Екатерина Красавина - Храм украденных лиц

— Я могу надеяться, что моя мать ничего не узнает о нашем разговоре?

— Если этого не потребуют интересы следствия. Парень нахмурился.

— Значит, вы скажете?

В его настойчивости было что-то мальчишеское. Непосредственное.

— Мне трудно сейчас предугадать, как дальше будут развиваться события.

Лактионов-младший открыл рот. Он хотел что-то сказать, но передумал. Наверное, парень собирался выпалить, что ему наплевать на «интересы следствия» и «развитие событий». Ему важно, чтобы об этом не узнала его мать. Это было для него самым главным. Существенным. А все остальное не имело никакого значения.

— Я думаю, все будет в порядке, — сказал майор.

«А что тут может быть в порядке? — промелькнуло в голове у Губарева. — Отец умер, мать — дама с вывертами. Да еще это запретное чувство…» И неожиданно для себя Губарев спросил:

— Вы любите Дину Александровну?

— Да.

Он хотел спросить: а Дина Александровна? Любит вас? Но понял всю абсурдность данного вопроса. Как можно знать наверняка, на сто процентов, о чувствах другого человека? Ты можешь умирать, сохнуть по кому-то… А предмет твоего обожания — всего лишь отвечать на твою исступленную любовь. Принимать ее. Снисходить. Вопрос так и не был высказан вслух.

— Спасибо за откровенность.

— Да уж! — Лактионов-младший смотрел куда-то мимо него.

— Если мне понадобится, я свяжусь с вами. Парень ничего не ответил.

Он остался сидеть в кафе, а Губарев ушел.

Майор шел по улице и чувствовал в душе непонятно-горький осадок. Не нравилась ему эта ситуация. Не нравилась. И все тут!

Так прошло больше года. Раз в неделю Надя встречалась с Олегом. И все дни она жила в ожидании этой встречи. Она продумывала наряд, прическу, что она скажет и чем похвастается. Новой прочитанной книжкой или просмотренным фильмом. Надя купила компьютер, и теперь Олег давал ей фильмы, записанные на дисках.

— Молодец! — сказал он, когда она сообщила ему, что купила ноутбук.

Узнав цену, он присвистнул.

— Ухты! Классно! Премию на работе выписали?

— Просто зарплату прибавили!

— Молодец! — повторил он.

С тех пор Олег часто диктовал Наде список, что надо купить: новые диски, интернет-карты, компьютерные программы, книжные новинки. Иногда он просил у Нади «небольшие суммы» в долг. Она с готовностью одалживала ему деньги, которые он никогда не возвращал. Да она и не требовала этого. Она была рада помочь Олегу. Тем более что, по его словам, у них в последнее время возникали перебои с зарплатой.

Надя покупала то, что он говорил, и складывала купленное в пакет под кроватью. Она боялась, что Анна Семеновна наткнется на эти покупки и будет ее ругать. Она и так выговаривала Наде, что ее молодой человек просто использует ее. Они никуда не ходят — ни в кино, ни в театры — и даже не гуляют по улицам и скверам. «Куда это годится, — ворчала бабушка. — Ты как домашняя подруга. Прибежала к нему на пару часиков и исчезла. Тоже мне, карманная… девушка». Но, наткнувшись на Надин взгляд, Анна Семеновна замолкала. Ладно, поступай как знаешь, лишь бы ты была счастлива — читалось на ее лице.

Но для полного счастья все-таки чего-то не хватало. «Мы могли бы пойти в кино или посидеть в кафе», — размышляла Надя. Когда она спросила Олега: почему бы им не выбраться куда-нибудь, он провел рукой по волосам и сказал:

— Я — существо домашнее. Болтаться на людях не привык. — Он сидел, как обычно, за компьютером и показывал Наде новые картинки, скачанные из Сети.

— Но ты же выходишь в кафе со своей компанией, — возразила она.

Он посмотрел на нее так, словно она сморозила величайшую глупость.

— Это — другое.

— Почему? — В этот вечер в нее вселился бес противоречия. И уступать Олегу она не собиралась.

— Потому, — с легким раздражением ответил он. — Ты принесла диск с фильмом «Я — робот»? Я давно хотел его купить, но все не хватало времени выбраться на «Горбушку».

— Принесла. — Надя достала из сумочки диск и протянула его Олегу. — Вот, возьми.

— Отлично! Молодец. Надя обратила внимание, что, когда Олег хотел ее похвалить, он обычно употреблял это безличное — «молодец». Ни Надя, Наденька или как-то еще уменьшительно-ласкательно. А просто — «молодец». Как будто обращался к парню, а не к своей девушке. Странные отношения, часто думала Надя. На роман — не похоже. Он в меня не влюблен. Это — точно. Значит, мы всего лишь — друзья? И не стоит рассчитывать на большее?

Наде ужасно хотелось с кем-нибудь обсудить Олега, поплакаться, спросить совета. Но подруг у нее не было. Рассказывать о своей личной жизни на работе — глупо. Посудачат, посплетничают, перемоют кости и забудут на другой день. Пожаловаться Анне Семеновне? Она — человек другого поколения. Других взглядов. Не поймет. Наоборот, подожмет губы и скажет: «Что я тебе говорила? Твой молодой человек тобой пользуется, и все. Ему так удобно. А о тебе он не думает. Ему на тебя ровным счетом наплевать!» Нет, бабушке ни о чем говорить нельзя…

— В следующий раз купи «Убить Билла-2». Ладно? — обратился к ней Олег.

— Что? — Надя сидела, погруженная в свои мысли.

— Купи «Убить Билла-2», — повторил Олег уже громче. — Фильм Тарантино.

— А… Тарантино! Хорошо. Я смотрела «Убить Билла» по телевизору. «Криминальное чтиво» лучше.

— Голубая Лагуна говорит: фильм наполнен метафизической философией. Поэтому мне надо смотреть его в срочном порядке.

Олег часто ссылался на мнение своих знакомых, с которыми регулярно общался в чате. Наде иногда казалось, что они для него более живые и реальные, чем она, которая находится рядом.

— Она диктует, что тебе смотреть? — поддела его Надя. Она чувствовала себя усталой, раздраженной и колючей.

— Она задает тон всей нашей компании.

— Понятно! — с иронией отозвалась Надя. — Ты живешь по ее правилам.

— Да, кстати, пора тебя познакомить с ними. Вывести в свет. — Олег оторвался от компьютера и посмотрел на нее критическим взглядом. — Тебе надо выглядеть посовременнее.

— В каком смысле?

— Ну… пирсинг, что ли, сделай. Надю обдала волна страха. А вдруг она не понравится его приятелям, и они скажут Олегу, что она — отстой? И он бросит ее. Сама мысль, что они могут « расстаться, привела Надю в состояние панического ужаса. Она уже не представляла своей жизни без него, без их встреч. „Если у меня отнимут это, я стану как калека, которому отрезали ногу или руку, — подумала она. — Нет, я должна понравиться всем. В особенности этой Голубой Лагуне. Расположить ее к себе“.

— А… как одеваются в твоей компании?

— Джинсы. Юбку надевать не вздумай. Ну там, кофточку поярче…

— Когда ты познакомишь меня?