Джеки Коллинз - Неистовая Лаки

— Я внесла изменения в твое съемочное расписание, так что завтра ты свободно можешь ехать в аэропорт. Съемку перенесли на два часа дня. Не забудь. Еще я велела, чтобы за тобой прислали машину.

— Ты — просто чудо, Дженнифер!

— Спасибо.

— Кстати… Ты помнишь ту блондинку, которая пыталась заарканить меня сегодня во время съемок?

— Да, а что?

— Можешь себе представить, она обнаглела до такой степени, что позвонила мне в номер!

— Да, Ленни, — вздохнула Дженнифер, — я могу представить себе все, что связано с тобой и толпой силиконовых блондинок, которые носятся за тобой по пятам.

— Давай не отвлекаться.

— Ну и что же ты ей сказал?

— Сейчас припомню, — с горьким сарказмом начал Ленни. — Ах да, конечно, я сказал, чтобы она поднималась ко мне с бутылкой водки и пачкой презервативов. Что, по-твоему, я мог ей сказать! — взорвался он.

Дженнифер оставалась невозмутимой.

— Хочешь, чтобы я поехала с тобой в аэропорт?

— Нет, — сухо ответил Ленни, — думаю, я как-нибудь управлюсь со встречей собственной жены.

— Не забудь, Ленни, твоя съемка — в два часа дня.

— Ладно, ладно…

— Знаю я тебя. Лучше уж запиши прямо сейчас.

— Хорошо.

Он повесил трубку, взял сценарий и снова принялся за чтение.

Через несколько минут послышался стук в дверь. Ленни был уверен: это Дженнифер. Не доверяя его памяти, она решила лично вручить ему новое съемочное расписание, чтобы потом лишний раз не нервничать.

Ухмыльнувшись, он поднялся с постели и открыл дверь. За ней стояла Силиконовая мисс собственной персоной. На ней были лишь туфельки на высоченных «шпильках», свободно схваченный в талии халатик и призывная улыбка.

— Я почему-то была уверена, что ты — один, — промурлыкала она. — Великая кинозвезда Америки брошена на произвол судьбы — какая несправедливость!

Похоже, эта женщина никогда от него не отвяжется.

— Послушай, — терпеливо начал Ленни, — не знаю, как тебя в этом убедить, но мне и одному хорошо. Поэтому отправляйся, пожалуйста, восвояси.

— Ты уверен, Ленни? — спросила блондинка и, глядя ему прямо в глаза, рывком развязала поясок халатика. Под ним, как и предполагал Ленни, не было ничего.

— О, черт! — пробормотал он, невольно пожирая глазами каждый дюйм умопомрачительных изгибов ее тела.

— Ну как, не передумаешь, Ленни? — спросила девица горловым голосом.

— Нет, не передумаю. Я не хочу все это видеть. Я не хочу все это трогать. Поэтому проваливай отсюда, да побыстрее.

Она облизнула указательный палец и, поднеся руку к груди, стала ласкать свой набухший сосок.

— Разве тебе это не нравится?

— Если ты немедленно не исчезнешь, я вызову службу безопасности отеля.

Девица повела плечиком, и халатик соскользнул на пол. Теперь на ней не было вообще ничего.

— Давай, Ленни, а я скажу, что ты затащил меня к себе в номер и пытался изнасиловать. Теперь он уже разозлился не на шутку.

— А ну, проваливай отсюда к чертовой матери! — рявкнул Ленни, пытаясь захлопнуть дверь перед носом девицы. Однако прежде, чем ему это удалось, она бросилась ему на шею, крепко обвив руками и не отпуская.

Из-за угла коридора возникла фигура мужчины с фотоаппаратом в руках. Несколько раз ослепительно блеснула вспышка.

Ленни отчаянно боролся, пытаясь освободиться от проклятой бабы и понимая, что уже слишком поздно. Его подставили. Проклятие!

Наконец ему удалось сбросить с себя голую блондинку, и он со всех ног кинулся вслед за фотографом. Однако того уже и след простыл.

Ленни еще бежал, когда до него дошло, что он — в одних трусах. Да, снимок получится на славу! Он остановился. Того, который снимал, уже не догнать, поэтому лучше вернуться и разобраться с блондинкой, выяснив, что за игру против него затеяли.

Ленни развернулся на сто восемьдесят градусов и кинулся обратно к своему номеру.

Ее не было. Сволочи! Они сделали эти проклятые снимки и смылись!

Ворвавшись в комнату, он схватил телефонную трубку и набрал номер службы безопасности. Вскоре возле его двери уже стоял управляющий отелем.

— Да, мистер Голден? — спросил он как можно более официальным тоном, хотя по виду мужчины было понятно: еще несколько минут назад он спал крепким сном.

Ну и что ему говорить? Что в его номере побывали голая девица и какой-то тип с фотоаппаратом? Кто в такое поверит!

Умнее всего было бы забыть об этом и надеяться, что проклятый фотограф больше никогда не всплывет. Вот только, к сожалению, Ленни был абсолютно уверен в обратном…

— Э-э-э… мне почудилось, будто кто-то ломится в мой номер, — промямлил он.

— Не волнуйтесь, я лично все проверю и приму меры к тому, чтобы подобное не повторялось, — почтительно заверил управляющий.

— Да, сделайте одолжение.

Горький урок, но его надо усвоить. Папарацци готовы идти на любые уловки, чтобы только заполучить фотографии, которые потом можно выгодно продать бульварным газетенкам в Америке. Завтра же он созвонится со своими адвокатами и в точности расскажет им, что произошло, чтобы они были готовы в любую минуту остановить возможную публикацию этих снимков.

Он набрал номер Дженнифер.

— Слушаю, Ленни, — терпеливо ответила та.

— Как звать ту блондинку?

— Ленни, ради всего святого! — взмолилась девушка. — Завтра прилетает твоя жена! Я-то думала, что ты нормальный человек…

— Узнай для меня ее имя и номер телефона.

— Непременно. Прямо сейчас, — с нескрываемой издевкой ответила девушка. — А тебя, случаем, не интересуют размеры ее бюста, талии и бедер? Или размер противозачаточных резиновых колпачков, которые она использует?

— Это совсем не то, что ты думаешь… Дженнифер издала протяжный вздох, адресованный всем этим свиньям-мужчинам.

— Как скажешь, Ленни. В конце концов, ты же у нас — звезда.

Ленни знал, что девушка не поверила ему, но зато поверит Лаки, а больше его ничего не волновало.

Утром он был на ногах задолго до выезда в аэропорт. В этот уик-энд Ленни собирался сделать свою жену поистине счастливой женщиной.

Лаки спала. Ей снилось, что она блаженно лежит на надувном плоту, и волны мягко толкают его то вперед, то назад. Рядом с ней — Ленни, он массирует ей плечи и говорит о том, как сильно ее любит.

— Миссис Сантанджело… Миссис Сантанджело! Через час приземляемся. Я подумал, может, вы захотите освежиться.

Лаки резко открыла глаза. Над ней склонился бортовой стюард Тони, а Ленни оказался всего лишь сном.

— Кофе и апельсиновый сок? — вкрадчиво осведомился стюард.

Все еще не проснувшись, Лаки широко зевнула.

— Великолепно, Тони. Сейчас я приму душ и буду готова.