Лаура Ван Вормер - Последний любовник

— Не далековато ли от дома вы забрались, детектив?

Бадди улыбается:

— Да, вы правы. Но у меня имеется распоряжение полицейского управления Каслфорда на осмотр этой стены. Поэтому я спрошу вас, пока без протокола, позволите ли вы нам снять эти зеркала? Пару панелей, я полагаю.

— Обещаю, мы вернем их на место, — говорю я.

— Нам необходимо знать, что за ними.

— Значит, балетный станок тоже придется убрать?

— Хм, — пожимает плечами Бадди.

— Думаю, вам не стоит начинать работу, пока я не позвоню управляющему, — спокойно говорит девушка. Она идет к телефону и звонит вниз. — Видите ли, это не моя квартира, поэтому я не могу просто так позволить вам здесь все крушить. — Она вызывает управляющего.

Женщина-менеджер появляется спустя пару минут. Бадди отводит ее в сторонку и в чем-то настойчиво ее убеждает. Слышу, как женщина твердит:

— Нет, это же не ваша собственность. Нет, и не ее тоже…

— Тогда чья же? — не выдерживает Венди. — Мы могли бы позвонить владельцам и пообщаться с ними.

— Нет, не могли бы, — зло отвечает женщина. Судя по всему, мы ей очень не нравимся.

— Если я все верно поняла, — вкрадчиво говорит Венди, — эта квартира никому не принадлежит. Ее просто арендуют, так? А вам, — обращается она к танцовщице, — ее предоставили на восемнадцать месяцев. Поправьте меня, если я ошибусь, но есть кто-то, кто снял квартиру на два года, прожил в ней всего два месяца, пока длился ремонт, а затем передал ее Джуллиарду. И теперь, — она с улыбкой снова оборачивается к женщине-менеджеру, — вы страшно расстроены тем, что никто даже не спросил вашего разрешения на установку этих зеркал и станка. Так?

— Да кто вы такая? — возмущенно восклицает менеджер.

— Венди Митчелл, шеф охранного управления телесети «ДБС» в Нью-Йорке. И я всего в одном шаге от того, чтобы позвонить в полицию и на телевидение и рассказать им, что управляющий этой недвижимостью является соучастником преступления.

У менеджера потрясенный вид. Даже лицо перекосилось.

— Преступления?!

Интересно, что это она так разволновалась? Или ей есть что скрывать? Вон как глаза забегали!

Некоторое время продолжается фарс: Венди увещевает и угрожает, женщина отпирается и выкручивается. Наконец Бадди просит меня набрать по сотовому службу «911».

— Э… погодите! — сдается менеджер.

Она звонит вниз и проверяет, действительно ли я вписана в список гостей. Затем пытается дозвониться до главного. Не сразу, но ей удается его найти. В это время танцовщица заваривает себе чай и закрывается в ванной.

Наконец нам разрешают снять станок и две панели, предварительно заставив подписать кучу бумажек в офисе менеджера, по которым с нас могут позже взыскать ущерб. Когда Бадди и присланный помощник принимаются за первое зеркало, выясняется, что оно не только прикручено, но и приклеено к стене. Оторвать его удается, только разбив на две части.

— О нет! — раздается из коридора голос чернокожей танцовщицы.

Затем отдирают второе зеркало. Штукатурка за обоими оказывается неровной, со впадинками, словно там что-то старательно замазывали. Венди звонит на канал с просьбой прислать рабочих для починки стены.

Приходится отрывать и третью панель. Она, к счастью, не разбивается, зато за ней сразу вываливается целый пласт штукатурки, и обнажаются два тонких металлических провода, концы которых вставлены в розетку. Надев резиновые перчатки, Венди начинает отколупывать замазку.

— Похоже, штепсельная вилка связана с камерой. Снимали точно отсюда, — сообщает она Бадди.

— Это еще что? Что значит «снимали»? — в ужасе восклицает менеджер.

— Нам предстоит долгий разговор о владельце квартиры, ее арендаторе и многих других неприятных вещах, — обещает Венди.

— Да вы с ума сошли!

— Как я и говорила, речь идет о соучастии в преступлении. Пора вызывать копов, — спокойно бросает менеджеру Венди.

— Ладно, ладно, — обреченно поднимает та руки.

Она приглашает нас в свой офис, достает кучу бумаг и начинает в них рыться. Так мы узнаем, что квартиру снимал некий Питер Рейнголд, финансовый аналитик, работающий на крупную компанию «Вальхромитер текнолоджис». Компания и платила арендную плату все два года, причем вперед. Из источников «ДБС» мы узнаем, что компании с данным названием не существует (номер принадлежит сердитой леди по фамилии Спинола), зато Питер Рейнголд живет и здравствует — номер карточки социального страхования и адрес подтвердились.

К сожалению, мистер Рейнголд понятия не имеет ни о какой квартире в Нью-Йорке, потому что с момента аварии, в которую он попал четыре года назад, он передвигается в инвалидном кресле и не покидает пределов собственного дома в Денвере.

Мы с Бадди возвращаемся в Каслфорд, тогда как Венди остается с бригадой рабочих в квартире танцовщицы, чтобы проследить за починкой стены.

— Когда мы найдем того, кто снимал соседнюю квартиру, — говорит Бадди, — мы узнаем, кто сделал запись. Как считаешь, Спенсер мог такое провернуть?

Я горько усмехаюсь:

— Вряд ли. Он даже собственную квартиру не мог оплатить.

— Шутишь? Разве он не кучу денег зарабатывал?

— Похоже, у него были финансовые проблемы. — Почему-то мне стыдно признаваться, что у Спенсера могли быть подобные проблемы.

— Салли, я найду виновного, и он за всё ответит. Клянусь!

— Хотелось бы верить, — грустно вздыхаю я.

В темноте я высаживаю Бадди у его дома и направляюсь к матери. В ее окнах темно, собаки лают. Где ее носит в такое время? Детектор движения зажигает на пороге дома свет. Вхожу внутрь, в полумраке треплю теплые затылки собак.

— Ты вернулась, — раздается сзади. От неожиданности я чуть не подпрыгиваю на месте.

— Господи, мама! Ты меня до смерти перепугала!

Включаю лампу. Мама моргает, сидя в кресле, ослепленная ярким светом. В руке у нее бокал.

Мать никогда раньше не пила в одиночку.

Я подхожу к ее креслу и осторожно присаживаюсь на подлокотник.

— Прости меня. — На душе у меня муторно.

Мать поднимает глаза и некоторое время смотрит мне в лицо, словно не узнавая. Затем мягко улыбается и треплет меня по щеке.

— Не извиняйся. Ты же моя любимая дочь, я не виню тебя.

Глаза начинает щипать от подступающих слез.

— Я найду того, кто это сделал, мамуля.

— Далеко искать не надо. Это все Филипп. — Мама хмурится. — Он забрал у меня мужа, а теперь пришел по твою душу. — Подбородок у нее дрожит. — Я этого не переживу, Салли. Я должна что-то сделать, чтобы наказать подонка!

Она со стуком ставит бокал на столик и быстро идет в кухню, к телефону.