась туда вниз. Я почувствовал, что веревка ослабла, ты отвязалась зачем-то…

— Там было большое помещение, она не давала мне двигаться.

— Да-да, не важно. Ты отвязалась. И я заволновался, потому что твой фонарь было почти не видно. Даже серое пятно внизу пропало. Ты отошла от дыры, видимо, и свет совсем затерялся. Я начал тебе кричать, но ты не отзывалась. Какое-то время я подождал. Лег на землю и опустил голову в яму, прислушивался, не позовешь ли ты меня. Знаешь, было очень страшно… вот честно говорю тебе, очень страшно. Мне казалось, что ты там внизу уже погибла каким-нибудь ужасным образом, и теперь я один. Возле этого дома, заглядываю в эту яму. Ночью… И все это БЕЗУМИЕ смотрит на меня злорадно и обнажает зубы. Этого не объяснить словами, это чувство глобального одиночества… знаешь, мне хотелось броситься к машине и уехать из этого места немедленно! Если ты погибла — я тебе уже не помогу, а ожидая здесь, только подставлю себя. Вот такие мысли. Видишь, я трус. Ты спустилась в страшную яму среди ночи. А я, даже оставшись наверху, дрожал как заяц. Я слабый мужчина, Элла. Поэтому я так и прилипаю к женщинам типа Вики или тебя. Я вами восхищаюсь, понимаешь? И это тоже признак слабости.