Сандра Мэй - Срывая маски

Он хлопал глазами, забыв, что хотел сказать дальше. А Аманда деловито стерла засохшую кровь с его небритой щеки, провела ладонью по жесткому ежику русых волос, обильно сдобренных сединой, а потом поцеловала его: сначала в обе щеки, потом в нос, а потом — крепко — в губы.

Когда Ник пришел в себя и отдышался, Аманда немедленно возобновила расспросы.

— Так что же, если его задержали как сообщника Манон, значит, тебя уже задерживать не будут? И когда ты сможешь поехать в свое управление? А куда в это время денусь я? Или мы сразу отправимся к этому лорду?

— Погоди. Сейчас наша задача — вернуть ожерелье. Подберемся к Манчестеру поближе, и я попробую позвонить в свое управление, но, мне сдается, меня и там уже считают преступником.

— А Интерпол?

— А что им, они-то меня не знают. Одним словом, пока мы все еще вне закона. И отправляемся в Манчестер.

— Только я очень хочу есть. И помыться. И поспать…

Ник со смехом прижал ее к себе.

— Бедная ты моя девочка! Совсем загонял тебя старый коп. Ладно. Сегодняшний вечер будет вечером отдыха. Но для этого нам надо выбраться из Дувра.

Накануне в полицейском управлении Манчестера происходил нелегкий разговор. Комиссар полиции сидел, уставившись в стену и упрямо поджав губы. Напротив кипел и булькал, не хуже чайника, спецагент Портер. А в кресле для почетных посетителей примостился лорд Джадсон Кокер Младший, граф Олдемский, более обычного напоминавший печального верблюда.

Портер потрясал папкой и восклицал гневно и обличительно:

— Хорош же ваш заслуженный сотрудничек!

Продался за какие-то… какие-то жалкие…

— Пять миллионов долларов. Три миллиона фунтов стерлингов…

— Благодарю вас! Я знаю курс валюты. И не надо иронизировать! Вы за него ручались!

— А я и сейчас не уверен, что…

— В чем? В чем вы не уверены? Он прилетел в Париж — знаете, что он сделал первым делом?

Поехал в магазин и начал скупать тряпки, словно женщина. А ведь в отеле его ждал полный гардероб! Камуфляж, согласно его легенде насчет импресарио.

— Может, вы с размером не угадали…

— Да он даже не заглядывал туда! Сразу прибарахлился на казенные деньги.

— Послушайте, агент Портер!

— Нет, это вы слушайте. Потом он, вместо того чтобы следить за объектом, сам, своими собственными руками повез ее на место преступления. И там — у нас точные сведения — говорил с одним из служителей на выставке, а позже выяснилось, что именно этот служитель был связан с бандитами!

— Картер мог не знать этого и пытаться предупредить о готовящемся ограблении.

— Вы верите в такие совпадения? Я — нет.

Потом в его номере находят стреляные гильзы и ОЧЕНЬ интересную записку. Ознакомьтесь!

Комиссар хмуро пробежал глазами листок бумаги.

«Надеюсь, больше это не повторится. Вам платят не за то, чтобы вы разрушали чужие планы. Сидите в номере и ждите — срочные дела отзывают меня из Парижа, но к утру я вернусь, и мы с вами рассчитаемся. Ж.».

Портер с победным видом вскинул подбородок.

— Разве это — не доказательство того, что Картер продался?

— По мне, так это письмо могли написать кому угодно.

— Но оно оказалось у него в номере, а не у кого угодно. Однако самое главное заключается не в этом.

— А в чем?

— А в том, что Ник Картер совершенно натурально помог бежать Аманде Моретти, она же Манон Дюпре, и ни разу не попытался с нами связаться.

— Каким образом он мог это сделать?

— В кармане приготовленного для него костюма лежала записная книжка. В ней были все телефоны и адреса, все кодовые имена — все, понимаете? И он даже не притронулся к ней.

Все остальное время он занимался тем, что умело заметал следы. Наши люди потеряли их с Манон Дюпре по дороге в Кале…

Комиссар нахмурился еще больше и рявкнул:

— Вот что, агент Портер! Вы сами выбрали инспектора Картера, я вам его не навязывал. Так что нечего меня отчитывать, словно мамашу двоечника. Если он появится здесь, я его арестую, а потом передам вам. Это все, чем я могу вам помочь.

— Вряд ли, комиссар. Картера задержали в Дувре..

За банальную драку с матросом, между прочим.

Сейчас его везут в наше управление, в Лондон, и нам останется только выяснить местонахождение его сообщницы, а также изъять ожерелье и вернуть его владельцу. Честь имею, господа!

С этими словами агент Портер покинул кабинет комиссара полиции, пыхтя и булькая пуще прежнего.

Из кресла робко кашлянул лорд Джадсон Кокер Младший.

— Комиссар, вы же не думаете, что…

— Хотел бы не думать, ваша светлость. Хотел бы вообще ничего не знать об этом несчастном, простите меня, ожерелье. Но вы сами слышали.

Я даже представить не могу, что случилось с головой этого старого дурака. Влюбился он в нее, что ли, в эту воровку!

Лорд Джадсон мечтательно вздохнул.

— Ах, ради любви мужчины способны на любые глупости… Но я все равно не верю в то, что инспектор Картер мог стать преступником.

Он спас мне жизнь и честь.

— Ваше лордство, поверьте, мне было бы чертовски неприятно его арестовывать — но долг свой я выполнил бы до конца.

Граф Олдемский немного суетливо поднялся с места и стал пробираться к двери.

— Что ж, поеду. Жаль, что так вышло. Всего доброго, комиссар, и держите меня в курсе, если можно.

— Конечно. Всего доброго.

Несколько часов спустя онемевший от ярости агент Портер разглядывал сидящего перед ним на неудобном табурете задержанного из Дувра. Жан кротко и терпеливо таращился на него в ответ. Наконец Портер разлепил сжатые губы и прошипел:

— Кто. Это. Такой.

Один из полицейских неуверенно кашлянул.

— Согласно оперативной ориентировке, стало быть, задержан на пароме «Жозефина», как полностью подпадающий под приметы…

— Понятно. А имя вы у него спрашивали?

— Так точно. Назвался Жаном Леруа.

— Отлично.

Агент Портер резко развернулся и пулей вылетел из допросной комнаты.

Жан Леруа философски задумался о том, какая нервная работа у копов.

Сопровождающие недоуменно переглянулись.

Четверть часа спустя по всем графствам и крупным населенным пунктам была разослана специальная ориентировка.

«Принять все меры к задержанию опасного преступника Николаса Картера; сорока трех лет, белый, телосложения плотного, рост шесть футов один дюйм, сломанный нос, глаза серые, волосы русые с сединой. Возможно, вооружен и представляет особую опасность при задержании.

Также с ним, скорее всего, находится женщина, на вид двадцать пять-тридцать лет, белая, блондинка, глаза зеленые, рост пять футов десять дюймов, телосложение нормальное…».