Кейт Уайт - Роковая блондинка

Этих сведений мне было достаточно. Теперь нужно заняться поисками ответа на следующий вопрос: что творится? Я не только выполняла работу для «Базз», собирала материал о Томе, но теперь у меня появился серьезный личный повод для того, чтобы найти убийцу. Кто-то начал преследовать меня — судя по всему, это и был преступник. Нужно было разыскать его прежде, чем он выкинет со мной что-нибудь похлеще.

Я взбила два яйца, сделала себе еще кофе и позавтракала на балконе, держа наготове карандаш и черно-белый блокнот. Каждый раз, работая над крупной статьей, особенно если материал пестрит загадками и вопросами без ответов, я делаю наброски в этом старомодном блокноте, и это здорово помогает.

Первые несколько минут я провела, выстраивая историю Тома в хронологическом порядке и добавляя в нее новые детали — например, что Том был азартным игроком. Потом я начала записывать вопросы, начав с самых очевидных: кто убил Тома и почему? Может быть, это житель Анд? Но, по словам Беверли, Том уже много лет практически не жил в Андах, и потому шансы, что кто-то из местных затаил на него злобу, близки к нулю. Может, грабитель забрался в дом, думая, что он пуст, и наткнулся на Тома, который красил ванную? Но зачем вору сжигать труп? Это маловероятно.

Хотя убийство и совершилось в Андах, было куда логичнее сосредоточиться на круге нью-йоркских знакомых Тома — особенно на тех, кто был связан с «Моргом». В первую очередь уделить внимание «викингу» Алексу Оттсону, у которого, судя по отзывам, тяжелая рука. Может быть, Алекс узнал, что Локет изменила ему с Томом, и возжелал мести? В последний раз на съемках он был недоволен Томом — вероятно, уже тогда в чем-то его заподозрил. Но в таком случае он должен был знать, что в субботу тот поехал в Анды, а если об этом не знал даже Крис, то откуда о планах Тома могло быть известно Алексу?

Нужно было подумать и о губастой Локет. Она изменила — точнее, изменяла — Алексу с парнем, у которого был роман с другой. Конечно, женщины иногда убивают мужчин из ревности, но до такой ли степени взбесилась Локет, узнав об отношениях Тома и Харпер? И потом, Алекс мог гарантировать ей славу и деньги — а это серьезный повод хранить молчание. Вдобавок, если Локет возражала против общения Тома с Харпер, то Фейн с тем же правом мог возразить против ее общения с Алексом. И Локет ничего не смогла бы поделать. Она знала, что без помощи Алекса никакой коллаген не поможет ей пробиться в прайм-тайм.

Конечно, с ее-то амбициями она хотела, чтобы Том жаждал ее, и только ее, несмотря на присутствие Алекса. Отсюда следующий вопрос: а что, если Том всерьез влюбился в Локет и угрожал предать гласности их отношения, если она не бросит продюсера? Локет вряд ли бы это пришлось по душе…

Алекс и Локет были не единственными, кто представлял для меня интерес. У меня не было серьезных причин подозревать Дика, но этот парень мне не нравился. Наш разговор в баре постоянно крутился в моем сознании; казалось, от Дика исходят какие-то отрицательные импульсы. Видимо, ему вовсе не хотелось говорить о Томе. За время нашей краткой беседы я пыталась узнать хоть какие-нибудь подробности — упомянула о выходных в Атлантик-Сити, и Дик проболтался, что Том прихватил с собой какую-то актрису, возможно, Блисс. Харпер об этом узнала, сказал Дик, и не обрадовалась. Если я смогу поговорить с Блисс, то, возможно, мне удастся разузнать побольше об этой поездке.

Мысль о Харпер навела меня еще на одно воспоминание: Эми сказала, что Харпер вернулась в Нью-Йорк в субботу, а не в воскресенье! Конечно, сейчас она в глазах всех безутешна и отчаянно нуждается в том, чтобы выплакаться на плече у Криса, но все-таки ее не следовало вычеркивать из числа подозреваемых. Когда я работала репортером, мне довелось писать о том, как истерзанная горем вдова оказалась убийцей. Женщина убила мужа, потому что он изменял ей, но все-таки по-прежнему любила его и буквально сходила с ума от страданий.

Все четверо из списка подозреваемых вчера вечером были в баре. И любой из них мог подлить мне в пиво ГГБ, пока я была в туалете, — включая ту же Харпер, которая вышла оттуда раньше меня. Судя по всему, тот, кто это сделал, и есть вероятный убийца. Но зачем покушаться на меня? Харпер знала, что я собираю информацию о Томе. Дик назвал меня Шерлоком Холмсом. Похоже, человек, который меня преследует, не сомневается, что я взялась за дело всерьез. И я стала живой мишенью.

Ничего себе обстановочка! А продолжу-ка я свою игру, подумала я. В четыре часа встречусь с мистером Бэришем — он расскажет мне что-нибудь новенькое о Томе и его жизни. На вечеринке в «Элейн» у меня будет возможность поизучать Локет. А в промежутке я предприму еще кое-что…

Перво-наперво я решила восстановить в памяти события минувшей ночи. Дождавшись одиннадцати, я позвонила в бар. В это время они сервируют ленч и кто-нибудь из персонала должен быть на месте. Конечно, глупо идти ва-банк и объявлять, что меня накачали наркотиками. Как репортер, я знала, что сотрудники ресторанов и баров имеют склонность моментально замолкать и горой стоять друг за друга, едва лишь клиент начинает выражать недовольство. Я избрала другую тактику.

— Не подскажете, как зовут того рыжего бармена, который работал вчера вечером? — спросила я, когда трубку взяла молоденькая, судя по голосу, девушка. — Он хотел, чтобы я оставила ему свой телефон. Не передадите ему пару слов?

— Вы имеете в виду Расти? — уточнила после секундного колебания девушка.

— Рыжий. Высокий.

— Да, это Расти.

— Вы можете ему кое-что передать? Я была уверена, что она не захочет.

— Он сегодня с часу. Может, перезвоните позже?

— Конечно.

Разумеется, я не собиралась звонить! Куда лучше будет прийти-, показаться ему на глаза и понаблюдать за его фичиономией во время разговора.

Далее, звонок Харпер. Я собиралась осторожно прощупать почву и ни в коем случае не загонять ее в угол расспросами, что она делала в те выходные, когда Том поехал в Лиды. В конце концов, Харпер не то чтобы соврала мне, а просто не разуверила меня в том, что пробыла в Лос-Анджелесе два дня. Можно снова заговорить с ней об этом, задать несколько наводящих вопросов. А вот если она солжет, туг-то я ее уличу!

В трубке раздался слабый голос Харпер — видимо, я ее разбудила. Я вдруг представила себе картину: рядом с пей лежит Крис, абсолютно голый. Возможно, утешая ее, он вчера незаметно перешел к продолжительному и активному сексу — вроде того, что был у него со мной в минуту скорби. Скорее всего именно поэтому он так и не позвонил мне вчера вечером и не вернулся за мной в бар.

— Привет, Харпер. Это БейлиУэгганс, — сказала я. Голос у меня звучал неестественно бодро, и я задала себе вопрос, не распознает ли она в нем пережитую мной тревогу? — Как ты себя чувствуешь?