Клетка - Лиза Бетт
Большинство людей на фото темноволосые, кареглазые. Имен нет, лишь буквенные обозначения напротив каждого. Кто они такие?
Мое внимание привлекает фото, на которой изображено животное.
Белый пушистый пёс с обожанием смотрит в объектив. Его явно снимает хозяин, такой преданностью светятся глаза питомца.
Он кажется мне смутно знакомым…
Хмурюсь.
– Тебе нельзя здесь находиться! – Холодный голос накрывает ощущением дежавю. Я чувствую озноб, будто прямо за моей спиной находится призрак из прошлого. Но это исключено. Джакомо погиб в автокатастрофе.
Медленно оборачиваюсь и натыкаюсь на колючий взгляд Майкла. Он стоит почти вплотную и буравит меня взглядом.
Паника снова стягивает на моей шее тугой обруч, и я выскальзываю из кабинета, мечтая поскорее убраться подальше. Забываю даже о сумочке и об адресе, просто несусь в сторону выхода из квартиры.
– Куда ты собралась? – он окликает меня. Я дергаю ручку входной двери, но та заперта. Застываю у нее, боясь обернуться. Меня трясет. Боже, как же он похож на него. Как похож…
– Я, кажется, задал вопрос!
Набираюсь сил и оборачиваюсь к хозяину квартиры, глядя прямо в лицо призракам своего прошлого.
Успокойся, Кейт. Это всего лишь Майкл. Он ничего тебе не сделает. Он не тронет тебя. Дышу. Успокаиваюсь. Украдкой пробегаю взглядом по мощной фигуре. Домашняя футболка и спортивные брюки сидят на нем как влитые. Он спортсмен, и это бросается в глаза. За такую фигуру любой мужчина убил бы. А девушка отдала бы все, чтобы провести ночь с таким самцом. Меня бросает в жар. Нужно срочно выпить таблетку, кажется простуда не на шутку разгулялась.
– Я… – голос подводит, приходится прокашляться. – Мне надо домой. Сестра ждет. Где моя сумочка?
– Ты никуда не пойдешь. – Майкл пришибает меня спокойствием в своем тоне. Мой рот открывается от изумления. Я нервно смеюсь.
– О! Прекрасно! Тогда давай, я позвоню сестре с твоего телефона, сообщу, что заночую у тебя. Наденем розовые пижамки и будем красить друг другу ногти. Ты, надеюсь, запасся зефиром?
Майкл игнорирует мой сарказм.
– На улице ливень. Только последний идиот в такую погоду выйдет из дома, и тем более сядет за руль. Я не выпущу тебя, Кейт. Если хочешь, можешь спать в одежде, но имей в виду, ты останешься у меня на ночь.
Последняя фраза повисает в воздухе, делая его густым и вязким. Атмосфера накаляется. Её можно резать ножом. Я поджимаю губы. Опять его чёртов командный тон!
– Прекрасно! Не надо меня провожать! Я поймаю такси. – Разворачиваюсь, чтобы уйти, дергаю ручку, ударяюсь по дверному полотну, но все тщетно. Глупо было надеяться… – Ты меня не удержишь!
Майкл вскидывает брови.
Я замечаю у входа кожаную куртку, которую он надевал накануне и бросаюсь к ней, чтобы найти внутри ключ от квартиры. Сдергиваю ее с крючка, слышу за спиной шаги и отпрыгиваю, едва успев избежать его цепких пальцев.
– Майкл. Прекрати ребячиться!
Отступаю как добыча, на которую объявили охоту. Ситуация кажется забавной, но вызывает скорее истерический смех, не более.
Майкл делает выпад в мою сторону, но не для того, чтобы бросаться на меня, а чтобы напугать. Шугануть, как трусиху. Я отпрыгиваю спиной вперед. Не выпускаю его из виду. Судорожно шарю по карманам куртки в поисках ключа.
– Кейт… – он примирительно произносит, но я торжествующе вынимаю из кармана пластиковую карту‑ключ и издаю победный клич.
– Майкл? – показательно унижаю его своим пренебрежительным взглядом.
Он застывает.
Я, мысленно досчитав до трех, бросаюсь к входной двери. Чувствую себя мышкой в лапах льва. Погоня будоражит кровь, но длится она недолго. Не успев даже ухватиться за ручку, я взвизгиваю, потому что сильные лапы отрывают меня от пола и забрасывают на плечо к добытчику. Я рычу, Майкл смеется.
– Ну, что? Наигралась в кто‑кого? – шлепает меня по заднице, испытывая садистское удовольствие. Маньяк хренов!
– Прекрати! – Скрежещу зубами.
– Я всю жизнь ждал этого момента! – Победоносно заявляет и снова отвешивает шлепок. Моя задница горит.
Входит в спальню со мной на плече и швыряет меня на пушистую перину. Пока барахтаюсь в простынях, слышу, как за ним захлопывается дверь. Щелкает замок.
Подлетаю к ней, дергаю ручку. Заперто.
Прекрасно! Просто охренеть, как прекрасно!
– Майкл, открой! – Яростно ору на всю квартиру. Надеюсь, что соседи услышат и вызовут полицию.
– Нам надо поговорить, малышка, – он отзывается по ту сторону, и я затихаю. – Только сейчас мне в голову пришла мысль, что это лучше всего сделать именно так. Ты не сможешь сбежать и выслушаешь меня.
– Ты больной! – Не скрываю злости. Ударяюсь по гладкой поверхности. Силы постепенно начинают меня покидать. – Открой эту чёртову дверь немедленно! Мерзкий подлый говнюк…
– Откуда в тебе столько дерьма, Кейт? Ты постоянно ругаешься… Мне надоест, и я промою твой грязный рот с мылом.
– Я ненавижу тебя! – Оседаю на пол около двери. Чувствую неимоверную усталость.
– Почему, Кейт? – голос по ту сторону тоже ползет вниз. Он становится серьезным. – Мне не дает покоя эта мысль. Ответь. Я хочу знать.
Я прикрываю глаза. Это не его дело. Я не обязана перед ним отчитываться, а тем более, открывать душу.
– Не молчи, малышка. Ответь. – Его голос звучит глуше. Будто слова даются с трудом.
Я опускаю голову на колени и замечаю что лицо мокрое от слез, а я даже не поняла, когда начала плакать. Что с того, если я расскажу ему? Он все равно не поймет…
– Кейт… – От звука моего имени, произнесенного Майклом, моя кожа покрывается мурашками. И я сдаюсь.
– Потому, что ты не он, Майкл. Я ненавижу тебя, потому что ты – не он…
Глава 22. Кейт
Наши дни.
Смотрю на платье, словно это гремучая змея – притронься, и будь смертельно укушена.
Тончайшее белое кружево, подкладка из шелка. Словно я невеста.
Смаргиваю слезы.
Целый день меня готовят к этому событию. Делают эпиляцию всего тела, маникюр, педикюр, даже мои волосы укладывают, словно я принцесса. Плавные волны струятся по плечам, доставая до самой талии. Искусный макияж подчеркивает синеву моих глаз, бежевая помада делает пухлые губы еще сексуальнее. И если бы при этом меня, как барашка, не готовили на заклание, я возможно восхитилась бы стараниями мастеров. Но вместо этого ощущаю неприятную тошноту и нервозность.
До выхода остается пятнадцать минут. Так сказала та полная итальянка, что привела меня в этот ад.
Дрожащими руками снимаю шелковый халат и встаю у кровати. Если мне суждено умереть в этом аду, хотя бы мой труп будет
