Хелен Рой - Не верь мне...

   - Мария Сергеевна Анискина родилась...

   - Меня вся её жизнь не интересует, - грубо перебил Иван Иннокентия. - Только последние пять лет.

   - Не знаю что точно там произошло. Всё покрыто тайной. Но ровно пять лет назад она попала в больницу с перерезанными венами, в тяжёлом состоянии. А привёз её Анискин. После этого он от девушки не отходил не на шаг, опекая. Потом она стала его женой. Но с периодичностью в год Мария попадает в клинику. Поговаривают, что у неё не всё в порядке с головой. Четыре суицида - Иннокентий тяжело вздохнул. - Её муж и брат всё тщательно скрывают.

   В дверь, постучав, вошла Инга. Голубев окинул её цепким, оценивающим взглядом всю от длинных ног в чёрных лакированных туфлях до пышных, вьющихся каштановых волос. Девушка, постукивая каблучками и покачивая бёдрами, плотно обтянутыми чёрной мини юбкой медленно подошла к столу. Поставила две чашки, развернулась и неспешно удалилась.

   - Странно всё это... - с сомнением глядя на друга, недовольно сказал Иван. - Откуда такие сведенья?

   - Город у нас не большой. Все всё о друг друге знают.

   Затрещал селектор, Иннокентий нажал кнопку.

   - Ин... - послышался голос Инги, который тут же был заглушён.

   В кабинет ворвались люди в форменной одежде со шлемами на голове и автоматами. Два бойца заняли места справа и лева от входа. В помещение деловито вошёл улыбающийся Артём.

   - Разрешите представиться, - кидая кожаную папку на стол и подходя к Иннокентию, довольно сказал он. - Артём Смирнов. Новый владелиц этого завода. Я же говорил тебе Иннокентий, что завод будет мой.

   - Одессит, и на каких же основаниях er ist dein*? - спокойно спросил Иван, продолжая сидеть на диване.

   Артём вздрогнул, ему этот голос был очень знаком, но человек, которому он принадлежал уже как пять лет лежит в земле. Взяв себя в руки, он повернулся к Ване.

   - Мы знакомы? - Смирнов разглядывал незнакомца, он был уверен на сто процентов, что видит этого человека первый раз.

   - Знакомы. И уже очень давно. Но это никакого отношения к делу не имеет. Так на каком основании ты вламываешься на моё предприятие и говоришь, что оно принадлежит тебе? Как то это не подпонятиям. Браток. Объяснись, - резко потребовал Иван, в его глазах было спокойствие и невозмутимость, и только в нотках голоса скользила ярость и раздражение.

   - Был хозяином ты - стал я, - небрежно бросил Артём, вызывающи глядя на него.

   Химик даже бровью не повёл.

   - Ну, это мы ещё посмотрим, - вперив в упор взгляд в друга, изогнув губы в презрительной усмешке, ответил Иван. - Быков убери.

   - Чё?

   - Базарить будем, - усмехнулся Голубев, велев взглядом Иннокентию покинуть помещение.

   - Назар выйдите, - велел Одессит своим людям.

   Как только все покинули помещение, Иван поднялся и вплотную подошёл к Артёму.

   - Ну привет брат, - тихо сказал Голубев.

   - Какой, ты мне на хрен брат?

   Иван молча скинул пиджак и закатал рукав, выставив на обозрение бандита плечо с маленькой татуировкой "Veni, vidi, vici"*.

   - Не может быть, - растеряно произнес Смирнов, находясь в ступоре, он сел на стул. Только у троих людей была такая же тату: у него самого, у Димона и... - Химик?

   - Да. Что не узнал? А я думал, что не очень изменился.

   - Ты что издеваешься? Кто теперь тебя узнает, с такой рожей? Здорово Иван. Братуха, - заорал как сумасшедший Артем, кидаясь на друга и заключая в медвежьи объятья. - Где пропадал? Мы с Димкой тебя похоронили.

   - Долгая история... - махнул рукой Иван. - Где Кувалда? И что это за развод с заводом? - садясь обратно на диван вслед за Смирновым, спросил он.

   - Давай рванём в кабак? Там всё и обсудим.

   - Лучше в сауну.

   - Значит в сауну, - Одессит поднялся, подошёл к дверям. - Назар, - громко рявкнул он. Через секунду в дверном проёме появилась лысая голова без шлема. - Закругляемся. Всем отбой. И организуй сауну на троих.

   - С девочками?

   - Само собой, - подмигнув Ване, ответил Артём.

***

   Мужчины сидели в жаркой парилке. Сухой обжигающий пар приятно обдавал, согревая кожу обнажённых тел. Пот каплями стекал по их голым торсам. Иван смотрел на раскалённые камни, ловя кайф от спокойной обстановки и умиротворённости. У Артёма и Димы были закрыты глаза. Пять лет он их не видел, за это время Одессит и Кувалда стали видными авторитетами. Теперь они не занимались такой ерундой как крышивание, друзья разработали безотказную схему, по которой спокойно присваивали себе чужое имущество. Раньше Химик был с ними по разные стороны бригад, он в "услужении" у Лёнчика, они в другой - конкурирующей группировке.

   - Так вот после смерти Лёнчика пошли зачистки, - рассказывал Дима, облокотившись об стенку. - Бригады практически перестреляли друг друга в войне за территорию. А мы с Одесситом выжидали чем всё закончиться. И когда пришёл момент объединили четыре криминальные группировки, которые остались без паханов. Ситуация в городе продолжала накаляться, он так и оставался ничейным. Берёзовские вступили в дело и попытались исправить положение, но Холера имел свои виды и тоже хотел стать во главе. Пошла новая волна взрывов, творился полный беспредел. Автоматные и пулемётные очереди, снайперские выстрелы, которые уложили Холеру и авторитета Берёзовских. Кровь лилась рекой...

   Кувалда открыл глаза, зачерпнул холодной воды из катушки стоящей рядом и брызнул себе в лицо.

   - Хо-ро-шо, - выдохнул он. - Путь нам был расчищен. Помех больше не было. Вот мы и взяли под себя город. Но менты припирали со всех сторон. Возникла необходимость в легализации. Тут-то мне в голову и пришла эта схема. Заводов, фабрик и банков у нас хватает, есть чем поживиться. Ещё Анискин стал помогать, местный начальник РУБОПа, он до этого сливал информацию Лёнчику и вроде как нам по наследству достался. А мы ему за это отстёгиваем бабло. До сегодняшнего дня всё шло как по маслу...

   - Хватит с вас и того, что уже под себя подмахнули! - усмехнувшись, ответил Иван, перебив друга. - Завод вам не отдам!

   - Какой базар, браток. Как насчёт того, чтобы к нам присоединиться? - предложил Одессит.

   - Посмотрим. Всему своё время.

   - Ты-та как тут нарисовался? Машка к тебе на могилу почти каждый день бегает. Вот радости будет.

   - Подожди. Не гони лошадей. Не надо, чтобы она меня узнала.

   - Зачем тебе это? - растеряно спросил Кувалда. - Или ты на неё обиделся, что она замуж вышла? Так она Анискина не любит. И за него пошла от отчаянья.