Екатерина Красавина - Храм украденных лиц

— Я хочу спать, — прошептала она.

— Сейчас сообразим, — откликнулся Олег. Он быстро расстелил постель и ушел на кухню.

— Если тебе что понадобится, крикни! — услышала Надя, уже засыпая.

Ночью к ней пришел Олег. Она почувствовала рядом его тело. Теплоту и нежность. Страх исчез: он свернулся калачиком и задремал. Надя протянула руку и погладила Олега по щеке…

Все произошло так быстро, что она не успела даже испугаться или засомневаться: а правильно ли она поступает. Надя закрыла глаза и подумала: «Я стала такой, как все». Эта мысль стучала в висках, как радостная мелодия: как все, как все, как все. И в этот момент Надя осознала, насколько она устала от собственного одиночества. Да, она привыкла к нему. Но в глубине души оно ее тяготило и раздражало. Просто она ничего не могла с этим поделать. Но теперь все переменилось.

Утром Олег сварил кофе и пригласил ее к завтраку.

— Ой! — воскликнула Надя, посмотрев на часы. — Я же опоздаю на работу.

— Какая работа! Сегодня выходной.

— Я совсем об этом забыла. Перепутала дни. Они рассмеялись. Мать Олега приезжала на следующий день. В воскресенье вечером.

— Оставайся у меня, — предложил он.

— Хорошо. Только позвоню бабушке. Выслушав Надю, после недолгой паузы Анна Семеновна сказала:

— Ты смотри там, не очень… увлекайся.

— Что? — не поняла Надя. Она лежала с радиотрубкой на кровати и рисовала на спине Олега пальцем узоры.

— Не увлекайся, говорю. Впрочем, мои советы здесь бесполезны, — вздохнула Анна Семеновна.

Надя открыла для себя, что Олег отлично готовит. На кухне он показал Наде полочку книг по кулинарии.

— Это мамины и бабушкины. От одного вида их еды текли слюнки. Я потихоньку заглядывал в эти книги и, когда дома никого не было, кашеварил. Тайком. И сам же все съедал.

— А почему тайком?

— Вдруг заругают. Скажут: ты что, девчонка?

— Я думаю, наоборот, им было бы приятно… Вечером они смотрели на DVD-плейере фильм Альмодовара «Все о моей матери». А потом Олег продолжил знакомить Надю со своими компьютерными «сокровищами». Он скачал уйму интересных вещей из Интернета. И Надя, не отрываясь, смотрела забавные мультики, пейзажные рисовалки и картинки с «сюрпризами», где из воды внезапно выпрыгивала рыба, а из-под камней выбегали маленькие юркие ящерицы.

— Когда ты все успеваешь? — спросила Надя.

— В Интернет влезаю ночью. Тариф дешевле. Днем — работаю, а ночью путешествую по Сети. Купи компьютер и поставь Интернет. Будем переписываться.

Надя рассмеялась:

— А что, мы не можем так встречаться?

— Знаешь, как здорово: посылать сообщения по «мылу». Стоп! Я тебе еще свой фотоальбом не показывал. Из нашего семейного альбома я выбрал наиболее красивые фотки и сканировал их. Смотри — это мой дедушка!

Дедушка Олега был импозантным мужчиной: высоким, красивым. Он стоял, держась за спинку стула, и смотрел куда-то вперед с гордым и независимым видом.

— А это он с бабушкой на юге.

Пальмы, море. Мужчина в летнем костюме и женщина в платье под зонтиком.

— Маман. Говорят, я похож на нее.

Надя перевела взгляд на Олега. Правда, есть что-то общее. Тонкие черты лица, изящные руки. Поворот головы.

— Ну как?

— Похож.

— Фотографий отца нет. Маман, когда рассталась с ним, уничтожила все его снимки.

Надя деликатно промолчала.

— А это я. Маленький. Здесь мне пять лет.

— Разве это ты? — удивилась Надя. — Это же девочка!

С фотографии на нее смотрело очаровательное существо с кудряшками, в кружевных панталончиках и кружевной рубашечке.

— Я, я, — рассмеялся Олег. — Просто моя маман так хотела девочку, что мое рождение было для нее разочарованием. Она долго не могла утешиться и до школы одевала меня как девочку. Не стригла волосы, лепила всякие рюшечки, бантики. На улице ей часто говорили: какая у вас симпатичная дочка! Мне так было смешно. — Олег бросил взгляд на часы, висевшие на стене. — Ого! Время подходит. Сейчас все рванут в чат.

— Какой чат?

— Я тасуюсь в одном чате. Мы там прикольно отрываемся. Своей компашкой.

Следующие полчаса Надя смотрела, как Олег общался в Сети со своими приятелями и подругами. Они все носили забавные имена, больше напоминающие клички: Самбо, Румас, Ахав, Витюнь, Донна Анна, Лиска, Голубая Лагуна. Олег, казалось, совсем забыл о ее существовании. Он быстро строчил реплики, хихикал, когда читал ответы, чему-то загадочно улыбался. Надя почувствовала легкий укол ревности. Она читала на компьютерном экране то же самое, что и он, но ничего не могла понять. Это был особый язык с непонятными словечками и оборотами.

— Интересно? — возбужденный Олег повернулся к ней.

— Да, — вяло откликнулась Надя.

А… ты же ничего не понимаешь. Я не сообразил. Ладно, как-нибудь научу… Потом. Сейчас не могу оторваться, а то пошлют в нокаут. Сегодня особенно Голубая Лагуна изощряется. Клевая девчонка! Она у нас как Монблан. На философском факультете МГУ учится. Круто!

— Ты ее видел?

— Конечно!.

— А я думала, вы только по Интернету общаетесь.

— Не совсем. Мы еще собираемся в определенных клубах. В определенные дни.

Надя хотела спросить: познакомит ли он ее со своими друзьями, но подумала, что это будет похоже на назойливость. И промолчала.

Олег насвистывал какую-то мелодию. Надя сидела рядом. Она посмотрела на него, и ей вдруг захотелось его приласкать. Протянув руку, она погладила Олега по плечу. Он повернулся к ней.

— Что?

— Ничего.

— Подожди, сейчас выйду из чата.

Ночь и последующий день промелькнули так быстро, как название станции на платформе, когда электричка проносится мимо на полном ходу.

Окончательно Надя пришла в себя только уже ДОМР. Она стояла посреди своей комнаты, приложив ладони к горящим щекам. В таком состоянии и застала ее Анна Семеновна.

— Добрый вечер!

— Добрый вечер! — Надя по-прежнему не отнимала ладоней от щек.

— Это, конечно, не мое дело… Но я прожила жизнь, поэтому… — Анна Семеновна замолчала, а потом сказала, старательно подчеркивая слова: — Главное: не теряй головы! Ну… понятно, дело молодое. Только… веди себя сдержанно.

— Почему? — Слова бабушки не доходили до Нади. Мысленно она еще была там, с Олегом.

— Всякое в жизни бывает, — лаконично ответила бабушка. — Сегодня — одно, завтра — другое.

— Что ты имеешь в виду? — нахмурилась Надя. Она чувствовала себя так, словно на ясное солнечное небо внезапно набежала грозовая туча.

— Я имею в виду, что молодые люди обычно ветрены и непостоянны. Чтобы у тебя потом не было лишних разочарований. Ты у меня и так настрадалась, бедная.

Здесь уже Наде стало по-настоящему обидно.