Рэчел Линдсей - Луны волшебное сияние

— О Боже! Этот идиот!

— Ты его знаешь?

— Достаточно хорошо. Там и знать-то особенно нечего. Он говорит о чем-то новом только первые пять минут, а потом без конца повторяется! Только не говори, будто Динки хочет пристроить его к тебе.

— Не Динки, — поправила Джейн. — Отец. Он мечтает выдать меня замуж за титул.

— А ты сама? Не мечтаешь сделаться леди Как-Вас-Там или кем-либо подобным?

— Если буду любить этого человека — да. Но ни при каких других условиях.

И бестрепетно, не изменив выражения лица, выдержала его испытующий взгляд.

— А тебе уже лучше, как я погляжу! ― неожиданно заметил Стефен. — И настроение явно исправилось.

— Я же говорила, что меня лучше оставить одну.

— Знаю. И радуюсь, что ты пришла в себя. И, смею надеяться, не внесешь меня снова в свой "черный список".

Продолжая улыбаться, Джейн повторяла про себя его слова, как заклинание, втайне надеясь, что все подозрения перейдут на кого-нибудь другого.

"Валлиец" пришвартовался в Монте-Карло в восемь утра, но Джейн, решившая появиться во всем блеске, вышла на палубу только в десять. Кое-кто из пассажиров уже сошел на берег, но Клер и Колин в обществе новобрачных из Техаса пили кофе у бассейна.

Клер, в облегающих брючках оранжевого шелка и белой блузке, как всегда обольстительная, не преминула смерить Джейн оценивающе насмешливым взглядом.

— О, да вы, никак, собрались на берег?

Джейн вспыхнула.

— Представьте, да. Я ни разу не была в Монте-Карло.

— Неужели? А мне казалось, будто вы там проводили как-то летние каникулы. Белинда что-то упоминала о каком-то замке в горах.

Румянец на щеках Джейн стал жарче.

— Должно быть, это было, когда… когда я болела корью.

— Как ужасно болеть корью, будучи уже подростком, — вмешался Колин. — У меня была корь в пятнадцатилетнем возрасте, и я чувствовал себя ужасным ослом.

Джейн глянула с благодарностью, не сомневаясь, что от него не укрылись старания Клер уязвить ее. А может, он заподозрил Джейн в самозванстве? Но эту мысль она отбросила тут же и, решив, что он защищает ее все-таки по доброте сердечной, еще раз ласково улыбнулась.

— Мы идем на берег, — сказал Колин, — и намерены весь день провести в спортклубе. Хотите с нами?

Джейн кивнула, лелея надежду, что Стефен тоже согласится. И заметила, как он идет в их сторону.

— А я уж боялся, вы пойдете на берег без меня, — он обращался ко всем, но смотрел только на Джейн.

— Да что вы, голубчик, куда ж мы без вас? — протянула Клер и, встав, потянулась, как кошка.

Облегающие брючки подчеркивали весьма соблазнительные изгибы, притягивающие восхищенные взгляды мужчин; Стефен не был исключением. Джейн даже почувствовала укол ревности, но, не подавая виду, пошла к трапу и принялась спускаться.

Если Канны ей понравились, то Монте-Карло она была просто очарована с первого взгляда. За широким променадом по одному склону холма несколькими ярусами взбегали медово-золотистые дома, а другой склон защищала огромная скала, вершину которой венчал сказочный замок с разноцветными каменными башенками и караульными будками.

— А не прокатиться ли нам сперва? — предложил Колин. — Если Джейни раньше никогда не была в Монте-Карло, то, наверняка, с удовольствием посмотрит город.

Джейн кивнула, и он подозвал два фиакра. К огромному ее разочарованию, Стефеном завладели молодожены из Техаса, но зато, к немалой радости, Клер пришлось присоединиться к ним с Колином.

Лошади двинулись неспешным ровным шагом, и следующие несколько часов прошли в неторопливой поездке по живописным окрестностям. Джейн начала понимать, почему здешние места называют "краем пальм и мимоз": в воздухе разливался аромат цветов, и, на какую бы узкую дорожку они ни сворачивали, везде неизменно мерцали цветы и лежала тень от пальм. Но от слишком ярких красок — пронзительной белизны, сияющей зелени и синевы — Джейн вскоре ощутила боль в глазах и даже обрадовалась, когда все решили сделать остановку в небольшом городке в Монако и пропустить по бокалу.

Сидя на променаде под большим зонтом в веселенькую полосочку, Джейн рассматривала гавань, с удовольствием наблюдая, как грациозные лодки, словно лебеди, степенно и торжественно передвигались по синей глади моря. За ними, на фоне Монтажеля, тесно жались друг к другу домики с красными крышами, кремовыми фасадами и ставнями, окрашенными во все цвета радуги.

Покончив с напитками, они снова проехались и по побережью, и по Монте-Карло. Джейн очень удивилась, узнав, что город занимает всего несколько сот квадратных ярдов и состоит по большей части из отелей и ресторанов и лишь в центре находится красивая площадь, на которую выходит фасадом знаменитое на весь свет казино. Сказочный Монте-Карло, дом родной для богатых, несбыточная мечта для бедных!

До спортклуба они добрались только к полудню и расположились у бирюзового бассейна, бортики которого были уставлены белыми креслами под яркими зонтами. Играл оркестр, и между загорелыми мужчинами и женщинами сновали официанты.

Обед прошел весело, блюда перемежались легким вином и еще более легкой, ни к чему не обязывающей болтовней, после чего все вернулись на пляж и переоделись в купальные костюмы.

Джейн была в неизменном бикини, на сей раз отделанном вышивкой и алым кантом. Широкий красный обруч удерживал светлые волосы, а из позолоченных босоножек задорно выглядывали ноготки, покрытые алым же лаком.

По сравнению с бронзовокожей Клер, Джейн казалась бледноватой, но, тем не менее, была довольна гораздо больше идущим ей медово-золотистым загаром и, вообще, своей наружностью и не без удовольствия ощущала на себе восхищенные взгляды. Переодеться успел только Стефен, и хотя Джейн уже видела его в плавках, но все же не могла не залюбоваться смуглым крепким телом. Впервые ей попадался человек, чей облик так соответствовал внутреннему содержанию, а внешность можно было бы описывать точно теми же словами, что и характер. Широкие плечи и грудь, узкие бедра и крепкие мускулистые ноги говорили о порывистости, энергии и силе, а мощная колонна шеи и гордо посаженная голова с жесткими черными волосами свидетельствовали о самолюбии, восприимчивости и чувственности.

Оба они с одинаковой жадностью и пристальностью рассматривали друг друга, и Джейн, вдруг осознав это, вспыхнула, как маков цвет.

— Вот не знал, что девушки еще не разучились краснеть, — прошептал он. — Странная ты все-таки, Джейн.

— Тебе не нравится моя странность?

— Более чем нравится, как тебе хорошо известно. — Он дождался, пока она уляжется рядом на матрас. — Смешно, но, пообщавшись с тобой, я понял кое-что… а ведь раньше отказывался признавать…