Александра Авророва - Умом мужчину не понять

— Ну, тогда хотя бы просто прогуляемся. Вам нельзя сидеть в четырех стенах, надо хоть иногда отвлекаться.

Честно говоря, Свете самой страшно хотелось отвлечься, она не привыкла долго и напряженно думать на одну и ту же тему… и в ресторан хотелось, невзирая на горести мужа… но ресторан представлялся совсем уж неприличным, а погулять… прогулка — дело безобидное. Гуляют даже дети.

Они расстались до вечера, а вечером славно побродили по городу. Оба оказались неутомимыми ходоками. Вернулась домой Света в прекрасном настроении и, попрощавшись со своим спутником, бодро побежала к подъезду.

— Света! — окликнули ее из машины, припаркованной во дворе.

Она обернулась. Алеша, распахнув дверцу автомобиля, помогал выбраться жене. Следом появились Сергей Иванович с Аней.

Радости как не бывало. Света мрачно ожидала, пока к ней подойдут.

— Домой-то пригласишь? — весело осведомился Дмитриев. — Не здесь же беседовать.

— Приглашу.

Они поднялись в квартиру.

— Ну, у тебя и бардак, — прокомментировала Полина. — Я б на твоем месте сгорела со стыда.

— А Свете на ее месте все равно, — улыбнулся ей муж. — Все люди разные.

Света потрясенно уставилась на супругов. Алеша возразил Полине, и та в ответ не стерла его в порошок? Чудны дела Твои, Господи.

— Как у тебя здорово, Светка, — ахнула Анечка. — Я вот тоже покупаю красивые вещи, все время покупаю, но почему-то… ну, в магазине они красивые, а дома самые обыкновенные. Почему?

— Нужно обладать вкусом, Аня, а не тащить в дом все подряд, как сорока в гнездо.

Теперь Света потрясенно уставилась на других супругов. Сергей Иванович огрызнулся на Анечку! Анечку, похоже, это тоже поразило.

— Сорока? — растерянно повторила она. — Но я же стараюсь как лучше, честное слово!

— Прости, — вздохнул Лагунов, — случайно вырвалось. Покупай, что хочешь, ты это здорово делаешь.

— Правда? — воспрянула Анечка. — Я стараюсь. Хочешь, я буду советоваться со Светой? Мне у нее нравится. Уютно так, как в сказке.

— Интересно, кто в сказках вытирает пыль? — осведомилась Полина, демонстрируя обществу испачканный палец.

Пыли и впрямь было достаточно. Домработницу Света отпустила, а самой заняться уборкой почему-то не приходило в голову.

— Не думаю, что на данный момент это самый интересный вопрос, — засмеялся Дмитриев. — Сергей Иванович, снимаю перед вами шляпу! Я бы в жизни не заподозрил, что вчерашнего посетителя послала Света. Он вел себя так компетентно — хоть сегодня же заключай контракт.

Свете стало приятно, что Силуянов такой компетентный, но неприятно, что его разоблачили.

— Я никого не посылала, — возразила она.

— Ну, конечно, — съязвила Полина. — Просто, оставшись без мужа, ты решила подцепить себе кавалера, и это совершенно случайно оказался именно тот, который приходил вчера в «Интермаг». Я лично наблюдала, как он нежно жал тебе на прощанье руку. Вот тебе и верная жена! Мы не слепые, и не надейся.

— Света, — доброжелательно обратился Алеша, — не стоит отрицать очевидное. Сергей Иванович — а у него редкое чутье на людей — еще вчера заподозрил, что этого Силуянова на самом деле интересовал не бизнес, а убийство. Могло быть два варианта — милиция и ты. Ну, кому еще это было важно? Милиция сразу казалась маловероятной… не того ранга дело, чтобы посылать замаскированных агентов. Значит, ты. Мы приехали поговорить, тебя нет… а через некоторое время вы подходите вместе. Меня не интересует характер ваших взаимоотношений, но их наличие очевидно.

— А по-моему, — вмешалась Анечка, — Света правильно сделала, что подцепила этого парня. Вы что, забыли, Миша же ушел к Лане? Не оставаться же ей одной.

— Аня, помолчи, — нервно прервал жену Лагунов. — Света, мне понятно ваше желание защитить Михаила Петровича. Мы тоже хотели бы его защищить, но уж никак не садиться вместо него. Брать на себя чужую вину… это как-то слишком. Мы делаем все возможное и даже больше. Сегодня суббота, выходной день, но адвокат продолжает работать… не будем даже говорить про то, в какую сумму это обходится фирме. Мы все действуем согласованно, одна вы вбиваете клин… и это может очень плохо сказаться на результате.

— Вам плевать на Мишку! — возмущенно заявила Света. — Вы заботитесь о себе, а не о нем.

— Света, — ласково прикоснулся к Светиному рукаву Алеша, — ты несправедлива к Сергею Ивановичу. Скажу честно, девяносто процентов усилий по выгораживанию Миши принадлежит ему и не больше десяти процентов — мне. Именно он тянет на себе дело.

— Конечно — ведь он его и создал! — вскипела Света, теряя над собой контроль. — Он убил Витьку, потом наболтал милиции про Мишку, а теперь, видите ли, его защищает! Совесть, что ли, проснулась?

— Светочка, — изумился Дмитриев, — ну, опомнись! Зачем Сергею Ивановичу убивать Витю? Что они не поделили?

Воцарилось молчание. Светина покойная бабушка говорила в подобных случаях: «Ангел пролетел». Света знала, что именно не поделили Лагунов и Козырев, точнее, кого. Но она обещала Анечке, что не выдаст, и теперь судорожно глотала ртом воздух, дабы не проговориться. Пускай проболтается Полина, чего ей стоит!

Та безмолствовала, лишь ехидно улыбалась.

— Вот видишь, — успокаивающе продолжил Алеша, — тебе нечего сказать. Дело движется, адвокат работает. Все будет хорошо.

— Свету так и тянет на больших мужчин, — обрела голос Полина, — видимо, по закону контраста. Я вообще не понимаю, зачем женщины заводят любовников, но вдвойне — зачем нужен любовник, как две капли воды похожий на собственного мужа?

— Но муж же от нее ушел, — напомнила Аня. — Вот она и выбрала вместо него другого такого же, раз ей такие нравятся.

— Муж ушел от нее в среду, а сейчас суббота. Ты всерьез полагаешь, она так быстро нашла замену? В ее возрасте, с нее внешностью…

— Света — молодая и очень привлекательная женщина, — решительным жестом остановил жену Дмитриев. — А ее личная жизнь — это ее личное дело. Зато она до конца отстаивает интересы мужа… это главное.

— Да? — спросила Полина тихим незнакомым голосом. — Ты думаешь, Леша, это главное… интересы, а не… а не…

— Я говорю не о себе, — тоже незнакомым голосом ответил Алеша, легко тронув прядь ее волос. — Ты знаешь, ч т о для меня главное.

Света почувствовала, как краснеет, словно подсмотрела нечто интимное, не предназначенное для посторонних глаз. Хотя ничего особенного не произошло… самые обычные фразы… но что-то в интонациях, в мимике заставило защемить сердце. И в этот миг она вдруг заметила лицо Лагунова, искаженное непереносимой болью. Такое лицо может быть у выдержанного человека, которому без наркоза вскрывают нарыв.