Лиза Джексон - Если бы знать

Авария произошло почти два месяца назад. Марла перелистала страницы назад, нашла эту дату. Чистый лист.

– Черт! – разочарованно пробормотала она.

Были и другие пустые листки, но большая часть их была густо усеяна чернильными и карандашными пометками. О деловых встречах, играх в сквош и в гольф повествовал крупный, угловатый почерк Алекса; об уроке верховой езды для Сисси или обеде у Робертсонов в пятницу – изящные, словно летящие пометки женской руки.

Марла взяла карандаш. Написала на листке блокнота свое имя. Сравнила. Нет, у нее почерк определенно сильнее и резче, чем у... Господи, что она сходит с ума? Марла еще раз написала свое имя. Имя Алекса. Сисси. Может быть, почерк изменился после аварии? Но по коже вновь пробежал зловещий холодок ужаса.

Марла отложила карандаш и тряхнула головой, прогоняя странные ощущения.

Глупости. Она пугается собственных фантазий. Хорошо, а почему в календаре нет ни слова о поездке в Санта-Крус?

«Что, если я хотела сбежать от Алекса? Но как же малыш? И Сисси? Может быть, это было внезапное, импульсивное решение? Нет. Объяснение не годится. Я бы ни за что не бросила детей».

Марла перешла к адресной картотеке и принялась читать имена на карточках. Кое-какие были ей уже знакомы: Фил и Линда Робертсон, Тед и Джоанна Линдквист. И снова незнакомцы: Рэнди и Соня Миллер (Соня вычеркнута, как будто умерла или уехала). Неуклюжими пальцами Марла двигала карточки, торопясь добраться до буквы Д. Напрасно. Ни Памелы Делакруа, ни кого-нибудь еще с той же фамилией.

– Очень странно, – пробормотала она вслух.

Может быть, имя и адрес Пэм случайно оказались записаны на другую букву? И Марла двинулась дальше. Многие имена она узнавала – эти люди присылали ей в больницу открытки: Билл и Шерил Бэнкрофт, Марио Диметриус. Кайли Пэрис. У нее замерло сердце. Какое знакомое имя! Слышится в нем что-то близкое, дорогое... родное. Однако адрес и телефон Кайли ничего ей не говорили.

«Думай, Марла, думай! Почему имя этой женщины, одно-единственное из всех, пробудило в тебе какие-то чувства?»

Ничего. Ни единого паршивого воспоминания.

– Черт побери! – сквозь зубы пробормотала она и продолжила разыскивать Пэм. – Почему в списке друзей и деловых знакомых нет Памелы Делакруа?

«Потому что ее никогда не было».

Эта мысль поразила ее, словно удар молота в грудь.

«Что за чушь! – возразила рациональная часть мозга. – Разумеется, Памела существовала. Была твоей подругой. И погибла по твоей вине. Ее смерть расследует полиция. Так что, чем скорее ты выяснишь, что произошло, тем лучше. Думай, Марла! Вы с ней дружили, значит, в доме должно быть хоть что-то, напоминающее о ней».

В углу, мерцая экраном, мерно гудел включенный компьютер. Пожалуй, настало время просмотреть компьютерные файлы.

«Позже. Когда будешь уверена, что тебя не застанут за этим занятием».

– Похоже, я и в самом деле страдаю паранойей, – пробормотала Марла, поймав себя на этой мысли.

Она коснулась клавиш. Заставка с тропическими рыбками исчезла, сменившись рядом «иконок». С легкостью, удивившей ее саму, Марла открыла папку «Файлы Марлы». Значит, она работала на компьютере! Отлично. Приободренная этой мыслью, она попыталась открыть папку – однако машина потребовала пароль. У Марлы упало сердце. Она огляделась кругом, пытаясь представить, какое слово могла избрать для пароля, но тщетно. Попробовала открыть ящик электронной почты – та же беда. Марла перебрала все, что могла придумать: собственное имя, имена мужа и детей во всех возможных комбинациях – все без толку. Наконец она бросила это занятие и задумалась, раздраженно выстукивая на ручке кресла какой-то рваный ритм.

На лестнице послышались шаги. Марла испуганно вскочила, уронив на пол стаканчик с ручками и карандашами.

– Ну вот, этого еще не хватало!

Поспешно, как только могла, она собрала раскатившиеся по полу писчие принадлежности и поставила их обратно в стаканчик с эмблемой Гарварда.

Шаги приблизились: отворилась дверь в спальню.

– Миссис Кейхилл! – позвал незнакомый женский голос.

– Я здесь, – ответила она, стараясь, чтобы голос не выдал ее волнения. – В кабинете.

Марла открыла дверь в холл. В глаза ей бросилась распахнутая дверь в комнату Сисси. Ладони вспотели, сердце колотилось как бешеное. Марла приказала себе успокоиться. Черт побери, это ее дом и ее муж! Почему она трясется, словно воровка, застигнутая на месте преступления?

Через несколько секунд в дверях показалась хрупкая женщина с блестящими карими глазами.

– Добрый день.

– Вы... вы, должно быть, Кармен.

– Да.

Марла в очередной раз почувствовала неловкость.

– Простите, я...

– Знаю. Амнезия. Не беспокойтесь.

Кармен вошла в кабинет: на ней была узкая темно-синяя юбка и белая блузка с закатанными рукавами. На Марлу она старалась не смотреть, словно не хотела показывать, как поразила ее изменившаяся внешность хозяйки.

– Меня прислала миссис Юджиния проверить, как вы, и спросить, будете ли ужинать. Я забеспокоилась, когда не нашла вас в спальне.

– Со мной все в порядке... ну, принимая во внимание мое состояние. Сейчас для меня, наверно, все относительно. – Марла покосилась на мерцающий экран. – Вы, наверно, не знаете мой компьютерный пароль?

– Боюсь, что нет, – покачала головой Кармен. – Даже не припомню, чтобы вы часто пользовались компьютером.

– А может быть, подскажете, где моя сумка – та, что была при мне в ночь аварии?

Кармен задумчиво поджала губы: на высоком лбу ее собрались складки морщин.

– Я ее не видела и вообще не видела ничего, что было при вас той ночью.

У Марлы упало сердце.

– А как насчет моих личных вещей, фотографий? Может быть, фотографии маленькой Сисси?

– Вот в этом я могу вам помочь, – с готовностью ответила Кармен.

Марла вскинула голову.

– Правда?

Наконец хоть что-то, хоть какая-то связь с прошлым!

– Конечно. Все фотоальбомы в библиотеке.

– Наверно, мне стоит их посмотреть. И еще... понимаю, это звучит странно, но не могли бы вы устроить мне экскурсию по дому?

– Нет проблем. Так как насчет ужина?

– А что, уже время ужинать? – Взглянув в окно, Марла заметила, что серое небо начинает темнеть.

– Нет, ужинаем мы в восемь. Просто миссис Юджиния такие вещи всегда выясняет заранее.

– Представляю, – пробормотала Марла.

Перед глазами возникла несгибаемая свекровь. Интересно, случалось ли Юджинии хоть раз в жизни нарушить (нет, не сознательно – хотя бы по оплошности) установленное раз навсегда расписание?