Лорен Хендерсон - Игры в любовь

Джуди подумала, что вряд ли у Салли может быть большая каша в голове, чем сейчас.

— Кроче, — продолжала Салли, — у тебя чудная женщина… чудная… Джуди моя лушшая подруга, првда, Джуди? Я тебя люблю… Она же просто чудо. — Салли так резко повернулась к Скотту, что чуть не свалилась с дивана. — Милая-милая Джуди, а ему пдавай шзнутую… Ты меня раз-злил…

— Пошли, Салли, — твердо сказала Джуди, вставая. — Тебе пора в постель.

Она поставила Салли на ноги, ту мотало из стороны в сторону.

— Помочь? — спросил Скотт.

— Нет, все нормально. Знаешь что, возьми ключи — у меня в жакете — и иди ко мне. Я мигом.

Конечно, понадобилось чуть больше одного мига, чтобы разуть Салли, уложить под одеяло, поставить на тумбочку стакан с водой и положить две таблетки аспирина. Салли вела себя очень послушно и покорно свернулась в постели калачиком, только попросила Джуди минутку-другую подержать ее за руку и объяснить ей еще раз, какая она, Салли, замечательная и как ей, Джуди, повезло, что она дружит с такой милой-милой Салли.

Прежде чем вернуться в свою квартиру, Джуди осмотрела себя в зеркале в гостиной. Прямые палевые волосы, ясные серые глаза, широкие скулы и крутой подбородок. Воплощение здравого смысла. Даже одежда разумная — синяя рубашка и узкие черные брюки. В точном соответствии с рекомендациями глянцевых журналов. Она вздохнула. Может быть, всему виной алкоголь, но уверенность вдруг оставила Джуди. Хотя Скотт не стал бы так говорить, если бы тайком мечтал, чтобы какая-нибудь чокнутая богемная штучка в истерике искромсала в лоскуты все его любимые футболки. У них же все хорошо, разве нет? Сегодня он даже подарил ей цветы. И все же Джуди чувствовала, что желание схлынуло. Конечно, несправедливо наказывать Скотта за прямоту, за то, что ответил на вопрос, который не давал покоя им с Салли. И тем не менее заниматься любовью больше не тянуло. Она устала. Да и спать страшно хочется.

Эта стерва Софи всех их разом сглазила. Салли завтра ждет жуткое похмелье, а Джуди уже сегодня расхотелось секса. Она содрогнулась при мысли о том, что творится в доме через улицу. Софи уехала рано, и хотя можно было надеяться, что с ее исчезновением атмосфера разрядится, на деле вышло иначе. Мик так усердно хлопотал вокруг Софи, так волновался, как бы она не заблудилась, возвращаясь к Стефани, что даже не заметил ярости Кэти.

Джуди отодвинула занавеску и посмотрела на окна квартиры Мика. На первом этаже все еще горел свет. Джуди увидела в гостиной большой силуэт. Это Мик, складывает обеденный стол. Вот закончил, подошел к окну и уперся лбом в стекло. Выражение лица разобрать невозможно, но в позе было столько отчаяния. Господи. Джуди не могла оторвать взгляд от фигуры Мика, от его поникших плеч и опущенной головы. Она вдруг осознала, что страстно желает, чтобы из кухни сейчас выскочила Кэти и швырнула в него блюдо с остатками лазаньи.

Джуди одернула себя. Может, она и относится к происходящему, как к мыльной опере, но она и сама в ней участвует, пусть и в роли второго плана — этакая наперсница главной героини. Как в «Реставрации»[6]. Салли — героиня, Кэти-инженю, Софи — женщина-вамп. А Мик — ось, вокруг которой все они вращаются.

Глава двенадцатая

Сегодня вечером Кэти договорилась поужинать с Ташей и еще двумя подругами, и надо было как-то убить полтора часа после работы. Она поступила так, как поступала всегда в подобных обстоятельствах: отправилась по магазинам на Оксфорд-стрит. Только на этот раз повестка дня была совсем иная. Никаких модных бутиков, чтобы поглазеть, и распродаж, чтобы за пятерку оторвать отличную футболку. Кэти села в автобус и доехала до магазина «Мать и дитя».

Беременность еще не изменила ее фигуру, так что всякий раз, входя в магазин для будущих матерей, она чувствовала себя самозванкой. В этих магазинах всегда было людно, женщины либо толкали перед собой детские коляски, либо величественно и бережно покачивали животами.

Прежде чем заходить в такой магазин, надо засунуть подушку в штаны, подумала Кэти. Ей хотелось подойти к женщине с самым огромным животом и громко объявить, что и она, Кэти, тоже беременна. «Просто еще рано, и, наверное, видно станет не очень скоро… Но у меня срок в декабре, малыш будет рождественский. А пока еще не заметно. Разве не здорово?» Разумеется, все решили бы, что она спятила. Будущие мамаши прикрыли бы животы сумками, а мамаши состоявшиеся заслонили бы собой коляски — на тот случай, если Кэти вздумается похитить их чада.

Она не могла дождаться, когда живот наконец-то раздуется, а груди нальются молоком и станут больше. Ага, «больше», кого ты хочешь обмануть? Кэти посмотрела на свое отражение в зеркале: плоская как мальчишка. Груди не отрастут за пару дней. Она ведь всегда такой была. Еще со школы, когда по утрам выпрыгивала из постели и смотрелась в зеркало, надеясь, что уж сегодня-то все переменится.

Бесконечные ряды крошечных пинеток и носочков. Ну почему сердце сжимается от нежности при виде маленьких башмачков? Она пощупала миниатюрную пару ботиночек из черной замши, с пряжками на щиколотках, размером с ее большой палец. Мечтательно засунула палец в башмачок, представляя, как туда войдет ножка ребенка.

В сумке запищал телефон. Сообщение от Таши: «Ты где?»

«Мать и дитя», — ответила Кэти.

«Детская одежда? Буду через 5 мин».

Вот и славно, подумала Кэти. Можно будет во весь голос обсудить с Ташей беременность. Она рассмеялась. Ну и дурочка же ты!

И книги, и врачи советовали никому не рассказывать о беременности первые три месяца, пока риск выкидыша не станет минимальным. Но Кэти было плевать. Она твердо знала, что с ребенком все будет в порядке. Посмотрите, как долго ее тошнило! Ведь это же добрый знак: здоровый ребенок отторгает все, что ему не нравится. Хотя, слава богу, тошнота, кажется, уже проходит. Кэти машинально потрогала сумочку, проверяя, на месте ли бутылка с выдохшейся диетической колой.

«Я у главного входа, ты где?» — просигналила Таша.

«Наверху».

Кэти перегнулась через перила и помахала. Таша что-то крикнула, махнула рукой в ответ и со всех ног кинулась к эскалатору. Такой уж она человек: даже если виделись вчера, ведет себя так, словно прошли годы разлуки.

— Привет! Эй, малыш! — Таша потрепала Кэти по животу. — Слушай, у тебя пока никаких признаков.

— Рано еще, — сказала Кэти и, заметив, как обернулись две женщины, ощутила прилив удовлетворения. — Сначала вроде бы сиськи должны подрасти.

— Ага, размечталась, — улыбнулась Таша. — Господи, вот будет умора: Кэти с сиськами!