Развод и запах свежего хлеба - Юлия Ильская

улыбается уголком губ и скрывается за прилавком.

Я украдкой наблюдаю за ним, пока он что-то достает из духовки, наполняя пекарню таким умопомрачительным ароматом, что мой желудок, не выдержав, предательски урчит.

– Дай мне скорее ложку! Буду есть аромат! – кричу я.

Глеб тихо смеётся, ставя на стол две глубокие тарелки с аппетитно дымящимся жарким и тарелку со свежим хлебом. Я едва не задыхаюсь от одного только запаха.

– Держи, героиня. Это тебе в качестве благодарности.

– Да я вроде не героиня, – говорю я, смущаясь. – Просто вовремя оказалась рядом.

– Быть в нужное время в нужном месте, тоже своего рода героизм, – отвечает он с лёгкой улыбкой и садится напротив. – Ешь, пока не остыло.

Беру вилку и осторожно пробую жаркое. Мясо просто тает во рту, картошка нежная, пропитавшаяся ароматным бульоном, а овощи и травы придают блюду невероятную свежесть и яркость вкуса.

– Господи, Глеб, это просто сказка какая-то! – с искренним восхищением произношу я. – Ты потрясающе готовишь!

Глеб внимательно смотрит на меня, и его глаза вдруг теплеют.

– А ты, оказывается, умеешь не только ругаться и приказы отдавать. Не ожидал от тебя таких комплиментов.

– Ну, извини, что разочаровала, – деланно вздыхаю я. – С этого дня постараюсь чаще хвалить. Особенно если будешь так кормить.

Глеб усмехается, глядя на меня через край кружки с чаем.

– Ловлю тебя на слове, адвокат. И учти, я привык к справедливости, если хвалишь, то и ругай тоже по-честному.

– О, с этим проблем точно не будет, – уверяю его я, отправляя в рот ещё один кусочек мяса. – Ругать я умею даже лучше, чем хвалить.

Глеб негромко смеётся, и его глаза светлеют, становятся не такими хмурыми и отчужденными, как раньше.

– Знаешь, а я ведь не думал, что деревенская жизнь так тебя затянет, – вдруг серьёзно говорит он.

– Почему это? – удивляюсь я. – По мне сразу видно, что я городской житель?

– Ну, не совсем, – слегка улыбается он. – Просто сначала показалось, что ты тут ненадолго. Мол, уехала из города, чтобы забыться от проблем. А теперь, глядя на тебя, мне кажется, что ты уже здесь по-настоящему прижилась.

– Да вот сама себе удивляюсь, – признаюсь я. – Казалось, ну что здесь делать? Скукота, огороды какие-то, коровы бегают… А теперь, знаешь, начинаю привыкать.. Даже кусты эти тёти Машины… Жалко стало, что засохнут. Простые деревенские радости мне не чужды, как оказалось. Душой здесь отдыхаю!

Глеб снова смеётся.

– Тётя Маша ещё тот стратег. Ты осторожнее с ней, она быстро в огородный плен берёт.

– Да уж, поняла уже, – улыбаюсь я. – Вот теперь и воду таскай, и скважину эту чертову придётся делать.

– Ничего страшного, – спокойно отвечает он, – завтра утром приду, натаскаю тебе воды, чтобы твои несчастные кустики не засохли, и заодно посмотрим, как со скважиной быть.

– Приходи, посмотрим, на что ты способен. – не задумываясь отвечаю я.

– Ох, Вероника, – его голос становится низким, сексуальным. – Если бы ты только знала, на что я способен!

– Ой…– я вдруг понимаю, что ляпнула и заливаюсь краской, – я хотела сказать…

Я неожиданно ловлю его внимательный взгляд, и в груди ёкает что-то странное. Легкая, но явная искра пробегает между нами, отчего я теряюсь и отвожу глаза.

– Я шучу, расслабься, – заразительно смеется Глеб.

Я смотрю на него во все глаза. Какой он симпатичный оказывается, когда смеется! И вовсе не старый!

Глядя на него мои губы сами расползаются в улыбке. И вот мы уже хохочем как подростки.

– Ты так очаровательно краснеешь, – говорит он, – и не скажешь, что акула юриспруденции!

Я снова смущаюсь. Сейчас мне не хочется быть акулой, я хочу быть просто девушкой и слушать незатейливые комплименты. Но… пожалуй на сегодня хватит!

– Ладно, пора мне идти, – неохотно вздыхаю я, отодвигая тарелку и вставая из-за стола. – Спасибо за угощение, было очень вкусно. А документы мы с тобой все таки проверим, я помогу. Чтобы не смели сюда соваться со своими проверками.

– Спасибо тебе, Ника, – тепло говорит Глеб.

Всю дорогу до дома я глупо улыбаюсь и напеваю себе под нос. Даже усталость как рукой сняло.

Глава 41

Макс

– Нет, вы в своем уме вообще? Клиенты уходят, деньги тают на глазах, а вы даже ответить нормально не можете на простой вопрос? – Юля зло кидает мне на стол отчет о новых договорах и смотрит на меня взглядом прокурора.

Её недовольное лицо уже успело изрядно надоесть. Честно говоря, я уже и забыл, когда она вообще бывала довольна. В последнее время, пожалуй, никогда.

– Ты вообще кому претензии предъявляешь? – раздраженно отвечаю я, отодвигая бумаги в сторону. – Или забыла, кто тут начальник, а кто подчинённый?

– Вот именно, Макс! —она всплескивает руками и закатывает глаза. – Ты начальник! Ты должен следить за порядком, а у нас полный хаос. Карина уже всех сотрудников довела до нервного срыва. Ты хоть знаешь, что клиенты стали отказываться от наших услуг? Говорят, невыносимо работать с такой администрацией.

– Карина просто не очень опытная в этих вопросах, – нехотя бурчу я, но даже сам слышу, как нелепо звучит эта отговорка.

– «Не очень опытная»? – язвит Юля, глядя на меня, как на полного идиота. – Да она не просто неопытная, она хамит клиентам, сотрудникам грубит, совершенно не разбирается в делах и документах. Ника бы никогда себе такого не позволила. Её все уважали, она людей слышала, понимала. Ты хоть представляешь, насколько важно это было для фирмы?

От её слов в груди загорается противный огонь раздражения. Да сколько можно уже сравнивать с Никой!

– Да уж, уважали, любили, – усмехаюсь я с ехидством. – Особенно ты её любила. Так сильно любила, что без угрызений совести и сдала её со всеми потрохами.

Юля сразу теряет весь напор. На её лице появляется виноватое выражение, она опускает глаза и нервно начинает теребить край рукава.

– Это была ошибка, – тихо говорит она. – И ты это прекрасно знаешь.

– Ну конечно, ошибка, —презрительно фыркаю я. – Ты прекрасно знала,