Кейт Уайт - Если бы красота убивала

— Ладно, не буду тебя торопить, бери шампанское и иди в гостиную, посидим, поболтаем ни о чем. Между прочим, мне не терпится расспросить тебя о том молодом жеребце, которого я видел с тобой в субботу вечером. Я вас заметил, когда отъезжал от дома.

— А, вот ты о ком, — с иронией сказала я, плюхаясь в кресло.

— Ты хочешь сказать, что это не Мужчина Твоей Жизни?

— Сама не знаю, что он для меня значит. — Помолчав, я добавила: — Маленькое уточнение. Я знаю, что в постели он просто супер, но насчет всего остального ничего не могу сказать. Когда я о нем думаю, то краснею — не исключено, что я в него влюбилась. К сожалению, я начинаю подозревать, что он из тех, кто никому ничего не обещает, что он просто кот, может, даже потаскун. И это плохо, потому что у меня впервые за последние два года нет ощущения, что мое сердце — это такой же ненужный атавизм, как аппендикс.

— Я, конечно, не психолог, но, возможно, ты еще не настолько готова к серьезным отношениям, как тебе кажется.

— Что ты хочешь этим сказать?

— Возможно, тебя потому к нему и влечет, — что он немножко кот и ты точно знаешь, что он не претендует ни на что серьезное.

— Кто его знает. Я думала, что два года — достаточный срок, чтобы прийти в себя после развода. У меня такое ощущение, что я трепыхаюсь, как тунец, которого поймали на крючок и бросили на дно лодки. Давай поговорим о твоих делах. Как у тебя с этим парнем, с Митчеллом?

— Мы мило пообедали вместе, он обещал позвонить, но не позвонил. Я оставил на его автоответчика сообщение — никакого толку.

— Тогда больше не звони.

— Да знаю я, знаю. Мне бы надо быть жестче, но я ничего не могу с собой поделать. Обычно когда мне кто-то долго не отвечает, я делаю какую-нибудь глупость, например, могу послать вырезку из газеты с какой-нибудь статьей, которая, как мне кажется, может его заинтересовать.

Я улыбнулась и предложила:

— Тогда советую на несколько недель отказаться от подписки на «Таймс».

Лэндон пошел на кухню посмотреть, как там цыпленок. Я осталась одна и в тишине потягивала шампанское. Мне нравится бывать у Лэндона: его квартира с двумя спальнями изначально была точно такой же, как моя, но он ее перестроил — убрал стенку между обеденной зоной и второй спальней, и в результате получилось большое свободное пространство вроде берлоги со светло-серыми стенами, серым травленым паркетным полом и серыми же стульями и диванами. Остальная мебель в квартире в основном антикварная, она из темного дерева и составляет резкий контраст с серым фоном. У Лэндона отличная коллекция рисунков, среди них есть даже один рисунок Мэри Кассатт, доставшийся ему в наследство от матери.

Все восемнадцать месяцев — ровно столько продлилось мое краткосрочное замужество — мы с Лэндоном жили по соседству, но тогда мы не были знакомы, разве что иногда перекидывались парой слов в коридоре. Когда мой брак приказал долго жить и я, выходя на балкон подышать воздухом, надумывалась, не сигануть ли вниз головой, одно из наших «привет — привет» переросло в посиделки за бутылкой вина, и вскоре мы стали вместе гулять по окрестностям. Конечно, с коллегами по «Глянцу» и «Гет» и с университетскими подругами у меня было больше общего, но из-за того, что Лэндон жил совсем рядом со мной, он постепенно стал самым близким моим приятелем.

Хотя Лэндон и жаловался, что у него было мало времени на стряпню, ужин получился — пальчики оближешь. Кроме цыпленка, он подал жареную картошку с розмарином, зеленые бобы и морковь, приготовленную с коричневым сахаром и орехами пекан. Мы ужинали при открытой двери на террасу, свежий воздух был великолепен, хотя к вечеру стало прохладно. Вместо десерта Лэндон подал сыр нескольких сортов, и мы решили, что это веский повод выпить по третьему бокалу каберне.

Пришло время перейти к рассказу. Я поведала Лэндону всю страшную историю, начиная с того момента, когда я нашла труп Хайди, и до последнего открытия, что отравленные конфеты предназначались Кэт. Лэндон слушал со смешанным выражением потрясения и восхищения, и я могла его понять.

— Мне неприятно это говорить, но, похоже, Кэт сама накликала на себя беду.

Я откусила большой кусок багета со сливочным сыром и с полным ртом спросила:

— Что ты хочешь этим сказать?

— Как сказано в Евангелии от Матфея, взявший меч от меча и погибнет. Кэт одних использует, через других переступает, а теперь, похоже, она кого-то здорово разозлила.

— По-моему, ты преувеличиваешь. Кэт, конечно, бывает стервозной и тактичностью не отличается, но я никогда не видела, чтобы она была безжалостной.

Лэндон налил из кофейника кофе в две чашки и спросил:

— Скажи, ты бы с ней дружила, если бы вы не работали вместе?

— Конечно, — ответила я. — По крайней мере я так думаю. Она умная, обаятельная, с ней весело… во всяком случае, когда в ее доме никто не умирает.

— Но иногда, как я подозреваю, она получает от ваших отношений больше, чем ты.

Я почувствовала потребность оправдаться:

— Ну, я бы не сказала, что наши отношения такие уж неравноправные. Во-первых, мне льстит, что человек, занимающий ее положение, считает, что на меня можно положиться. Во-вторых, она очень помогла мне с работой, я устроилась в «Глянце» так, что лучше некуда.

Однако пока я все это говорила, у меня возникло не очень приятное чувство: иногда мне действительно казалось, что равновесие в чем-то нарушено.

— У тебя есть хоть какие-то соображения, кто мог желать ее смерти?

— Нет, но Кэт хочет, чтобы я попыталась в этом разобраться.

— А что она имеет против полицейского расследования?

— Ничего, но она вообще любит, чтобы работу выполняли параллельно две команды. Мне доводилось видеть, как она заказывает статью на одну и ту же тему двум разным авторам. Тогда она может быть уверена, что получит то, что ей нужно.

— А тебе не кажется, что в это дело лучше не влезать? — спросил Лэндон.

— Как я могу оставаться в стороне? Кто-то пытался убить Кэт, не исключено, что он попытается снова. Если я могу помочь ей хоть чем-то, то я это сделаю. Я знаю, кто есть кто в «Глянце», и чем черт не шутит — вдруг я замечу нечто такое, на что полиция не обратит внимания? Кроме того, мне доводилось писать о многих делах, но я поневоле оставалась на обочине. На этот раз я должна быть в центре событий. Это будет интереснее, чем все, чем я занималась раньше.

— Знаешь, я за тебя беспокоюсь. — Лэндон действительно выглядел обеспокоенным, — Когда ты уезжала всего на один день в Огайо с мужем женщины, которая исчезла, я чуть с ума не сошел от волнения.

— Из-за него? — Я рассмеялась. — А ты знаешь, что, когда исчезает замужняя женщина, в девяноста процентах случаев виновен муж? Например, он проломил ей голову кухонным топориком и утопил труп в пруду. Но я была уверена, что тот парень невиновен.