Джулия Джеймс - Похоже, это любовь

– И?

– Оно показалось мне большим и гладким. По-настоящему заполняющим рот.

– Ты надо мной прикалываешься?

Джордан засмеялась над выражением его лица.

– Нет, я серьезно – именно так я и хотела описать это вино. Ничего не могу поделать, если кто-то увидит в моих словах определенную подоплеку. Вино – вещь очень чувственная.

К ним подошел Рейф Веласкес.

– Что думаешь о «Севоне»? Оно по-настоящему заполняющее рот, не правда ли? Большое и гладкое.

– Так мне все и говорят, – проворчал Ник.

– Он новичок на винном поприще, – объяснила Джордан.

Рейф кивнул в ее сторону.

– А, точно. Сегодня ты определенно в хороших руках.

В этот момент Джордан заметила направляющегося к двери и готового уйти Ксандера. Самое время ей сделать свой ход.

– Если вы двое меня извините, я вижу, как наверх поднимается Ксандер. Мне надо ненадолго его украсть и обсудить дела. Сам справишься? – спросила она Ника.

Маккол вел себя настолько непринужденно, что Джорджан почти подумала, будто он не понял – это был Ее Сигнал.

– Со мной все будет нормально, – успокоил агент. – Уверен, я смогу найти, чем себя занять в твое отсутствие.

Рейф хлопнул его по плечу:

– Не волнуйся, Джордан. Я позабочусь, чтобы он не вляпался в неприятности.

– Спасибо, Рейф, очень мило с твоей стороны, – поблагодарила она, думая, что позже хорошенько над этим посмеется. Она повернулась обратно к Нику. – Тогда увидимся через несколько минут? – План заключался в том, что Маккол поднимется наверх и найдет ее на террасе, когда закончит устанавливать «прослушку».

Он встретился с ней взглядом, как всегда спокойным и твердым.

– Ты и оглянуться не успеешь.

Глава 11

Увидев поднимающегося по стеклянной лестнице Экхарта, Джордан окликнула:

– Ксандер, подожди.

Он обернулся.

– Джордан. Наслаждаешься вечером?

– На твоем празднике? Всегда. – Она остановилась на одну ступеньку ниже и показала на свой бокал. – «Севон» фантастический, между прочим. Мне нравится всё, что ты выбрал для сегодняшнего вечера.

– Я уделил внимание тем маркам, которые ты рекомендовала в прошлом году.

– Я польщена. И если говорить о превосходном вине, есть еще кое-что способное тебя заинтересовать.

– И что же?

Джордан поднялась на ступеньку выше и встала рядом с ним.

– «2000 Шато Петрюс».

В глазах Ксандера загорелся интерес.

– «Сотбис» выставляет на аукцион один ящик.

– Где и когда?

В Гонконге в апреле, но об этом она пока умолчит. Джордан собиралась пожеманиться, чего очень не хотела делать, но это казалось самым легким способом убедиться, что Ксандер не станет путаться у Ника под ногами.

Она сделала глубокий вдох и «нырнула в омут»:

– Составь мне компанию за бокалом на террасе, и я все тебе расскажу.

Она все запорола.

Ее голос прозвучал слишком высоко, а слова вылетали слишком быстро. Джордан заставила себя сохранять спокойствие и ждать, пока Ксандер обдумает ее предложение, что, казалось, длилось целую вечность.

Наконец Экхарт стукнулся с ней бокалом.

– Чего же мы ждем?

Он жестом предложил ей пойти первой. Оказавшись спиной к Ксандеру, Джордан наконец-то снова смогла дышать, удивляясь, как только люди справляются с конспиративной работой. Тридцать минут с начала ее первого – и последнего – задания, а она уже на нервной почве чуть сыпью не покрылась.

Ей нужно вести себя мягче, особенно после того, как они с Ксандером выйдут на террасу.

К добру или нет, она была предоставлена самой себе.

После ухода Джордан Ник выждал пять минут. Привлекая к себе как можно меньше внимания, он вежливо слушал окружавших гостей, пока те обсуждали дубильные вещества, нюансы, структуру и прочую тарабарщину, и вполовину не заинтересовавшую его так, как рассказ Джордан о вине. Прикончив свой бокал с «Шато и какой-то мудреной французской фигней», он спросил у Рейфа, где находится уборная.

– Вниз по коридору, по правой стороне, – ответил тот.

Конечно, это Ник уже знал. Он извинился и вышел из комнаты. Миновав уборную, направился в сторону лестницы. Если кто-то его заметит, то он просто гость, после нескольких выпитых бокалов заблудившийся в этом каверзном подвале.

По другую сторону лестницы, в начале коридора, ведущего в кабинет Ксандера, Маккол помедлил.

Убедившись, что поблизости никого нет, двинулся дальше. Первая дверь слева – кладовая; следующая справа – большая подсобка, где располагались системы отопления и охлаждения.

Добравшись до двери в конце коридора, Ник подергал ручку.

Заперто.

Само собой, он этого ожидал, но проверить не мешало.

Ник полез под пиджак и рубашку в маленький мешочек, прикрепленный к боку, и достал набор отмычек. Одно из преимуществ шестимесячной игры в уголовника – приобретение кое-каких преступных навыков, и он сомневался, что простой замок с ригелем заставит его повозиться. Стараясь не оставлять никаких признаков взлома, Ник провернул в замке узкий и тоненький крючок, одновременно надавливая на него. Затем с помощью отмычки поднял по очереди все фиксаторы. Когда последний из них оказался на своем месте, Ник повернул крючок как ключ.

Вуаля.

Маккол шагнул в кабинет, закрыл за собой дверь и запер. Затем достал из внутреннего кармана пиджака крошечный приемник и сунул в правое ухо.

– Джек, я внутри.

Голос Палласа прозвучал без всяких помех.

– Похоже, у вас с Экхартом все идет как по маслу.

По крайней мере Ник понял, что микрофон, прикрепленный к груди и включенный с момента их с Джордан приезда на вечеринку, работает.

– Повезло Экхарту, что я сегодня такой джентльмен. В противном случае, накинул бы пальто ему на голову, сунул в фургон и показал, что случается с теми, кто не следит за языком в присутствии агентов ФБР.

– И люди говорят, будто это у меня есть темная сторона, – хмыкнул Джек. – Хоть узнаешь парочку вещей о вине. Рад слышать, что ты делаешь над собой такое усилие ради самосовершенствования.

– Федеральный прокурор знает, как сильно тебе нравится проводить субботние вечера за подслушиванием чужих разговоров? – осведомился Ник.

– Федеральный прокурор уж точно знает, как я люблю проводить свои субботние вечера.

Ник ухмыльнулся и, взявшись за дело, принялся осматривать комнату.

Кабинет Экхарта оказался именно таким, каким его описала Джордан: необъятный письменный стол из красного дерева; две стены из встроенных книжных полок; в юго-восточном углу комнаты картотечный шкафчик (Ник проверил – он заперт) и два кожаных кресла с кофейным столиком между ними. Пять прослушивающих устройств легко покроют пространство.