Мишель Мартин - Украденные сердца

Он вытащил из бумажника кредитную карточку, достал телефон из подлокотника кресла и набрал номер Болдуина. Люку хватило полминуты, чтобы перечислить Лерою добытые им факты и, закончив разговор, повесить трубку. Следующий его звонок был в Нью-Йорк в офис Джейн Кушман. Через минуту оператор соединила его с секретаршей, а затем он услышал знакомый голос.

— Я возвращаюсь, — сказал Люк.

— Ну не тяни, что рассказала тебе Барбара Карсвелл? — нетерпеливо спросила Джейн.

— Много, но не вся информация может оказаться лолезной. Суть сводится к следующему: Барбара Карсвелл опознала Тесс. Ее возраст и дата покупки Карсвеллами совпадают с временем похищения Элизабет. Карсвелл рассказала, что она купила Тесс у какого-то типа по имени Хал Марш. Я поручил Лерою все о нем разузнать. Может быть, этот Марш и был похитителем или, по крайней мере, знал кого-то из похитителей.

— О, с каким удовольствием я бы посадила за решетку этих ублюдков… — с придыханием проговорила Джейн.

— Что-то я не пойму, на чьей вы стороне, — пробормотал Люк чуть слышно. — Меня кое-что очень волнует. Барбара Карсвелл сказала, что у Тесс была астма, когда она была ребенком. А Элизабет страдала этой болезнью?

Джейн помолчала.

— Нет, у нее не было астмы.

— Как вы понимаете, существует три возможных варианта, чтобы объяснить, откуда у ребенка взялась астма. Это…

— Либо астма носит психосоматический характер, являясь результатом шока, испытанного девочкой при похищении, — перебила его Джейн, — либо она просто позже обнаружилась у нее, как у многих детей, либо Тесс не Элизабет.

Но я все больше и больше прихожу в уверенность, что она — Элизабет.

— Может, поделитесь своими соображениями со мной? — растерянно спросил Люк.

— Позже, мой друг, не сейчас.

— Но вы же знаете мой аналитический и чрезвычайно подозрительный ум, миссис Кушман. Я хочу трижды все перепроверить, прежде чем признаю за ней право на наследство.

— Я тоже. Спасибо, Люк, за все твои труды.

Люк улыбнулся:

— Последний раз у меня захватывало дух, когда я мальчишкой катался на «американских горках». Было весело и здорово. С вами тоже не соскучишься, миссис Кушман. Так что вам спасибо.

Он положил трубку и уставился задумчиво в иллюминатор. Ему хотелось поговорить с Барбарой Карсвелл, чтобы спастись от самого себя, а вместо этого крутые виражи понесли его все выше и выше, на самый верх. Черт побери, внизу остались его вера, надежды и иллюзии, за которые он цеплялся в течение многих лет. И все это неминуемо разлетится вдребезги, когда он будет камнем падать вниз. Сердце его так сильно колотилось, что, казалось, эта подступающая к сердцу боль не отпустит его никогда.

Люк не был уверен, что готов вновь встретиться с Тесс. И когда она вышла в гостиную в тот вечер, облаченная в необычное серебристо-зеленоватое платье с длинными узкими рукавами, с изумительным изумрудным ожерельем на шее и изумрудными серьгами в ушах, он абсолютно точно понял, что не готов. Не готов, потому что в этот момент ему захотелось вновь поцеловать ее, потому что он почувствовал, что неведомые ранее ощущения целиком захватили его, потому что теперь он знал, какой кошмар пришлось Тесс пережить в детстве: и насилие, и болезни, и голод, и одиночество. Сейчас же перед ним стояла потрясающая женщина. И он не знал, много ли людей способно так преобразить себя и так изменить свою жизнь, как это сделала она?

Люк был ошеломлен, он просто потерял дар речи. Чувство восторженного изумления нарастало в нем с каждым мгновением, и он уже не мог больше скрывать своего восхищения. Его глаза засверкали, он растерянно заулыбался, не зная, что сказать. Люк никогда не терял головы при виде женщин и был уверен, что такой женщины просто нет на свете, пока сегодня вечером не увидел Тесс.

Его оборонительные укрепления, которые он старательно возводил вокруг своего сердца, не помогли ему, и он был отброшен к последнему рубежу своей защиты. В его арсенале осталась только грубость, с помощью которой он мог попытаться защитить себя от ее чар, что он и сделал.

— Прекрасные изумруды, — сказал он, когда она опустилась на софу рядом с Джейн. — Интересно, а кому они принадлежат на самом деле?

— Похитители драгоценностей, как правило, не носят добытых нечестным путем трофеев, мистер Мэнсфилд, — ослепительно улыбнувшись, отрезала Тесс. Ее голубые глаза потемнели, в них застыл гнев. — Если вы не отдадите знакомому ювелиру похищенное, чтобы он изменил огранку камней или форму ожерелья, то очень легко попадетесь, — уже весело добавила она.

Восторг Люка несколько уменьшился, поскольку он не рассчитывал на такой откровенный ответ и такую реакцию. Он мрачно улыбнулся, но решил продолжить атаку:

— Хорошо, я спрошу иначе — откуда у вас эти изумруды?

— От Тиффани. Я купила их на прошлой неделе. Хотите взглянуть на чек? Могу сбегать наверх и принести.

— Хватит, дорогая, — решительно сказала Джейн, дотрагиваясь рукой до колена Тесс. — А что касается тебя, дорогой Люк, твои манеры с каждым днем мне нравятся все меньше. Поработал бы над собой, что ли?

— Пожалуй, вы правы, — с легкостью согласился с ней Люк.

В этот момент в дверях появился Ходжкинс и объявил, что ужин подан. Люк галантно предложил руку Джейн, и она с благодарностью приняла ее. Тесс последовала за ними в столовую.

— Сторожевой пес всегда на месте, — пробормотала Тесс, следуя за почтенной леди и ее адвокатом.

— Простите? — переспросил Люк, не расслышав ее слов.

— Гав-гав.

Хорошо, что она была за его спиной и не могла видеть радостной улыбки, появившейся на его лице.

— Бывают и такие люди, мисс Алкотт, которые чувствуют ответственность за других.

— Джейн может сама о себе позаботиться. Кроме того, она в полной безопасности.

— В вашей компании никто не может себя чувствовать в безопасности, — раздраженно бросил Люк.

— Эй, вы двое, хватит вам препираться! — оборвала их Джейн. — Я собираюсь спокойно пообедать, а не слушать ваши пререкания. У меня аппетит пропадет!

Люк с виноватым лицом помог ей сесть, а сам занял место против Тесс. Сегодняшний ужин благодаря усилиям Ходжкинса проходил как обычно — очень помпезно и церемонно.

— Я хочу, чтобы вы знали, Люк, — сказала Джейн, попробовав суп, — что Тесс настояла на том, чтобы я не выставляла Вермера Делфтского на аукцион на следующей неделе.

— И что, кто-нибудь из наших художественных экспертов поддержал такое решение? — спросил Люк. — Насколько я знаю, за каждое полотно Вермера можно выручить громадные деньги, не так ли?

— Если бы это был подлинник, то я бы не стала вас отговаривать, — заметила Тесс, не думая сдаваться. — Но это подделка, и она может принести миссис Кушман массу хлопот и неприятностей.