Кейт Уайт - Если бы красота убивала

А вдруг это убийца? Не секрет, что я в тесных отношениях с Кэт, и если убийца прослышал, что я помогаю Кэт в этом деле, возможно, он пытается таким образом держать меня в поле зрения… или хочет меня запугать?

Если верно последнее, то он здорово преуспел.

Глава 9

Во вторник утром я проснулась около половины восьмого. От лежания на диване у меня ныла спина, но зато я проспала до самого утра, ни разу не проснувшись. Я поставила на плиту чайник и пошла в кабинет за новой общей тетрадью.

Каждый раз, когда я получаю очередное задание написать статью, я первым делом достаю общую тетрадь и пишу сверху на первой странице рабочее название будущей статьи. По мере того как я набираю материал и беру интервью (для этой цели у меня есть диктофон и блокнот для стенограмм), я записываю в общую тетрадь свои личные наблюдения, главные моменты интервью, первые выводы, направления, которые стоит разработать, какие-то кусочки информации, с которыми я пока не знаю что делать, и, наконец, там же набрасываю общие контуры статьи. Именно в процессе этой работы будущая статья начинает обретать в моей голове форму. Хотя сам текст статьи я набираю на компьютере, для того чтобы запустить мозг в работу, сначала мне нужно обязательно писать карандашом от руки. Случается, что именно в процессе записи в общую тетрадь мне удается увидеть какие-то факты или обстоятельства в совершенно новом свете. Думаю, если у меня как у пишущего человека есть какая-то характерная особенность, то это она и есть. Интервьюер из меня довольно посредственный, мне всегда трудно касаться чьих-то открытых ран, но зато я умею заметить то, что упускают из виду все остальные.

Хотя я не получала официального задания написать статью о смерти Хайди, я собиралась действовать точно так же, как если бы я его получила. Я открыла тетрадь и написала на первой странице сверху: «Смерть няни». Не знаю, почему я выбрала именно такое название, просто оно как-то сразу пришло мне в голову. Затем я надела первые попавшиеся джинсы и футболку, вернулась в кухню и приготовила себе кофе. Прихватив чашку с собой, я прошла в кабинет и взяла карандаш. Следующие сорок пять минут я занималась тем, что записывала все, что узнала о деле Кэт, включая вопросы, которые у меня возникали в связи с этим.

Около девяти я позвонила Кэт, чтобы договориться о времени и месте встречи. Она предложила встретиться за ленчем в маленьком ресторанчике на Медисон-авеню. По ее голосу я почувствовала, что она очень, очень взвинчена. Повесив трубку, я достала из сумочки записную книжку. Нашла телефон одной моей знакомой, Меган Фокс, и стала ей, звонить. Меган — заместитель редактора «Лучшего дома», мы с ней несколько раз общались в гостях у нашей общей подруги, и хотя нас нельзя назвать закадычными подругами, мы относился друг к дружке с симпатией, и я рассудила, что Меган охотно поделится со мной всем, что знает о смерти своего босса. С тех пор как Лесли огорошила меня предположением о возможной связи нашего дела со смертью Такера Бобба, я все пыталась придумать, у кого бы можно было поживиться информацией о его смерти, и самой подходящей мне показалась Меган. Я наткнулась на автоответчик и оставила сообщение, что мне нужно с ней поговорить.

Кроме того, я зашла на несколько интернет-сайтов, посвященных грибам. Когда я только начинала писать, мне обычно приходилось проводить многие часы в библиотеке, собирая информацию, но в наше время почти все, что нужно, можно найти в Интернете. Вот только отчетов о судебных заседаниях в Сети не найти, за ними все равно приходится тащиться в суд и любезничать с толстыми мрачными служащими, передвигающимися со скоростью черепахи.

Оказалось, что у нас в Соединенных Штатах ядовитых грибов полным-полно. Можно заболеть от одних только названий: «язык дьявола», «коноцибе смертельный», «мозговой гриб», «ядовитый пылильщик», но больше всего мне понравилось название «потогонный клитоцибе».

В начале двенадцатого я выключила компьютер и переоделась в черные брюки и желтый свитер. Прежде чем выйти из дому, я еще раз проверила голосовую почту по рабочему номеру — да-да, в напрасной надежде, что туда мог позвонить Кайл. Черта с два он позвонил! Мне вспомнились слова одной моей подруги: «Они все не звонят и не звонят, и тогда ты начинаешь в них влюбляться».

Поскольку до встречи с Кэт у меня оставалось свободное время, я решила поехать подземкой и села на станции у Астор-плейс, это всего в паре кварталов от моего дома. Ресторан, как оказалось, находился в квартале от дома Кэт, на углу Мэдисон-авеню и Девяностой. На этом отрезке Мэдисон-авеню напоминает европейскую улицу: большинство зданий не выше четырех этажей, в нижнем этаже расположены магазины, галереи и рестораны, над окнами многих из них натянуты красочные тенты — желтые, голубые или в красную и белую полоску.

В ресторан я вошла ровно за минуту до назначенного времени. Это было небольшое заведение во французско-средиземноморском стиле. Зал был почти пуст, и официант, не переставая говорить с кем-то по телефону, жестом показал мне, что я могу садиться куда угодно. Я села и несколько минут только и делала, что осматривалась по сторонам. Наконец официант подошел, вручил мне меню и спросил, что я буду пить. Я объяснила, что нас будет двое, и пока заказала себе чай со льдом.

Кэт опоздала на двадцать минут. Я увидела ее в окно, когда она спешила через дорогу на углу Мэдисон и Девяностой. Поскольку Кэт жила буквально за углом, было вполне естественно, что она пришла пешком, но я все равно была поражена, увидев ее идущей. Обозреватель рубрики светских сплетен как-то заметила, что Кэт редко проходит пешком больше десяти футов. Когда Кэт открыла дверь, все посетители, которые появились за эти двадцать минут, как по команде повернули головы и уставились на нее. На Кэт было платье без рукавов табачного цвета; кроме коричневой кожаной сумки, при ней была еще крошечная сумочка, которая вполне подошла бы Барби. Туфли леопардовой раскраски с ремешком вместо пятки прилично открывали пальцы. Две светского вида дамочки за соседним столиком неодобрительно покосились на ее голые ноги — они не знали, что Кэт носит колготки только три самых холодных месяца в году, да и тогда лишь если температура опускается ниже нуля. Кэт села на стул напротив меня, сняла темные очки, положила их на столик и знаком подозвала официанта.

— Ты уже выбрала, что будешь?

Это был скорее не вопрос, а утверждение. Видимо, Кэт рассудила, что раз я сижу в ресторане довольно долго, то успела выучить меню наизусть. Как только официант подошел, мы сделали заказ: салат «Никосия» для меня и тушеного ягненка для Кэт.