Александра Авророва - Умом мужчину не понять

— Почему? Чем он отличается от Дмитриева?

— Тем, что его жена обнаружила тело, а он вызвал милицию. То есть они волей-неволей оказались в глазах окружающих связаны с этим преступлением, поэтому хотят всех убедить, что это случайность и они ни в чем не виноваты. А вот Дмитриеву вроде бы незачем оправдываться. Алиби Лагуновых я тоже попытаюсь проверить… хотя шансы невелики… даже если кто-нибудь из них выходил из дому до девяти, их вряд ли заметили. Но одно про Лагунова скажу точно. Насколько Дмитриев счастлив, настолько он несчастен. Несчастен, издерган… комок нервов.

— Так ему и надо! — злорадно воскликнула Света. — Я вам про него такое сейчас скажу! Он сам, добровольно наговорил милиции на Мишку! И про платок, и про ссору, и про виски! Мне Аня рассказала, как все было!

— Ну, — осторожно возразил Силуянов, — это называется не «наговорил», а скорее «выдал». Он ведь не врал, правильно?

— Вы его еще и защищаете? — возмутилась Света.

— Просто пытаюсь получить объективную картину. Вполне возможно, Лагунов относится к крайне законопослушному типу людей и считает своим долгом говорить милиции правду. Ведь это действительно долг, не так ли? Другой вопрос, что при выборе между моралью и правом многие предпочитают мораль… особенно женщины.

«Все-таки он удивительно умный», — подумала Света, успокаиваясь.

— А он выбрал право, — продолжил Вадим Андреевич. — Но не уверен, что поступил порядочно, и терзается. Однако не исключено, что терзается совсем по другой причине — из-за угрызений совести. Но есть ли у Лагунова мотив для убийства?

— Ревность! — вскричала разгоряченная Света. Ей было страшно интересно. — Аня спала с Витькой, это точно.

— Откуда вы знаете?

— Сегодня узнала. Надавила на Аню, и она призналась.

— Любопытно. Да, ревность — серьезный мотив… как для мужчины, так и для женщины.

— Брошенная Витькой Нина Усова… вы были с нею в ресторане, — тут же вспомнила Света.

— Да. Я сказал Дмитриеву, что хочу посмотреть, как работает «Интермаг», и завел с Ниной беседу. Пригласил вечером в ресторан, она согласилась. Конечно, я пытался обсуждать с нею убийство, но, вы ведь понимаете… не скажешь же девушке: «Это вы застрелили своего любовника Козырева?» Приходилось искать обходные пути. Нина нервничает, однако ничего определенного о ней утверждать не могу. Она неглупая, симпатичная. Любит выпить… или, возможно, снимает таким образом напряженность последних дней. О Козыреве говорит крайне неохотно… повторяет то, что и остальные. О Михаиле Петровиче отзывается хорошо, о вас тоже.

— А что она говорит о Лане? — вдруг вырвалось у Светы. — Вы сами ее видели… Лану?

— Да, — медленно произнес Силуянов. — Красивая девушка. Она сейчас очень страдает, это заметно, но… красивая, очень красивая. И она бы не пошла со мною в ресторан.

— Вы ее тоже звали? — Свете стало больно.

— Нет. Не обязательно делать женщине определенные предложения, чтобы понять, что она их отвергнет. Кстати, у нее ведь тоже нет алиби. Раз Михаил Петрович искал квартиру один, то и она находилась в одиночестве.

— Вы страшно умный, — не выдержала Света. Ее давно подмывало это сообщить, она и так долго крепилась. — Мне даже в голову не приходило. Думаете, убила она?

— Я искал для нее мотив, — улыбнулся на «страшно умного» Вадим Андреевич. — Работа? Вряд ли. Ревность? Никаких намеков на то, что ее что-то связывает с Козыревым… скорее наоборот. Она всегда принимала сторону Михаила Петровича и на этой почве имела с Козыревым конфликты. Ну, не застрелила же она Козырева за то, что тот назвал ее красивой куклой?

— Вряд ли, — горько вздохнула Света. — Вы совершенно правы.

— Нина Усова относится к Лане неплохо — еще один знак того, что они не делили одного мужчину. Большинство женщин ревнивы… думаю, Нина не исключение. Если у Козырева появилась любовница на стороне, Нину не стоит исключать из числа подозреваемых. Кстати, в среду она решила прогуляться и отправилась домой пешком. Одна. Это довольно далеко, и пришла она почти в девять. Они живут вдвоем с матерью.

— Но Нина действительно была любовницей Козырева?

— Светлана Николаевна, ну, откуда мне знать?

— Простите, — устыдилась Света. — Я что-то совсем распоясалась. Знаете, есть французская поговорка… протяни женщине палец, и она вытащит скелет. Это точно.

— Я могу сделать попытку, — задумчиво пробормотал Силуянов. — Приглашу ее куда-нибудь сегодня вечером, скажу, что Ирочка рассказала про ее связь с Козыревым, и посмотрю, как Нина прореагирует. Так или иначе она должна выдать свои чувства.

— Она вам понравилась… Нина? — тихо спросила Света.

— Нет, что вы, — почти с ужасом открестился собеседник, однако тут же поправился: — То есть в чем-то понравилась, но совсем не в том смысле… просто показалась неплохим человеком.

— А если неплохим, — так же тихо продолжила Света, — зачем ее так обидно обижать? Не надо.

— Не понял, — растерялся Силуянов. — Если она не убивала, ее никто не обидит.

— Она ведь решила, что понравилась вам, да? Раз вы пригласили в ресторан. Это всегда приятно… музыка, внимание. Ну, за один раз она, наверное, не влюбилась слишком сильно… особенно если недавно любила Витьку. Но если вы сегодня устроите ей сцену ревности… а ведь получится именно так… то вы совсем ее обнадежите. Она влюбится в вас, и вам уже нельзя будет ее бросить. Вы ведь понимаете это?

Брови собеседника снова встали домиком, как накануне, когда он узнал о Светиной ссоре с мужем.

— Да вы посмотрите на меня! — с изумлением воскликнул он. — Вы что, действительно считаете, что за пару встреч в меня можно влюбиться? Девушка с удовольствием погуляла за счет богатого дурака и погуляет еще… я же не ваш Козырев, чтобы терять из-за меня голову!

— Мне лучше знать, из-за чего теряют голову девушки, — весело парировала Света, настроение которой резко улучшилось. — Если вы не собираетесь всерьез ухаживать за Ниной, то вам не надо с нею встречаться. Лучше ее расспрошу я.

— Хорошо, — с некоторым недоумением согласился Вадим Андреевич. — Тогда давайте я в а с поведу вечером в ресторан.

— Самое то, — иронически заметила Света. — Муж на нарах, а жена в ресторане.

— Ну, тогда хотя бы просто прогуляемся. Вам нельзя сидеть в четырех стенах, надо хоть иногда отвлекаться.

Честно говоря, Свете самой страшно хотелось отвлечься, она не привыкла долго и напряженно думать на одну и ту же тему… и в ресторан хотелось, невзирая на горести мужа… но ресторан представлялся совсем уж неприличным, а погулять… прогулка — дело безобидное. Гуляют даже дети.