Лана Балашина - Еще раз про любовь, деньги и женское счастье

Глава 17. Лина Морозова.

Ася зажала себе рот рукой, я обхватила ее за плечи и сильно прижала к себе. Николай взял трубку. Телефон настроили заранее на громкую связь, в наступившей тишине было слышно даже, как громко пела какая-то птица рядом с говорившим.

— С девочкой все в порядке. Готовьте деньги, два миллиона долларов. Сроку вам — до завтрашнего вечера.

— Послушай, два миллиона — большая сумма. Почему ты думаешь, что мы успеем ее собрать, да еще практически за одни сутки?

— Я не думаю, я хорошо знаю ваши возможности. Условия и место передачи денег сообщим завтра, в 20.00. Деньги уложите в плотную сумку, передавать их должны отец и младшая сестра Александры Павловны. Подготовьте неприметную машину, лучше всего Ниву. С собой пусть возьмут этот телефон, мы будем связываться с ними.

Николай поднял брови, я поняла, что он знает только Аськино домашнее имя, и энергично закивала, показывая на нее.

Он кивнул, и холодно сообщил в трубку:

— Если вы так уж хорошо осведомлены о наших возможностях, не можете не знать, что Павел Андреевич находился до последнего времени за границей, и просто может не успеть к назначенному вами времени.

— Я знаю и это. Он успеет.

Николай глянул на Асю с сомнением и спросил:

— Можно, мать поговорит с девочкой? Просто, чтобы убедиться, что с ней действительно все нормально?

— Ну, мы не звери, понимаем все. Пусть поговорит, только предупреди там, чтобы не выспрашивала лишнего.

Николай передал Асе трубку, и голосок Мареты зачастил:

— Мама, у меня все хорошо. Уколы мне делает тетя Маша. Я ем и читаю, играю с котенком. Смотрю мультики.

Ася вытерла глаза, но спросила спокойным голосом:

— Скучаешь? Попроси, чтобы с тобой гуляли. Веди себя хорошо, завтра Лина с дедушкой тебя заберут.

— Мама, не беспокойся, я гуляю с котенком в саду, вчера кормила белочку. К морю меня не пускают, правда, хотя оно совсем рядом, внизу. Тетя Маша говорит, оно холодное, но я слышу, что люди уже купаются. Еще мне дали бумагу, я рисую и складываю оригами.

В трубке возник мужской голос, и Марета торопливо попрощалась.

Алексей переглянулся с Павловым, тот покрутил головой, с уважением глянул на нас с Асей:

— Ну и девчонка у вас, гений!

Мы глянули на него с удивлением. Алексей пояснил:

— Ну как вы не понимаете, она пыталась нам рассказать о месте, где ее держат. Это уединенное место, рядом сосны, море внизу, значит, место это расположено на скалах. Внизу — пляж. Я там в конце не понял, что она рисует?

Я поправила:

— Не рисует, а складывает. Оригами — это фигурки из бумаги. Мы с ней любим всякие поделки. Можно, например, стаканчик сложить, а можно журавлика, — я медленно подняла глаза на Павлова, — а можно написать что-то и запустить самолетик с текстом.

Он кивнул, прозвонил куда-то, договорился о встрече и отъехал.

Николай подошел ко мне и сказал:

— Давай звонить отцу.

Я набрала номер на своей трубке и почти сразу услышала папу. Что-то сдавило мне горло, Николай укоризненно глянул на меня, перехватил у меня трубку, а меня подтолкнул к Алексею.

— Павел Андреевич, это Николай.

Разговаривать он вышел на веранду, чтобы мы с Аськой не квасились.

Через несколько минут вошел в комнату, захлопнул крышечку телефона, и сказал:

— Они будут в Краснодаре в восемь вечера.

Вернулся Павлов, он связался со службами охраны и обслуживания местных пляжей.

—  Ребята посмотрят по своим территориям бумажные самолетики. Конечно, шанс невелик, но это тоже шанс. Кроме того, пляжи рядом со скалами тоже только с одной стороны города, так что территория поиска уменьшается наполовину. Странно одно: никто не обратил внимания на эту машину, ни на постах, ни в городе, хотя машина вроде приметная.

Алексей сказал:

— Наверное, у них не одна машина. Или эту использовали только для самой операции.

Я робко спросила:

— Обедать будете?

В связи с тем, что лишний раз не хотелось демонстрировать наличие большого количества людей, обедали в доме. Мы с Асей приготовили зеленый борщ, налепили вареников с картошкой и сделали салат из редиски со сметаной.

Павлов съел две тарелки борща и заявил, что вкуснее ничего не ел. Потом он отведал Аськиных знаменитых вареников с выжарками и луком, хмуро посмотрел на Алексея с Николаем и сказал:

— По-моему, вас пора раскулачивать. Это они все время вас так кормят, или только по случаю проведения военных действий? Так сказать, поддержка тыла?

Алексей засмеялся:

— Павлов, ты умрешь от зависти, если я тебе расскажу, как они кормят в мирное время. Такие тылы можно наесть, что в дверь не войдешь.

Аська ковырялась в салате. Я решила ее подбодрить и рассказала историю с зеленым борщом и немцами. Когда-то к папе приехали гости из Германии, по старой русской привычке он их потащил на нашу дачу в Немчиновку. Маму он забыл предупредить, что гости — немцы, она приготовила зеленый борщ, пельмени, какие-то салаты. Уселись все за стол, папа достал водку, мама налила гостям борщ, а сверху положила огромную ложку местной деревенской сметаны и половинку сваренного вкрутую яйца. Видит, гости как-то мнутся. Папа едва их уговорил попробовать первую ложку. Дальше дело пошло на лад. Оказалось, что из всех блюд русской кухни о пельменях они и раньше слышали, так что ели их без опаски, а вот борщ представляли себе исключительно красного цвета. Зато теперь, когда они приезжают в Москву, мама традиционно варит зеленый борщ. Герхард его называет «колодец витаминов», слово «кладезь» ему не дается.

Павлов засмеялся:

— Что русскому человеку здорово, то немцу смерть.

Растормошить Асю мне не удалось, мы перемыли посуду и ушли в спальню наверх.

Я улеглась рядом с Асей, уткнулась в ее плечо и, учитывая мои ночные похождения, умудрилась уснуть.

Проснулась я оттого, что Ася потрясла меня за плечо:

— Линка! Где-то твой мобильный звенит. Вдруг папа?

Заспанная и взъерошенная, как воробей, я слетела вниз. Мне навстречу поднимался Алексей с трубкой в руке. Он ухмыльнулся и поцеловал меня в помятую от сна щеку, потом в губы. Я вывернулась, отобрала трубку и громко ответила:

— Да.

Мужской голос довольно сердито спросил:

— Спишь ты, что ли? Я уж думал, не случилось ли чего еще?

От неожиданности я села на ступеньку.

— Дени? Ты все-таки не уехал? А как ты узнал мой номер?

Он засмеялся:

— Отгадай с трех раз.

Черт, я же сама ему ночью звонила со своего телефона.

Он посерьезнел, похоже, рядом с ним появился дядя:

— Я, собственно, хочу узнать результаты переговоров. Они уже звонили?