Сандра Мэй - Срывая маски

Глава 15

Ник и Аманда

Они без особых приключений выбрались за территорию порта, а потом сели в автобус до Эпсома. Не доехав до города несколько миль, они вылезли и пошли пешком. На вспомогательной дороге Ник знал один мотель — они жили здесь с Мэри во время свадебного путешествия.

Да, это было чертовски давно, но Англия — консервативная страна, здесь не любят перемен.

И он оказался совершенно прав — мотель стоял на прежнем месте, и прожитые годы только прибавили ему очарования. Совсем заросли плющом некогда белые стены, осенние мелкие розы цвели в палисаднике, и толстая белая кошка грелась на крыльце в лучах вечернего, невесть откуда взявшегося солнца.

Номера свободные в мотеле тоже были. Вернее, только свободные и были. Хозяйка постояльцев не видела уже давно и потому до смерти обрадовалась паре влюбленных. Возраст супругов она тоже одобрила — в душе. Желательно, чтобы муж был старше жены, но все еще достаточно привлекателен. Вот, как мистер и миссис Смит.

Ник и Аманда получили затейливый ключ с номерком и прошли на второй этаж по скрипучей и крутой лестнице. Номер оказался довольно большой комнатой с широкой кроватью, камином, двумя креслами и даже с большим старинным трюмо у окна. Ванная располагалась в конце коридора и была общей для всего этажа, но поскольку постояльцев больше не было, то можно было считать, что номер у них — со всеми удобствами.

Аманда умчалась в ванную, захватив с собой единственный банный халат, висящий на вешалке, а Ник присел в кресло и пересчитал деньги. К счастью, кроме франков в пачке Карло Моретти были и доллары, иначе хозяйка могла заподозрить неладное. Эти пожилые леди в провинции обожают слушать криминальные новости — вспомните хоть мисс Марпл…

Он очень устал — так устал, что даже спать уже не хотел. Болели натруженные мышцы, саднило стертые веслами ладони, противно ныла больная нога. Ник сидел, медленно погружаясь в пучину собственного возраста и усталости.

Опять вернулись мысли об Аманде и обо всем том, что происходило между ними за последние несколько дней. Безумие, чистое безумие. Девчонка — и старый, битый жизнью коп. Красавица и Чудовище.

Ему впору удочерить Аманду, а со временем выдать ее замуж и по-стариковски радоваться ее счастью вместе с Карло Моретти, сидя на почетном месте во время свадьбы…

Тут он представил себе какого-нибудь молодого охламона рядом с Амандой — и немедленно озверел. Даже мысль о том, что кто-то другой будет ее обнимать, приводила в бешенство. Ник сидел и страдал, а тысячи демонов раздирали его душу на части. Их путешествие подходит к концу, и скоро очарование авантюрных приключений исчезнет. Жизнь наладится. Аманда вернется во Францию, он останется в Англии. По выходным они будут созваниваться.

Точнее, Аманда будет звонить, сначала часто, потом все реже…

Ник вскочил, зашагал по комнате, шипя от злости. Перестань, легавый, перестань! В твоем возрасте глупо страдать по поводу того, что могло бы быть, но так и не произошло. Сейчас твоя задача — довезти до хозяина ожерелье и все объяснить. Первым делом про себя — потому что некому, кроме него, защитить Аманду. Джадсон все поймет, в этом он не сомневался. Ведь именно Джадсон пятнадцать лет назад едва не сел в тюрьму по ложному обвинению. Тогда ему помог младший инспектор Ник Картер, сейчас помощь требуется старшему инспектору Картеру.

Аманда вернулась в комнату, напевая какую-то французскую песенку и продолжая вытирать волосы, от горячей воды и мыла завившиеся мелким бесом. От нее пахло чистотой и счастьем, она была абсолютно спокойна и весела, словно птица.

Неожиданно Ник даже разозлился на нее за подобное легкомыслие.

— Учти, успокаиваться рано. Сегодня мы должны набраться сил, а завтра у нас будет марш-бросок через пол-Англии…

— Я знаю. Иди, мойся.

— Аманда, ты пойми, мы в розыске, и это очень опасно…

Она посмотрела него, и изумруды ее глаз горели спокойно и ярко — любовью.

— Я знаю. Но ведь ты со мной? С тобой не может быть опасно.

Он удрал в ванную — от этих глаз, от этой любви, от собственной слабости, которая охватывала его при виде стройных босых ножек и тонкой талии девчонки-акробатки… Удрал под горячий душ, хотя чувствовал, что ему впору принять холодный.

Он стоял, зажмурившись, и вполголоса ругал мыло, попавшее в глаза, и сквозняк, садивший по ногам неизвестно откуда.

Аманда прижалась к косяку и смотрела на своего мужчину. Во всем мире не было мужчины прекраснее.

Широкая спина бугрилась мускулами; узкие, как у подростка, бедра, мускулистые ноги футболиста, крепкая шея, могучие плечи — Ник Картер был соткан из мышц и мускулов. И еще — из шрамов. Аманда перевидала на своем веку немало ран и ссадин, так что хорошо представляла боль, выпадавшую на долю Ника. В основном здесь были шрамы от ножевых ранений, но встречались и «звезды» пулевых.

Ему стреляли в спину, совали в него ножи, подло, исподтишка, а он шел вперед — огромный, сильный, надежный. Не жалуясь и не боясь, шел и делал свое дело.

Аманда медленно потянула пояс халата, повела плечами… Мягкая ткань упала на пол коридора, дверь ванной тихонько закрылась.

Он почувствовал не прикосновение — аромат. Жасмин и лаванда.

Это не были духи, не был шампунь.

Так пахла ее кожа, Аманды. Ее волосы.

Потом было прикосновение — и оно было прекрасно.

Руки девушки скользнули по его спине, погладили плечи, стали на несколько секунд сильными, жесткими — размяли затекшие мышцы. Потом снова стали нежными и мягкими, поплыли по телу лебединым пухом, дуновением ветра…

А потом эти руки обвились вокруг его талии, и тогда он развернулся к ней, не в силах больше стоять без движения.

Горячая вода стала прохладной — старенький нагреватель не выдерживал такого напряжения, не успевая согревать воду. Очень кстати.

Мужчина подхватил ее за бедра, притянул к себе, со стоном впился в нежные губы, нещадно царапая атласную кожу щетиной. Она чуть откинулась назад, изогнулась в его руках, не держась, только обнимая. Она знала — эти руки ее не выронят.

Цирковые знают цену хорошей поддержке.

Он не закрывал глаза во время поцелуев, и прямо перед ним сияли изумрудные звезды ее глаз. Потом он отстранился — но только для того, чтобы окинуть ее всю восхищенным взглядом. Окинуть взглядом — и покрыть поцелуями, тоже всю.

Стройную шею, точеные плечи, упругую грудь… нежные бутоны сосков, каменеющих под его губами…

Гибкая тростинка — стальной клинок. Атлас кожи скрывает крепкие тренированные мышцы.

Стройные ноги привычным движением наездницы обхватывают его бедра.