Лиза Джексон - Если бы знать

– Господи боже, что это ты сделала с головой? – воскликнула Юджиния, выкатив глаза и открыв рот, словно рыба, выброшенная на сушу.

– Подстриглась.

– Я бы сказала... ну хорошо, хорошо... только не переживай.

– Я и не переживаю.

– Я позвоню своей парикмахерше. Уверена, Элен не откажется заехать и... – руки ее беспокойно запорхали вокруг головы, —...немножко... э-э... подровнять.

Немного оправившись от потрясения, она склонилась над Джеймсом:

– Ты посмотри, кто у нас наконец проснулся!

– А сколько времени? – Марла села в кресло рядом со свекровью и потянулась к малышу.

– Уже почти пять, дорогая. Ты проспала шесть часов. Как ты себя чувствуешь?

– Как с похмелья, – вздохнула Марла и пощекотала сына под подбородком. Ноздри ей приятно щекотал запах детской присыпки. – Ну, как тут мой мальчик? – проворковала она, машинально подражая сюсюкающему тону Юджинии.

– Покормить надо нашего мальчика, – вразвалку входя в гостиную, объявила Фиона. – И пеленки сменить.

– Я сама все сделаю.

– Но... – качала Фиона.

– Мне надо попрактиковаться.

– Он вовсе не мокрый, и кушать ему еще рано, – вставила Юджиния.

Кармен, стоя в дверях, проговорила:

– Миссис Кейхилл говорит, что хочет ужинать со всеми вместе.

– Вот как? – Юджиния приподняла выщипанную бровь. – Ты уверена, что достаточно окрепла? Доктор Робертсон рекомендует тебе как можно больше отдыхать.

– Я достаточно окрепла. Хотя, конечно, много не съем.

– Сегодня на ужин стейк, но я не требую, чтобы ты съела все до последнего кусочка, – и Юджиния тихонько рассмеялась.

При мысли о еде у Марлы заурчало в желудке. Она уложила Джеймса на столик, перепеленала и взяла бутылочку у насупленной Фионы.

Марлу не оставляло чувство, что в семье Кейхилл что-то неладно. Хотя никаких оснований для подозрений вроде бы не было. Посмотреть хоть на Юджинию – устроилась на диване с вязанием, классическая добрая бабушка! Фиона, конечно, не самое милое и сговорчивое существо на свете, но дело свое знает и, кажется, действительно привязана к малышу. Все вокруг относятся к Марле по-доброму, все – по крайней мере, на словах – желают ей добра. Почему же ее преследуют дурные предчувствия?

«Потому что от меня что-то скрывают. Что-то жизненно важное».

Марла отогнала эту пугающую мысль и улыбнулась ребенку. Если «маленький разбойник» еще и не признал ее матерью, то, по крайней мере, перестал считать врагом. Коко, собачонку, что лежала на подушке у ног Юджинии, задобрить было труднее: она неотступно следила за Марлой подозрительными блестящими глазками и, не слушая укоров хозяйки, издавала глухое рычание.

– Где Сисси? – спросила Марла, решив не обращать внимания на надоедливое животное.

– Ходит с подружками по магазинам. – Свекровь взглянула на золотые наручные часики. – А Алекс, разумеется, еще не вернулся с работы.

«Интересно, где Ник?» – подумала Марла, но вслух об этом не спросила. Поморщившись, она потерла челюсть.

– Через пару дней эти скобки снимут, – не поднимая глаз от вязания, обнадежила ее Юджиния.

– Не могу дождаться!

– Представляю себе. На этой неделе у тебя назначен визит к пластическому хирургу, проводившему операцию. Если он скажет, что все в порядке, скобки можно будет снять.

– Спасибо господу за маленькие радости.

– И станешь как новенькая! – бодро предсказала Юджиния.

В этом Марла позволила себе усомниться. Она вовсе не чувствовала себя «новенькой» – скорее уж разбитой и собранной по кусочкам. И, кажется, не все кусочки подходят. Но Марла отринула эту мысль. Как и другую, столь же тревожную, – что ею манипулируют. Но кто? И зачем? Ответов у Марлы не было: она приказала себе не поднимать шум из ничего и продолжала играть с ребенком.

Малыш заплакал. Фиона мгновенно выхватила его у Марлы из рук, объявила, что ему надо поспать, и унесла наверх прежде, чем Марла успела воспротивиться.

Зазвонил телефон, и секунду спустя на пороге возникла Кармен с переносной трубкой:

– Это миссис Линдквист.

– Тебе вовсе не обязательно отвечать на звонки... – начала Юджиния, но Марла уже поднесла трубку к уху.

– Алло! – произнесла она, в который раз проклиная дурацкую проволоку во рту.

– Марла! Наконец-то ты дома! – Энергичный женский голос ударил ей в ухо, заставив вздрогнуть и слегка отодвинуть трубку. На заднем плане слышались какие-то голоса. – Представляю, как ты измучилась в больнице! Ну что, как ты?

– Да как сказать...

– Что?

– Хорошо, говорю, – уточнила Марла.

– Слушай, извини, я в клубе, здесь очень шумно, а у тебя голос какой-то странный. Это из-за скобок, да? Здорово, что ты уже дома! А когда можно будет тебя навестить?

– Когда хочешь, – ответила Марла, хотя и заметила на лице Юджинии неодобри – тельную мину.

– Ты уже в силах принимать гостей?

– Конечно.

Свекровь беззвучно пошевелила губами и громче застучала спицами. «А что такого? – мысленно удивилась Марла. – Почему бы мне не поболтать с подругой?»

—Прекрасно! Знаешь, Алекс никому не разрешал тебя навещать. Я пару раз приезжала в больницу, но всякий раз натыкалась на медсестру, сторожившую твой покой, – мощная такая девица, ей бы на чемпионатах по армрестлингу выступать! Ну вот, и она каждый раз меня заворачивала.

– Вот как? – Марла бросила взгляд в сторону Юджинии. Та больше не поднимала глаз и рьяно орудовала спицами. – Наверное, это потому, что я была без сознания.

– Да, наверное.

– Но теперь я буду рада тебя повидать, – заверила Марла подругу, хотя даже ради спасения жизни не смогла бы вспомнить ее лица.

Юджиния поджала губы и выразительно замотала головой. Марла предпочла этого не заметить.

– Может быть, сегодня вечером? Посидим, выпьем? Юджиния вскинула голову. Вокруг рта и в уголках глаз обозначились резкие морщины.

– Договорились. Сыграю еще пару сетов и поеду. Правда, долго сидеть не смогу. Часа полтора – тебя устроит?

– Отлично. Пока.

Марла быстро попрощалась и повесила трубку, не дав Юджинии озвучить возражения. Свекровь что-то проворчала себе под нос и принялась распускать последний ряд своего вязания, словно из-за Марлы сбилась со счета петель.

– Неудачная мысль, – проговорила она наконец, снова берясь за спицы.

– Почему?

– Не в том ты состоянии, чтобы принимать гостей. А уж пить, когда принимаешь таблетки... – И она яростно зазвенела спицами.