Дженис Хадсон - Жар твоих рук

— Какое задание? — нахмурилась Мэри-Джо.

Далтон состроил хитрющую физиономию и сделал шаг в сторону двери.

— Ну я пошел. Свяжусь с вами обоими завтра.

Закрыв за Далтоном дверь, Мэри-Джо повернулась к Джеку:

— Какое еще задание? О чем говорил Далтон?

— Хм… это не комментируется.

Глава 8

— Что?

— Черт побери, Мэри-Джо, тебе повторить второй раз? Ты плохо слышишь?

— Нет, спасибо, — если бы действительно можно было убить взглядом, Джек Райли уже был бы покойником после того, как рассказал Мэри-Джо о том, что он согласился исполнить просьбу Далтона — приглядеть за ней как за основной подозреваемой. — Повторять не надо, — продолжала Мэри-Джо. — Это и в первый раз звучало достаточно ужасно. Далтон был прав. Ты слишком серьезно относишься к своим обязанностям. Я почему-то думаю, что он не просил тебя держаться ко мне так близко, как прошлой ночью.

Джек закрыл глаза.

— Я почему-то с самого начала знал, что рано или поздно услышу эти слова.

— А что еще я должна думать? Ведь до вчерашнего дня ты был почти уверен, что я поджигательница и воровка.

— Вовсе нет.

— Не морочь мне голову!

— Да тебе ничего не стоит заморочить — воскликнул Джек. — Только то, что хочешь видеть! Черт побери, ты что, действительно думаешь, что события вчерашней ночи имеют какое-то отношение к заданию Далтона или поджогу?

У Мэри-Джо вдруг засосало под ложечкой. Неужели вчера ночью она вела себя как доверчивая дурочка и Джек смеялся про себя над ее доступностью? В самом деле, они ведь едва знали друг друга, а Мэри-Джо с готовностью кинулась в его объятия, чуть ли не пригласила его в свою постель!

— Не надо.

Мэри-Джо удивленно посмотрела на Джека.

— Не надо что?

— Не надо искать скрытых мотивов в том, что произошло между нами вчера.

— Тогда, может быть, ты скажешь мне, что же вчера случилось?

«Я влюбился», — подумал Джек, и мысль эта почти ошеломила его. Но он не мог произнести это вслух. Сейчас Мэри-Джо все равно ему не поверит. Ему и самому надо еще привыкнуть к этому.

— Прошлая ночь, — тихо произнес Джек, — была самой невероятной в моей жизни.

Горло Мэри-Джо сжалось от подступивших слез. О Боже, как ей хотелось верить Джеку, ведь прошлой ночью и она чувствовала то же самое.

— И случилось это, — добавил он, — потому, что я не мог заставить себя держаться подальше от тебя. Ты не покидала моих мыслей с тех пор, как мы встретились. Если ты не доверяешь мне после всего, что мы пережили вместе прошлой ночью…

Внезапно на поясе Джека загудел пейджер.

— Черт побери, — он прочитал сообщение и выругался. — Горит сено. — Джек снова угрюмо взглянул на Мэри-Джо. — Этот разговор не закончен, как и наши отношения, которые лишь начинаются. Я вернусь, как только буду свободен.

Мэри-Джо покачала в ответ головой.

— Нет, Джек. Кажется, мне надо побыть одной, подумать.

— Тогда думай быстрее, потому что я буду здесь, как только смогу.

— Дура, — Мэри-Джо состроила гримасу собственному отражению. — Либо ты веришь ему, либо нет. Реши это наконец!

Честно говоря, было уже поздно принимать решение. Прошлой ночью она доверилась Джеку душой и телом, и для нее не было пути назад.

Мэри-Джо не верила в существование каких-то скрытых мотивов, побудивших Джека заняться с ней любовью. Просто страх и сомнения снова подняли голову в ее душе, и ей захотелось опять спрятаться в свою раковину, потому что так было спокойнее и безопаснее.

И одиноко. К черту сомнения! Мир за пределами ее раковины был так прекрасен, особенно рядом с Джеком Райли! И как только он вернется, Мэри-Джо немедленно сообщит об этом. Но лишь после того, как Джек раскается в том, что согласился шпионить за ней. Негодяй!

Поднялся ветер, пожар раздуло, и Джек так и не вернулся. Ни днем, ни вечером, ни даже ночью. К добровольцам присоединились окрестные фермеры, чтобы пожар не перекинулся на пастбища.

Хуже всего было то, что за пеленой черного дыма Джек видел перед собой укоряющий взгляд Мэри-Джо. Черт побери, не может же она действительно так думать… но она думала именно так. Мэри-Джо не понимала, что он испытывает к ней.

И если Джек не заставит себя сосредоточиться на работе, то никогда не сможет рассказать ей об этом — потому что Мэри-Джо принесут только оставшуюся от него горстку пепла.

В ту ночь Мэри-Джо не сомкнула глаз. Она волновалась за Джека, а когда ей удавалось заставить себя перестать думать о пожаре, начинала волноваться по поводу того, как встретится завтра лицом к лицу с Бобом Йейтсом, от которого надо будет скрывать, что именно его она считает тем негодяем, который угрожал ее детям.

Все это не укладывалось в ее голове. Мэри-Джо всегда считала Боба одним из самых честных и порядочных людей в городе. Он был таким милым и обходительным, с ним легко было работать. Единственная причина, заставившая ее произнести вслух имя Боба, была та же, что у Джека и Далтона, когда они заподозрили ее во время первого допроса, — больше подозревать некого.

Но она-то ведь не виновна. Может, и Боб тоже? Может, все они не замечают чего-то простого и очевидного, проливающего свет на события того ужасного вечера? Может, существует какая-то деталь, о которой она забыла сообщить Далтону? Далтон прекрасно исполнял свою работу. Так считали все жители Ту-Оукса. Весь город уважал бывшего техасского рейнджера, стоявшего на страже покоя мирных обывателей. Но если Мэри-Джо забыла сообщить ему о чем-то важном, то даже Далтон мог прийти к ошибочным выводам.

Она не могла ничего вспомнить. Пора собираться на работу. Придется как ни в чем не бывало впорхнуть в магазин, словно ей никогда не приходило в голову подозревать Боба в поджоге и ограблении собственного заведения.

Вообще глупо было подозревать его. Конечно, он получит страховку за убытки, причиненные пожаром и грабителем, но ведь все эти деньги придется вложить в ремонт магазина и закупку нового оборудования. Так что Боб ничего не выигрывает.

Придя к такому заключению, Мэри-Джо почувствовала себя гораздо лучше. Теперь она найдет з себе силы поздороваться с Бобом как ни в чем не бывало.

— Ну, чтоты думаешь об этом? — улыбнувшись, спросилБоб, обводя рукой зал.

Мэри-Джо обратила вниманиена свежевыкрашенные стены, новое ковровое покрытие и блестящие чистотой витрины,

— Все как новенькое! — восхищенно произнесла она. — Люблю свежуюкраску.

И уж конечно она не будет скучать по старому фикусу в витрине. Ее посетила вдруг абсурдная мысль, что еслиБоб действительно поджег собственный магазин, то он сделал это не ради страховки, а чтобы избавиться от старого фикуса.