Лиза Джексон - Самозванка (Сокровища)

– Почему вы никогда не рассказывали мне о моих настоящих родителях? – неожиданно выпалила она.

Шэрон уронила желток на тарелку, и он растекся желтой лужицей.

– Мы же сказали тебе, что ты родилась в семье, которая не могла тебя содержать.

– Как их фамилия?

Мать нервно облизала губы.

– Мы ее никогда не знали.

Одри посмотрела на отца, который не отрывал глаз от тарелки.

– Папа?

– Все сделал твой дядя Эзра.

– Я хочу знать своих настоящих родителей! – упрямо сказала Одри. Она хотела сделать им так же больно, как больно было ей.

Наступило тяжелое молчание. У Одри было тяжело на сердце, она вела себя эгоистично и жестоко по отношению к людям, от которых не видела ничего, кроме добра.

– Я посмотрю, что можно узнать, —пообещал Виктор.

– Но все архивы сгорели при пожаре, – быстро вмешалась Шэрон. Ее лицо было бледным, как бумага.

– Я хочу знать.

Одри делала им больно, но не отступала. Ей нужна была правда.

– Мне кажется, вы знаете имя моей матери. Я слышала, как вы говорили о Вирджини.

– О боже! – Шэрон закрыла лицо руками.

– Кто она?

– Одри, хватит, – попросила Шэрон слабым голосом, для нее это было адской пыткой. Виктор положил вилку и наконец поднял на Одри глаза.

– Вирджини – это моя родственница, троюродная сестра. Она не могла растить тебя одна.

– А кто мой отец?

– Этого я не знаю.

– А она? Она знала, кто мой отец? – с замиранием сердца спросила Одри.

– Мы ее никогда об этом не спрашивали, – сказал Виктор.

– А где она сейчас? Как мне с ней увидеться?

– Ты не можешь с ней увидеться, – отрезала Шэрон. – Это невозможно.

– Я старался найти Вирджини, – спокойно ответил дочери Виктор, – но не смог. Честное слово.

– Но я имела право знать! – Одри безумно разозлилась. – Вы никогда не рассказывали мне об этой женщине, вы говорили, что мои родители умерли.

– Мы твои родители, – прошептала Шэрон.

– Мои настоящие родители, – безжалостно поправила Одри.

Виктор тронул ее за локоть.

– Мы не лгали. Мы не могли найти Вирджини и никогда не слышали о твоем отце – о твоем настоящем отце. Мы сами предполагали, что они умерли.

– Разве вы не понимали, что я хочу знать правду? – спросила Одри.

– Нам хотелось верить, что это несерьезно. – Виктор виновато вздохнул. – Я попробую найти Вирджини. Я постараюсь.

У Одри больше не было времени спорить с ними. Она проглотила печенье и запила его кофе. Шэрон с начала разговора не съела ни куска.

– После школы – сразу домой, – строго сказала она. Одри молча подхватила учебники и выскочила из дома.

Теперь, через много лет, она была близка к ответам на так мучившие ее вопросы. Одри расчесала волосы и занялась укладкой своих длинных черных кудрей. «Ведьмины космы», – называла их Шэрон, когда девушка не собирала волосы в прическу и не заплетала косу, а распускала их по плечам.

Одри собиралась появиться на торжественном открытии отеля «Дэнверс» после реконструкции. Пришла пора встретиться с семьей. После встречи с Закари она несколько раз пыталась поговорить с ним по телефону, но его не звали и он не отвечал на ее просьбы перезвонить. Она не пробовала связаться с кем-нибудь другим из Дэнверсов. Закари был единственным, кому нечего было терять при появлении пропавшей наследницы, единственным из всех детей Дэнверса, у которого было свое дело, остальные – Джейсон, Триш и Нелсон – оставались в тени Уитта и, как стервятники, ждали его смерти.

Зак совсем не похож на них, он всегда был другим. Не случайно ходили слухи, что он не сын Уитта. Дикие выходки, стычки с законом и, наконец, загадочный скандал с отцом, после которого Уитт выгнал сына из дома и вычеркнул из завещания. Только недавно, перед смертью старика Дэнверса, Зак помирился с семьей.

Одри считала, что только Зак, который много лет был изгоем, мог быть ее естественным союзником. Что ж, значит, она ошибалась.

«Это просто еще одна авантюристка», – подумал Зак. Он мог учуять обман за милю, эта черноволосая женщина с загадочными голубыми глазами и дерзкой улыбкой такая же охотница за наследством, как и другие, приезжавшие до нее.

Но почему Заку не удавалось выбросить ее из головы? Как он ни пытался, он снова мысленно возвращался к их встрече, и хрупкая девушка, так похожая на Кэт, вставала перед глазами.

Настроение у него и так было ни к черту из-за предстоящего открытия отеля. Со стаканом виски в руке он расхаживал по тому же самому номеру, в котором их разместили с Нелсоном много лет назад, когда похитили Ланден, и хотя здесь многое изменилось, но память упорно возвращала Зака к событиям той страшной ночи.

Ему было некогда предаваться воспоминаниям, и он злился на Одри за то, что она воскресила боль давно прошедших дней. Больше всего Заку хотелось убраться отсюда подальше. Он выполнил свою часть договора, перестроил отель и хотел получить честно заработанную награду, которую старик обещал ему перед смертью.

Сцена была тягостной. Отец пытался помириться и признать, что был не прав, но не мог заставить себя произнести нужные слова, и они снова поругались. Когда разъяренный Зак был уже на пороге, Уитту удалось вернуть его обратно.

– Ранчо твое, если хочешь, Зак, – сказал отец, обращаясь к спине сына.

Зак замер в дверях.

– Мне ничего не нужно.

– Но ты ведь хочешь получить ранчо?

Зак повернулся к отцу и принялся сверлить его взглядом.

– Ты всегда получал то, что хотел, если я правильно помню.

– Я ухожу.

– Подожди, – попросил отец. – Это ранчо стоит несколько миллионов.

– Мне плевать на деньги.

– Ну конечно, ты всегда был гордецом. – Уитт стоял у окна со стаканом виски в руке. – Но ты хочешь это ранчо. Интересно, почему? – Он поднял бровь. – Может быть, это ностальгия?

Укол достиг цели, но Зак не подал виду.

– Это неважно. Уитт хмыкнул:

– В любом случае оно твое.

Зак отлично знал, что за это придется заплатить и цена будет немалой.

– И что я должен сделать?

– Ничего особенного. Восстановить отель «Дэнверс».

– Что?

– Я не прошу ничего сверхъестественного. У тебя строительная фирма в Бенде. Перетащи ее сюда или найми других людей. Деньги – не проблема. Я хочу, чтобы отель стал как новый.

– Ты с ума сошел. Это будет стоить целое состояние.

– Сделай мне одолжение. Это все, о чем я прошу, – тихо сказал Уитт. – Ты любишь ранчо, а я – этот старый отель. Когда-то он был лучшим. Я хочу снова увидеть это.

– Найми кого-нибудь другого.

Уитт допил виски и посмотрел сыну в глаза.

– Я хочу, чтобы это сделал ты. Чтобы ты сделал это для меня.