Эприлинн Пайк - Крылья

– Прости.

– Ничего. Ты вернулась. Теперь все хорошо.

Лорел настороженно посмотрела на Тамани.

– А вы, случаем, не поселитесь во дворе моего нового дома? Раз уж вам так нравится за мной наблюдать.

Он засмеялся.

– Нет! Нам и здесь хорошо, спасибо. Мы переволновались, когда ты зацвела и не знала, что делать. К счастью, все обошлось.

– Так я просто буду жить там, а вы – здесь?

– Пока да.

– И зачем было делать… привой? Ради эксперимента?

– Нет, вовсе нет! – Тамани громко, сердито выдохнул и быстро огляделся по сторонам. – Ты будешь помогать нам беречь эту землю. Она… очень важна для фей. Владеть ею должен тот, кто все понимает. Вот почему мы решили подселить тебя именно в эту семью. Когда у твоей мамы умерла мать, она очень расстроилась и почти сразу выставила участок на продажу. Ей было девятнадцать – видимо, ее тревожили воспоминания.

– Да, она рассказывала.

Тамани кивнул.

– Ей полегчало, когда она вышла замуж за твоего отца, но попыток продать землю она не оставила. Тогда Благой двор и решил подселить к ним ребенка. Все получилось как нельзя лучше. Привязавшись к тебе, мама прекратила продавать дом. Случайные покупатели иногда появлялись, но мы легко их выпроваживали. Теперь все просто… – Тамани откинулся на траву, подложив руки под голову. – Надо только дождаться, пока ты унаследуешь землю.

Лорел опустила глаза.

– А если я ее не унаследую? Если мы ее продадим?

– Не продадите, – уверенно сказал Тамани.

Она вскинула голову.

– Почему?

Он хитро улыбнулся.

– Нельзя продать дом, о существовании которого никто не помнит.

– Что?

– Мы способны стирать из людской памяти не только себя.

Лорел изумленно распахнула глаза.

– Это же вредительство! Вы заставляли людей забыть, что они видели дом!

– Пришлось.

– А оценщики?

– Уж поверь, твоя мама точно не устояла бы, если б узнала, сколько на самом деле стоит земля.

– Их вы тоже опоили?

– Лорел, это было необходимо. Поверь мне.

– Ну… у вас ничего не вышло, – тихо сказала Лорел.

Тамани насторожился.

– В каком смысле? – серьезно спросил он.

– Мама продает землю.

– Кому? Смотреть никто не приезжал. Мы бы его отвадили.

– Не знаю, какому-то человеку, с которым папа познакомился в Брукингсе.

Тамани подался вперед.

– Лорел, это очень важно. Не дай ей продать землю.

– А в чем дело?

– Хотя бы в том, что здесь живу я. Мне бы не хотелось лишиться дома. Но… – Он оглянулся и застонал. – Я не могу тебе все объяснить… Останови маму! Отговори ее продавать, пусть откажет этому человеку - во что бы то ни стало.

– Боюсь, не получится.

– Почему?

– Нам уже прислали предложение. Скоро родители подпишут все бумаги.

– О нет! – Тамани откинул волосы со лба. – Это скверно, очень скверно. Шар меня убьет. – Он вздохнул. – Ты никак не можешь им помешать?

– Это ведь не моя собственность, – ответила Лорел. – Я не вправе ею распоряжаться.

– Хотя бы попробуй. Скажи им… что-нибудь! Мы тоже не будем сидеть без дела. Если бы ты знала, как важна для нас эта земля, ты бы не смогла спать, пока все не уладится.

– Почему?

Он тяжко вздохнул.

– Я не вправе… это запрещено.

– Запрещено? Я ведь тоже фея!

– Ты не понимаешь, Лорел. Я не могу выложить тебе все только потому, что ты одна из нас, – пока не могу. Даже дома молодым феям запрещено ходить в мир людей, пока они не докажут свою верность, и то не факт, что им разрешат. Ты просишь раскрыть тебе одну из величайших тайн нашего народа.

Помолчав, Лорел проронила:

– Я попробую что-нибудь предпринять.

– О большем я и не прошу.

Она натянуто улыбнулась.

– Родители подумают, что я чокнутая.

– Люблю чокнутых.

Лорел удивленно взглянула на Тамани и хлопнула его по плечу.

Он только расхохотался.

Почти в ту же секунду он посерьезнел и внимательно посмотрел на Лорел. Затем робко придвинулся и погладил ее голую руку.

– Я рад, что ты пришла… Я скучал.

– Кажется… я тоже скучала.

– Правда? – В его глазах засветилась такая непритворная надежда, что Лорел отвела взгляд и нервно хохотнула.

– Ну да, когда перестала считать тебя спятившим бродягой.

Они дружно рассмеялись. У Тамани был приятный, звенящий голос, от которого по спине Лорел побежала теплая дрожь. Она взглянула на часы.

– Мне… надо домой.

– Возвращайся скорее, – сказал Тамани. – Поболтаем еще.

Лорел улыбнулась.

– С удовольствием.

– Обещаешь поговорить с родителями?

Она кивнула.

– Сообщишь мне новости?

– Как только смогу. Не знаю когда.

– А родителям про все это расскажешь? – спросил Тамани.

– Не знаю… Вряд ли они мне поверят. У меня и цветка больше нет… Так я убедила Дэвида.

– Опять Дэвид! – насмешливо сказал Тамани.

– А что такого?

– Да ничего. Ему точно можно доверять?

– Точно.

Тамани вздохнул.

– Понимаю, ты хотела с кем-нибудь поделиться. Но мне это не по душе.

– Почему?

– Он человек. Людям нельзя доверять – это все знают. Будь осторожна.

– С ним не надо быть осторожной. Он никому не расскажет.

– Надеюсь, ты права.

Они медленно пошли по уже знакомой Лорел тропинке – она шагала впереди. На опушке леса остановились.

– Тебе точно надо уезжать?… – тихо спросил Тамани.

Лорел удивилась: он говорил с таким глубоким чувством! Она давно заметила, что нравится ему… очень нравится. Однако теперь в его голосе слышалось нечто большее и очень личное. Лорел с удивлением поняла, что тоже не хочет уходить.

– Родители даже не знают, что я здесь. Я вроде как сбежала.

Тамани кивнул.

– Буду скучать…

Лорел сухо рассмеялась.

– Ты же меня совсем не знаешь!

– Все равно. – Он посмотрел ей в глаза. – Если я дам тебе одну вещь, ты будешь меня вспоминать… или хотя бы думать обо мне почаще?

– Может быть.

Темно-зеленые глаза Тамани словно видели ее насквозь.

Он снял с шеи тонкий шнурок и протянул ей маленькое блестящее колечко.

– Это тебе.

Крохотная искорка упала в ладонь – золотое колечко с миниатюрным камнем в форме цветка.

– Что это? – восхищенно спросила Лорел.

– Кольцо для сеянца, – ответил Тамани. – Для маленькой феи. Такие кольца растут вместе с нами. Их делают Зимние феи… точнее, Весенние, но Зимние наделяют их волшебной силой. – Он показал Лорел простое серебряное кольцо. – Это мое. Раньше оно было такое же маленькое. Ты больше не ребенок, поэтому не сможешь надеть его на палец, но я подумал, оно тебе понравится.

Колечко было чудесное, тончайшей работы.