Лайза Хелл - Любовный марафон

— Ты рада? — сияя от любви, спросил Джерми. — Это будет чудесно — только мы вчетвером! И Сан-Франциско со стороны залива, ты даже не можешь себе представить, как это красиво!

— Но я никогда не ходила под парусом и не смогу помочь, — неуверенно произнесла девушка.

— Это от тебя и не требуется. Мы с Гарреттом — старые яхтсмены, и, кроме того, у нас на борту, естественно, есть двигатель — на случай, если станет слишком ветрено.

— Джерми! Перерыв окончен! — крикнул ему кто-то. Он оторвался от Фелициаты с таким грустным лицом, как будто прощался навсегда. Девушка даже засмеялась. Когда Джерми снова обернулся к ней, она, с любовью глядя на него, послала ему воздушный поцелуй. И позабыла о своей ревности.

— Эта Сюзан обязательно должна здесь крутиться? — спросила Нита в баре у сияющего Реда, прежде чем позволила ему поцеловать себя. — Для бывшей подруги она ведет себя слишком нескромно, почти назойливо. Она действительно для Джерми экс-подруга? — Нита была в этом совершенно уверена, но хотела получить подтверждение.

— Да, это так! Но все уже давно кончилось, Джерми вообще больше не думает о ней — а уж сейчас тем более! Ты не знаешь, как он тосковал по Фелициате!

— Больше, чем ты обо мне? — лукаво задала вопрос Нита, кокетливо и влюбленно сверкнув глазами в сторону Реда. Тот беспокойно заерзал на деревянном табурете, стоящем у стойки. Охотнее всего он бы утащил сейчас Ниту в машину, и уж там… ах, как бы они любили друг друга…

— Нет, это просто было бы невозможно, моя маленькая колдунья! Однако, чтобы остаться честным, скажу: мы с одинаковой силой думали о вас.

Забудь эту Сюзан! Она случайно работает вместе с нами. Прочитала объявление в газете, в котором мы сообщили, что ищем статистов. Джерми реагирует на нее, как на мешок со льдом, — абсолютно холодно. Твоя подруга может быть спокойной.

— А я? — напала на него Нита. — Я тоже могу быть совершенно спокойной, или в ближайшие дни здесь вынырнет какая-нибудь другая Сюзан, или Мэри, или Пегги, которая кинется тебе на шею?

— Кто знает… — улыбнулся в ответ Ред.

— Предупреждаю! — Девушка тоже улыбнулась, но ее темные глаза опасно блеснули. — Если ты дашь мне хоть малейший повод для ревности, я тут же на месте выцарапаю тебе глаза!

— Ого! Малышка показывает коготки! Только чур! Я хороший укротитель! — Он погладил пальцами обнаженную руку Ниты, и нежная светлая кожа навела его на совсем другие мысли. — Прогулка на лодке будет тебе полезной, но нужно захватить с собой побольше защитного крема, чтобы не получить солнечный ожог.

— Прогулка на лодке? Солнечный ожог? О чем ты говоришь? — Нита удивленно посмотрела на него.

— У нас с Джерми есть парусная яхта, разве я тебе вчера не сказал? — Девушка отрицательно покачала головой. — Во всяком случае, я хотел… — Он задорно улыбнулся, подумав о прошедшей ночи. — Но мы должны были заниматься более важным делом, не правда ли, мое сокровище? — Ред посмотрел на нее своими зелеными глазами с таким вожделением, что Нита почувствовала слабость в коленях и отвернулась от него.

Придя в себя, она спросила:

— Итак, мы завтра хотим идти под парусами?

— Это запланировано! В то время, когда нас терзала безнадежная тоска в разлуке с вами, мы решили совершить прогулку на яхте вдвоем, только Джерми и я! Не хотелось никого видеть, ни одной женщины! — Он засмеялся. — А вы хотя бы умеете плавать? Это единственное условие! Залив часто бывает неспокойным, и не раз уже кто-то оказывался за бортом!

— Разве ты не знаешь, что мы далеки от спорта, а плаваем, как две свинцовые утки? — как можно серьезнее сказала Нита. Он что, захотел посмеяться над ними? Ведь как раз во время плавания танцовщицы могли немного расслабить мышцы. Кроме того, они родились и выросли в Берлине, а почти все берлинские дети были отъявленными «водяными крысами». Нита собралась все это ему объяснить, но вдруг кто-то прокричал в микрофон: «Перерыв окончен! Снимаем дальше!»

Ред, как заядлый спортсмен, спрыгнул вниз со своего высокого табурета и, прежде чем умчаться, крепко поцеловал руку Ниты.

— До нашей ближайшей ночи, бэби! — прошептал он ей и растворился среди съемочной группы.

Последующие часы девушки беззаботно шатались по небольшой гостинице Вилли и ничем серьезным не занимались. Они старались держаться по возможности дальше от трех операторов и Джерми с Гарреттом, дававших по телефону указания, и болтали с Вилли или Паулем. Нита сбила с толку кухонный персонал тем, что заглянула во все кастрюли. По случаю окончания съемок Вилли решил угостить всю съемочную группу вместе со статистами, и поэтому на кухне в дюжинах кастрюль и противней, стоящих на громадной плите, все кипело и жарилось.

Сегодня съемки должны были завершиться. В связи с предстоящим торжеством Вилли закрыл ресторан, хотя ему из-за этого и пришлось потерять клиентов. Однако для него было большой честью, что сюжет о «Немецкой кухне» войдет в фильм о Сан-Франциско. Кроме того, такая реклама позднее наверняка обернется хорошим барышом.

Сюзан и Фелициата весь вечер поглядывали исподтишка друг на друга, естественно, без взаимной симпатии. Фелициате казалось, что Сюзан почти ненавидит ее, и это было неприятно. Поблизости от этой женщины она чувствовала себя весьма неуютно.

— Как ты думаешь, возьмет ли ее Джерми с собой в греческий ресторан? — задумчиво спросила она Ниту, пока они вдвоем пробовали на кухне суп, поданный им шеф-поваром.

Нита с большим удовольствием покончила со своей чашкой.

— Фантастически вкусно, ты не находишь? — заметила она. Затем с благодарностью кивнула повару и послала ему воздушный поцелуй. Фелициата отодвинула от себя чашку, оставив в ней половину супа.

— Действительно, очень вкусно — но я больше не могу!

— Об этом не может быть и речи! Ты обидишь повара! Только взгляни, как разочарованно он смотрит на тебя своими черными преданными глазами. Давай сюда чашку! — с этими словами она взяла и выпила залпом ее содержимое. — По-моему, ты о чем-то спросила меня?

— Возьмет ли Джерми эту Сюзан в греческий ресторан! Ты знаешь, что после четвертого июля они будут снимать третий маленький фильм, на этот раз про одного грека, владельца ресторана «Сорбас».